Робер довольствовался одним. Выкобениваясь подставился под удар. Клефт замахнуться, словно собирался колоть чурку, неосмотрительно сблизил дистанцию. Спафарий проткнул врага насквозь. На схватке флер легкомысленности и бравады.
− Эй! Что я скажу своим сестренкам? - веселился Робер, переступая через поверженного. Клефт лежал на спине, подобрав ноги и держась за рану.
Улица вывела к приличной фускарии под большой вывеской. В окне второго этажа, Робер углядел обнаженную грудастую деваху. Молодица дразнилась, демонстративно теребя себя за соски.
− Зайдем? - толкнул Робер Брина.
В следующий миг деваха пропала и лучник выпустил в них стрелу. Робер и Брин успели отреагировать. Стрела вжикнул у самого уха. Если бы стрелок не торопился, день для спафария закончился бы на грязной улице Крысиного Поля.
− Вот курва! - рассмеялся Робер.
Помедлили, выбирая куда повернуть. Влево улица загорожена хламьем сгоревшего дома. Мебель, бревна, плахи, тес. Все в кучах. Вправо не лучше. К опрокинутой бочке золотаря слетелись крылатые твари со всего мира. Выбрали влево. Пробираясь через завалы Брин пропорол сапог о гвоздь в доске. Хорошо не поранился.
Группку подвыпивших для храбрости юнцов Брин разогнал один.
Из вне − внутрь, изнутри - наружу, пролетел меч Бекри, остановив нестройную атаку.
Из вне − внутрь, изнутри - наружу, рубил клинок спины убегающих.
Из восьми пять. Безусловная победа!
Брошенный постоялый двор. Подворье пусто. Колодец забит хламом и индюшачьими тушками. На колу конская голова. В доме выбиты рамы. Ни стеклышка не уцелело. Ворота сняты, составлены шатром. Между створинами распят хозяин. На шее болтается вывеска. Ночные Рыбы не любят когда из дурят. Расправа коротка. Снисхождения не бывает.
Спасаясь от вони разложения свернули за угол и подверглись атаке копейщиков. Семь-восемь мужиков давили строем. Брин принял копья на удар, Робер прокатился под ноги атакующим, разя голени и колени. Дружный строй подался назад и развалился. Уцелевшие предпочли удрать, побросав оружие.
− Не сравню даже с Андере, − припомнил Робер. Три года назад, в битве с горцами участие приняли оба. Тогда глориоз Бекри, под чьей рукой они воевали, наголову разгромил смутьянов и воров. Правда громить там было особенно некого. Но победу преподнесли, чуть ли не как полное усмирение Южного Магара. Побежденные в отместку сожгли Юхт. Слава не покрыла издержек восстановление пограничного города.
Из дверей, не иначе как капилеи, галдя и пихаясь повалили мечники. Фронт атаки широк и глубок. Роберу и Брину пришлось отступать, выманивать атакующих. Уловка удалась и мечники легли в пыль, порубленные и покромсанные умелыми бойцами. В этот раз Роберу было чем похвастаться. И победами и легкой раной на руке.
− Если все такие, − отдыхивался Робер, − Подобные прогулки вновь войдут в моду.
На перекрестке (место позволяло) их попытались взять в кольцо. В рядах босяков настоящие рубаки. Хонсариев сразу отличишь по манере держаться, по спокойствию, скупости слов и движений. А босяки? Босяки отвлечь. Они так, мясо для рубки. Робера и Брина зажали, стиснули. Стоя спина к спине бились отчаянно. Было в проистекающей схватке что-то былинное, обманное, преувеличено-пафосное. Когда в дело впряглись настоящие бойцы, не героически спаслись бегством. Робер и Брин прорвались в переулок, потоптались по грядкам зеленщика, рассыпали ящики на пути погони. Сбивая руки в кровь, срывая ногти вскарабкались на навес, оттуда перебрались на скат свинарника. Благополучно спрыгнули. Оба увязли по колено в скотном дерьме.
− Об этом лучше умолчать, − хохотал Робер с трудом вытаскивая ноги из чавкающей вонючей каши. Брину не так весело. Сапоги черпнули жижи.
Держась друг за друга и, помогая, выбрались. Выбрались и облегченно вздохнули. Будь поблизости лучник, хотя бы один, лучше мишени, чем барахтавшиеся в говне благородные киры, не сыскать.
Где тайком, где бегом, где бочком прошли задворками рухнувшего дома. В старом кострище человеческие кости, вокруг разбросаны шкуры котов и крыс.
− Как они тут живут? - удивлялся Робер разорению полуобвалившихся строений квартала.
Брин отмалчивался. Раз за разом он прогонял в памяти встречу амада и Аяш. Вспоминал лицо севасты. До малейшей черточки. Несомненно, она встречалась с амадом раньше. Несомненно, встречи не были скоротечны. Несомненно, между ними что-то произошло!
"Потому она чуралась меня как чумного!" − кипел Брин. - "Эта рыжая сука ждала его! Ждала и дождалась!"
Ему стоило не малых усилий совладать с собой. Не справься он с нахлынувшими чувствами, кинулся бы разыскивать соперника.
Проходя под открытым окном, Робер учуял запах.
− Собачину варят! - определил он.
В бытность молодым искателем приключений, довелось ему побывать в плену у одного из северных танов. Тан зря не свирепствовал, над пленными не измывался. Кормил паршиво. И собачатиной в том числе. Её вкус и запах Роберу запомнился на всю оставшуюся жизнь.
Спафария окатили кипятком, чтобы не подглядывал. Тело от ожогов спасла одежда. В спину обругали распоследними словами. Порыв Брин вернуться и призвать оскорбителя к ответу не реализовался. Их выдали. Засвистали с дерева, уши заложило, обкидали черепицей, едва голову не проломили!
Робер и Брин расторопно свернули с улицы и попали в каменный мешок. Слева высоченная стена, справа трехэтажное здание с заложенными наглухо окнами. Впереди что-то вроде стройки каменной ограды. Торчат леса.
Подались обратно. Только высунулись, с двух сторон вооруженные карийцы. Числом до трех десятков. Вжикнули стрелы. Пришлось вернуться и бежать сломя голову.
− Давай туда! - пропыхтел Робер, указывая в угол стены и ограды.
Выиграть немного времени можно только приложив усилия в беге. От толпы за спиной не отбиться. Даже прославленным героям Андере.
В конце забега Робер перешел на длинные прыжки. С криком скакнул, вцепился в край камня. Помогая ногами вскорабкался, перевалился, не удержался и рухнул за стену.
Брин не допрыгнул. Попробовал еще раз. Результат тот же.
− Держи! - спустил Робер ему перевязь меча. - Скорее!
В стену долбанула стрела. Над головой спафария пронеслась другая, третья зацепила рукав.
Брин схватил перевязь. Робер натужился, втаскивая.
− Здесь не высоко.
Стрела чиркнула по наплечнику, содрала оперением кожу на щеке.
Оба упали на настил, ловя воздух ртом.
− Давай... дальше..., − произнес Брин спрыгивая с лесов на леса и землю.
− Гляди-ка! Горит. Амад тоже весело проводит время, − обратил внимание на поднимающийся дым Робер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
