Сейчас он ясно видел, как мгновенно изменилось ее дыхание, пышная высокая грудь взволнованно колыхнулась, взгляд упал на его губы. Мужчина еще немного склонился, ближе к уху и не глядя на неприятно предлагающую себя особу, повелительным тоном с частичкой ментальной магии, спокойно потребовал:
— Все до одного артефакта на стол.
Женщина неверяще замерла, однако руки уже сами потянулись к украшениям, но слишком медленно.
— Живо!
Глава 56
На следующий день Алина проснулась грустная, подсчитала и вздохнула: пошел четвертый день, когда она ничего не ела. Сидеть в небольшом замкнутом пространстве было тяжело, а после подробностей о замке и его обитателях, тем более.
Вчера, после ухода служанки, невольница попыталась поднять себе настроение физическими упражнениями, но это совершенно не помогло. Хотя телу была очень приятна разминка. Тогда, подумав, девушка вспомнила, что когда-то практиковала медитации. Она села на кровати удобнее, скрестив ноги и выпрямив спину, прикрыла глаза и постаралась расслабиться.
Она долго сидела, мысли прыгали и скакали, не желая успокаиваться и даже попытка сосредоточится на дыхании давала сбои. Однако, в какой-то момент Алина увидела себя сидящей на кровати, скудно обставленную комнатку. Толстые стены башни, внутри которых вместе с кусками лавы лежали магические алуны, их блеск был ярый, с накопленной за многие века энергией смерти. За дверью была только лестница. Внизу холл и коридоры, соединяющие башню с другими помещениями.
Алина видела все больше и больше комнат, людей, что-то делающих. Но все будто сверху, не близко. Замок предстал перед ней гигантским муравейником, в центре которого клубилась тьма и только в некоторых местах, удаленных от его сердцевины, пробивались одинокие лучики света, их было не больше десятка. Люди со светлой магией, поняла девушка. Ей ужасно хотелось помочь всем женщинам, насильно удерживаемым в этом страшном месте, но она и сама здесь взаперти.
Вскоре, она вновь увидела свою комнату, себя. Открыла глаза, а рядом с ней лежал Бархан, призрачный и грустный. Он очень обрадовался, когда она на него посмотрела с улыбкой и желанием обнять, потискать, только стать более материальным у него не выходило. Алина поделилась историей, рассказанной служанкой о некроманте и его сыновьях. Теневой в ответ, как смог, поделился информацией о том, что ее местонахождение пока определить маги не могут. Сами близнецы пытаются ее позвать через связывающую нить, но зов тонет в черном мареве некромантской магии.
Она попросила Бархана передать, чтобы мужья попробовали связаться с ней минут через пять. Она в свою очередь тоже попробует пробиться к ним. Возможно, одновременные усилия принесут больше плодов.
И правда, “плоды” были, маленькие и скукоженные, но Алина ощутила эмоции: волнение, переживание за нее, ожидание и надежду. Потом она поняла, что близнецы и ее почувствовали, так как в “эфире” появилась радость, позже сменившаяся новым беспокойством. Больше ничего почувствовать или увидеть не удалось, но даже и этого короткого обмена эмоциями хватило, чтобы поднять попаданке настроение. Поэтому спать она ложилась в более-менее ободренная.
Этот день был столь же однообразным, как и предыдущий. Алина развлекала себя, как могла: водичкой из фляги, гимнастикой, бегом по кругу, прыжками, приседаниями, при этом она горланила песни, все что приходило в голову. Многие хиты помнились только по одному куплету, но это не смущало девушку, она переходила от одной песни к другой, то на русском, то на английском языке, безумно фальшивя и радуясь, что никто не возмущается произволу плененной девицы. Вчера она убедилась, что стены здесь толстые и во всей башне она одна, охраняется только магией. Уставшая и счастливая, что так удачно отвела душу, Алина упала на кровать и поморщилась от твердости, но настроение не упало ни на гран.
— Кайф! — прошептала, так как устала петь.
