Повозка мерно скрипела, я сидела рядом Виртом. На одной из кочек повозка подскочила и немного накренилась, Вирт прижал меня к себе и больше не отпускал.
— Зачем мы возвращаемся в город? — спросила я ректора, — там же теперь так опасно.
— Да, девочка, но там легче затеряться. К вечеру у вас будут новые документы и вы с Виртом сможете уехать.
— Уехать? — слегка растерялась. Мне и ехать‑то было некуда. Растерянно посмотрела на Вирта.
— Все будет хорошо, Минари, — он успокаивающе сжал мне руку, — у меня есть друзья на границе, они помогут. Я смогу спрятать тебя.
— А ты? Как же ты сам?
— Мне надо будет вернуться.
— Но я не хочу одна. Я никого там не знаю.
— Там ты будешь в безопасности и ты всегда сможешь связаться со мной.
Глава 4
Мы на удивление спокойно и без приключений проехали через городские ворота. Нас даже не стали досматривать: повезло то, что впереди ехал торговец пивом, и стража была увлечена 'поиском контрабанды' в его бочонках.
Доехали до развилки и свернули на разбитый путь, ведущий в объезд городского рынка и центральных улиц к северному выезду из города. Остановились на небольшой площади у невзрачного постоялого двора почти у самых Северных ворот.
— Вирт, вы с Минари выходите тут. Учитель Кагг снял для вас две комнаты. Лошади тоже уже куплены и ждут вас в конюшне. Это деньги на дорогу и подтверждение оплаты за комнаты и лошадей, — ректор протянул Вирту увесистый мешочек и небольшой свиток с печатью, — необходимые в пути вещи уже собраны и ждут вас в комнатах. Вечером я или учитель Кагг вернемся передать вам пропускные документы. А вот с госпожой Клеей и метрессой Гильдой вам нужно попрощаться прямо сейчас. Им пора возвращаться, чтобы их отсутствие не вызвало ненужных подозрений.
Обернулась к госпоже Клее и обняла ее.
— Спасибо Вам, госпожа Клея, я буду очень скучать по Вас.
Целительница смахнула слезы и обняла меня в ответ.
— Прости, я положила тебе в дорогу только два твоих новых платья, остальные все старые, чтобы не привлекать внимания.
— Ну что Вы, — растрогалась я, — мне все равно.
— Я тебе еще положила твою котомку с травами.
— Спасибо, — теперь уже я смахивала слезы.
— Держись, — сказала госпожа Клея, — ты сильная девочка. Ты все выдержишь.
— Я знаю, — кивнула, прикусив губу, чтобы не расплакаться.
— Удачи Вам, — пожелала метресса Гильда, — я знаю, вы проедите недалеко от Хрустальных гор. Если получится повстречаться со стариком Гильдом, передавайте ему привет от дочери и скажите, что его зрение до сих пор острое, а рука твердая. Он поймет вас.
— Обязательно передадим, метресса Гильда, — пообещал Вирт и спрыгнул на землю. Подождал, пока я не поблагодарю ее и легко снял меня на землю.
Повозка скрылась за поворотом и мы, переглянувшись, взялись за руки, и пошли вселяться.
Ухрак сорвал веревочную лестницу, скрутил ее и запихнул под большой осколок известняка, лежащий недалеко от лаза в подземелье. Он осмотрелся, стараясь, до мелочей запомнить это место. Его душа горела местью и он не собирался отказываться от нее. Его хитрости и злости хватит, чтобы выждать время необходимое, чтобы министр утратил бдительность; и тогда он вернется. И нет таких Богов, которые бы помешали ему завершить его месть. Хирка, наблюдая за ним со звездного моста, будет им гордится и позволит снова соединиться с ней.
Орк принюхался и уверенно побежал тем же коридором, которым несколько минут назад прошли человечка и ее муж со старухой.
Он шел по их следу до самого выхода из катакомб, безошибочно отмечая в своей памяти все повороты, подъемы и спуски. Подождал, пока они усядутся в повозку и отъедут, и только тогда вылез на поверхность.
Мы вошли в большой зал на первом этаже и Вирт, усадил меня у окна, наблюдать за улицей, а сам подошел к хозяину выяснить насчет наших комнат.
— Доброе утро, любезнейший, — кивнул он хозяину.
— Чего изволит господин? — тот слегка поклонился в ответ и вышел к нему из‑за стойки.
— У нас заказаны две комнаты у Вас и лошади на завтра на утро, — Вирт протянул ему свиток.
Хозяин развернул пергамент и внимательно просмотрел.
— Все верно, господин Тирк, второй этаж, вторая и третья двери направо, — он вытащил из кармана два ключа и протянул Вирту. Удобства на этаже, но ежели дама желает, — покосился он в мою сторону, — можем для нее втащить корыто в номер. Всего две серебрушки, — бесхитростно предложил хозяин.
Вирт вопросительно посмотрел на меня и я, пряча улыбку, кивнула.
— Дама желает.
Обед Вирт попросил подать не откладывая. Пока грелась вода, я успела опустошить полную тарелку супу и умяла половину вареного цыпленка. С удивлением смотрела на пустые тарелки и не понимала, куда оно все в меня влезло.
Уже третий раз промыла волосы и почти до крови расцарапала колючей мочалкой спину, но все равно мне казалось, что я еще грязная. Если бы вода не остыла я бы так и сидела в деревянной лохани весь день. Но пора было выползать. Я вытерлась куском ткани, который принесли вместе с лоханью, и вытащила из сундучка так полюбившееся мне зеленое платье, купленное Виртом на праздник Зимы. Расчесала волосы и уже хотела завернуть их в привычный узел мокрыми, как вдруг вспомнила, что Вирт владеет и бытовой магией и подумала, что ему наверняка не составит труда высушить их.
Выскочила в коридор и постучала к нему. Несколько секунд прислушивалась, а потом позвала.
— Вирт, открой, это Минари.
Тишина. Наконец услышала тихое проклятье и глухой стон.
— Вирт? — испуганно вздрогнула я, и еще громче постучала, — Вирт, открой, что с тобой?
— Минари? — раздался приглушенный голос из‑за двери и после паузы мне резко ответили, — иди к себе, мне нужно побыть одному.
Я растерялась и даже немного обиделась. Повернулась, чтобы уйти, как вдруг застыла от догадки.
— Это отдача, ведь так? Госпожа Клея оказалась права и у тебя передозировка от поддерживающих капель? — Крикнула я и подергала дверную ручку, — Вирт, открой, я никуда не уйду, слышишь. Я же знаю, что тебе плохо.
Снова раздалось проклятие и я наконец услышала как он идет к двери.
Вирт открыл дверь и, не глядя на меня, развернулся и, пошатываясь, пошел к кровати.
Никогда его таким не видела. Бледный, с посиневшими губами и испариной на лбу, он выглядел совершенно измученным.
— Вирт? — испугалась я, — тебе настолько плохо?
Он скорее упал, чем сел на кровать и уронил голову на руки, чтобы я не видела, как он кусает губы.
