Старый дом… Таинственный дом… «Собака Баскервилей». Нет, не стоит преувеличивать: собаки нет, но все-таки дом довольно таинственный. А вдруг здесь живут привидения? Ничего, за отсутствием других свидетелей допрошу привидения.
«Допрос привидений»… Нужно предложить эту тему Лиде. Жаль, что я не догадался сделать этого раньше. Размышляя таким образом, я подошел к гаражу. Широкие двойные ворота заперты на тяжелый замок. Никаких признаков машины. Медленно обойдя дом, я наткнулся на вход. Тут двери не заперты. Их просто нет. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Где здесь выключатель? На том месте, где он должен быть, зияет отверстие. Справа — дверь, наверное, вход в комнату. Подхожу, прислушиваюсь. В ту же секунду она порывисто открывается кем-то. И это даже немного пугает меня. Бог знает как в руках у меня оказывается пистолет..
Танев. Дождался-таки волнующей встречи. Только не представляйте себе бородатого бандита с черной повязкой на правом глазе. Человек, представший передо мной на пороге комнаты, был невысокого роста, плечистый, чуть покрепче своего брата. Образец элегантности. Модный темно-синий костюм, белоснежная рубашка, светло-серый галстук, седые, аккуратно подстриженные и причесанные волосы, гладко выбритое матовое лицо, на котором годы не оставили своего разрушительного следа. В темных глазах нахальное спокойствие двоюродного брата, но они более живые, в них светится самодовольство. Танев скользнул взглядом по моему лицу и вопросительно посмотрел на пистолет.
— Гражданин Танев? — спросил я церемонно.
Танев едва заметно кивнул.
— Вот где зимует рак! — проговорил я весело.
— Рак? Что это за жаргон? — поднял одну бровь Танев. — И что это за манера размахивать пистолетом? Кто вы такой?
Не выпуская пистолета из правой руки, я достаю левой служебное удостоверение и показываю его любопытствующему гражданину.
— А!.. Я было подумал, что вы грабитель. Насколько мне известно, милиция уже много лет не разговаривает с мирными людьми при помощи пистолета.
— Ваша правда. Давно. Однако это касается мирных людей, а вы принадлежите к беспокойным, как заметила недавно ваша родственница.
При этих словах я шутя погрозил Таневу пальцем.
— Я не совсем понимаю, — проговорил Танев, абсолютно владея собой.
— Еще поймете. Да пригласите же меня в дом! Я замерз на этой каменной лестнице.
— Прошу, — проговорил Танев почти любезно. — Машина в гараже. Через минуту я ее выведу, а через пять мы уже будем дома.
— Не стану причинять вам излишнего беспокойства. Поговорим здесь. Тем более в комнате включен электрокамин. Погреемся и потолкуем. Речь, собственно, идет о маленькой справке.
А поскольку Танев никак не решался пригласить меня в свою скромную комнату, я легонько подтолкнул его и сам вошел следом за ним. В комнате было тепло. Окна плотно забиты досками от ящиков. Небольшая электрическая лампа тускло освещает помещение, заставленное старой мебелью. Посреди комнаты, на большом старом столе — бутылки, рюмки, сигареты. Два стула, как раз столько, сколько необходимо для следующей мизансцены.
Я сел на стул и гостеприимно указал пистолетом на второй. Танев сел неохотно, но спокойно.
— Может, угостите чем-нибудь? — сказал я. — Ведь к вам пришел гость.
— Что вы пьете? — сухо спросил Танев, ставя передо мной рюмку.
— Мастику.
— Как видите, мастики нет… — равнодушно заметил хозяин.
— Неужели Медаров всю выпил? — удивился я. — Или то, что оставалось, вы вылили ему на костюм?
— Не понимаю, о чем вы…
— Не понимаете? Вот так так! Резидент гестапо, а не понимаете таких простых вещей.
— И этого намека тоже не понимаю.
Темные глаза смотрят равнодушно. Не верится, чтобы эти глаза когда-нибудь могли казаться смущенными.
— Ладно, — проговорил я, вздохнув. — Начнем сначала. Я думал, вы человек деловой и мы быстро поймем друг друга. Но раз вы не такой, начнем с самого начала. Где вы были последние три месяца?
— В провинции.
— Провинция велика. Более ста тысяч квадратных километров. Где именно?
— Преимущественно в Банкя.
— С какой целью?
— Отдых. Воды.
— Отдых от чего? Насколько мне известно, вашей основной профессией является безделье.
— Прежде я работал.
— Знаю. В гестапо. Но ведь теперь не работаете? А впрочем, на что вы живете, если не секрет?
— Отец оставил наследство…
— Когда умер ваш отец?
— Восемь лет назад.
— В таком случае это наследство, видимо, довольно крупная сумма, раз вы можете безбедно существовать столько времени.
— Я живу скромно.
— Это мне известно: машина, поездки в провинцию, через день — рестораны, подарки Мими и другим знакомым дамам. Более чем скромно. Кого вы посылаете разменивать для вас золотые монеты?
— Какие монеты?
— Что за вопрос? Те самые, что вы унаследовали от отца.
— А-а!.. Действительно, — Танев кивнул, будто речь шла о мелочи, которую он забыл и только что вспомнил. — Отец оставил мне некоторую сумму, но главным образом ценные вещи семьи. Я продавал их время от времени.
— Гм… Пока что вы солгали трижды. Посмотрим, сколько набежит еще. Не можете ли вы мне объяснить, как случилось, что ваш отъезд совпал с освобождением Медарова?
— Я не знаю, когда Медаров вышел из тюрьмы.
— А от кого узнали, что он вышел? И когда?
— От вас узнал, только что, — ответил Танев, глядя мне в глаза.
— Ваше бесстыдство действительно не имеет границ, — заметил я. — К сожалению, одним бесстыдством вы ничего не добьетесь.
— Разве я не говорил вам, что три месяца меня не было? — сухо напомнил Танев. — Я вернулся вчера.
Левой рукой я достал сигареты, ею же зажег спичку. Пистолет был мне уже не нужен, но я держал его — пусть маячит перед глазами собеседника. Когда-то Танев любил такое оружие, а теперь пусть оно его злит. Я затянулся несколько раз, внимательно вглядываясь в матовое лицо. Потом медленно сказал:
— Видите ли, Танев, свой план действий и защиты, говоря откровенно, вы склеили не так уж глупо. Но в нем есть один большой недостаток: если выпадет, хоть одно звено, вся цепь защиты распадется. А такое звено есть. Я имею в виду Мими.
— Не понимаю, — стоял на своем Танев.
— Пустяки, я вам объясню, — кивнул я терпеливо. — Вы, наверное, индивидуум со сверхъестественными способностями: будучи на лечении в Банкя, одновременно пребывали в Софии. Встречались с Мими, расспрашивали ее о Медарове и даже дали ей двойную дозу фанодорма, чтобы усыпить Медарова. Говоря «дозу», я имею в виду смертельную дозу, то есть вы не предусматривали возможности, что Медаров проснется. Я вам сказал уже: звено Мими оборвалось, и все пошло вверх тормашками.