Немного повалявшись, девушка взяла занимательную книжицу по соблазнению и углубилась в удивительно дурные советы. “Это как сборник глуповатых анекдотов, а ведь в действительности реальные советы и кто-то им следует”, - поражалась попаданка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На очередной страничке, повествующей о супружеском долге, было сказано о том, что леди обязана смиренно принимать все ласки мужа, но чтобы облегчить свою участь можно декларировать про себя священное писание, стихи кого-то там Алине незнакомого, петь гимн своего народа или представлять себя облаком. Если все это не помогает справиться с ощущениями (какие именно ощущения имелись в виду: плохие или хорошие, автор умалчивал), то можно представить себя в сильных объятиях конюха или садовника, в общем того, кто более симпатичен леди для “удовлетворительных прикосновений”.
Где в советах логика Алина совершенно не понимала, так как они противоречили нравственным представлениям девушки. То есть, лежит такая леди под своим мужем, который совершенно не интересуется, чем занимается его женщина во время соития. А у нее тем временем собственный подол натянут на голову, а он вовсю исполняет супружеский долг. Леди наряду с этим читает про себя выдержки из библии, потом морщит лобик, типа это не помогает и начинает усиленно вспоминать садовника, представляя его на месте супруга.
“Кошмар”, - улыбаясь от представленной картины, мысленно констатировала Алина, захлопывая брошюру.
На пороге, перед раскрытой дверью, стояла вчерашняя знакомая с ведром и тряпкой в руках. Она смотрела на затворницу, как на восьмое чудо света. Со смесью восторга и ужаса. Женщина удивлялась непринужденности пленницы и непростительно частой улыбки на губах. В стенах этого жуткого замка, каждый теряет эту способность и служанка ни разу не видела улыбающихся лиц за все пять лет пребывания здесь.
Затворница обрадовалась гостье, чем снова смутила женщину.
— Заходи скорее.
Несмотря на открытую дверь, выходить и пытаться сбежать Алине не хотелось. Она вчера видела гигантский замок, в котором она сразу заплутает. В нем огромное количество переходов, лестниц, уровней. В этом удивительном строении все комнаты, даже в пределах одного этажа, находятся на разном расстоянии от земли. Иногда разброс между двумя комнатами рядом метр, иногда десять, как и высота потолков — совершенно произвольная. В общем, строили здание магией, как некромант на душу положит, не заморачиваясь практичностью, эргономичностью или архитектурными решениями.
А уж если оказаться на улице, то совсем худо будет. Спрятаться негде, в отличие от замка, где полно темных уголков, там черная застывшая магма, надзиратели над рабами и сами рабы. В общем, смысла в попытке побега Алина не видела, поэтому предпочла не выходить из башенки, куда привел ее некромант. К тому же на ней так и оставался висеть его поводок в виде волоса на запястье.
— Меня зовут Ал…, Розильен, но ты зови меня Рози. А как тебя зовут? Вчера столько разговаривали, а так и не познакомились.
Служанка поставила свое добро на пол и достала знакомую дощечку и ручку-артефакт.
“Я — Каторения, леди Рози”, - был ответ.
— Не обязательно добавлять обращение “леди”, вижу ты тоже не из простого народа вышла и, скорее всего, даже больше “леди”, чем я, — Алина улыбалась, а у женщины неожиданно потекли крупные слезы из глаз и она, резко развернувшись, убежала.
Попаданка расстроилась, она не желала обижать женщину, особенно ту, что была ей симпатична как человек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Алина взялась за тряпку и принялась за уборку и не потому, что испытывала чувство вины, хотя и это было, а больше для того, чтобы занять себя делом, упорядочить мысли.
“Нужно попросить у Каторении поясок, а то эти балахоны ужасно неудобны”. Уборка много времени не заняла, зато ощущение свежести в комнате стало приятным бонусом к очередной разминке. До вечера Алина маялась, ей хотелось общения, а единственную знакомую, она кажется потеряла. Бархан появился, но ненадолго. Обнадеживающих новостей не было, и спать она легла рано.
