Энтан Булраш, сидя в своем седле, был лицом к лицу с Дагом. Он не стал спешиваться, но ослабил поводья и наклонился к луке седла. Его сутулая спина, так же как и почти полностью закрытый Дар, выдавала его настроение: усталое раздражение, сдерживаемое неловкостью и осторожностью. Если бы он был моложе и мерее уставшим, он бы, вероятно, был бы более сердит. Даг понял, что его злость сидит очень глубоко.
Взгляд командира упал на Ниту, и девушка вздрогнула.
— Что вы здесь делаете, дозорный? — проворчал он. Она вздернула подбородок.
— Я не на дежурстве, сэр. И свободна ехать, куда нравится.
— Неужто?
Она благоразумно не стала отвечать. «К счастью». Энтан перевел взгляд на Дага и продолжил:
— Вижу, ваш доносчик оказался быстрей. Так что, северянин, какая из сказок была правдой? Это был побег или жест милосердия?
— Это был пятилетний мальчик со столбняком. Сэр. — Даг дотронулся пальцами до лба в привычном салюте, лишенном настоящего уважения на деле.
К его чести, по лицу капитана пробежала тень сочувствия. Мерцание его Дара расширилось; он поднял взгляд по направлению к угловой комнате и кивнул:
— Понятно. Это тоже проясняет дело, полагаю. — «Даже, если дело было не таким, как он предпочел бы?»
— Я говорил ему, что это не мог быть побег, — пробормотал Ремо.
— А похищение — могло быть, — сказал Барр рассудительно, то ли в шутку, то ли всерьез, с ним всегда было сложно это понять. — Я бы в это поверил.
Резкий взмах кулака Энтана попросил у них молчания.
Папа Бриджер решительно вышел вперед.
— Я думаю, без этого тощего малого и его малютки-жены моего внука сегодня бы хоронили.
Даг повернул левую руку в успокаивающем жесте, который должен был быть ладонью вниз, если бы эта ладонь оставалась у него. Он понял, что смутная угроза от его крюка и напоминание о его жертве были бонусом для Энтана.
Энтан заметил множество глаз Бриджеров, уставившихся на него, и сказал Дагу несколько сквозь зубы:
— Нам бы лучше поговорить без аудитории.
— Это их крыльцо, — заметил Даг. — Вы находитесь на их дворе.
Энтан посмотрел угрюмо, но, на самом деле, ему нечего было возразить.
— Что я думаю, — сказала Фаун, внезапно вставая, — это что сейчас подходящий момент, чтобы познакомить присутствующих друг с другом, чтоб ни у кого не было повода разговаривать друг через друга. — Следующие несколько минут она это делала. Попытка Энтана беспрестанно смотреть сердито на Дага была прервана необходимостью узнавать имена и краткие истории жизни. К тому времени, когда Фаун закончила представление всех, включая Таппа с его недавней проблемой кишечника, стало ясно, что план Энтана провести разговор по своим знакомым правилам — в виде сурового дозорного нагоняя — ушел у него из рук.
Энтан посмотрел на крестьян, потер лицо и ухватился за соломинку:
— Как много людей знают сейчас об этой вашей вылазке, Даг? Только те, кто здесь, или больше — соседи, родственники?
— Соседи, женатые сестры, зятья — кто только не останавливался здесь, чтоб помочь последние несколько дней. Так делается у крестьян, знаете ли, сэр.
— У-гу. Так что нет никакой надежды, что в такой толпе это останется в секрете?
— Боюсь, что так, сэр, — сказал Даг, понимая его идею и ее безнадежность. — Я уже пытался объяснить это Ните. Но я верю, что она думала только о половине этой картины.
Нита взглянула через плечо на всех Бриджеров и тревожно заморгала.
Энтан посмотрел на Ниту взглядом «Я с тобой позже разберусь». Он сказал Дагу:
— Разве Аркади не разъяснил вам, что вся такая деятельность запрещена?
— Он разъяснил, что он считает ее нежелательной, и объяснил почему. — Даг заколебался. — Мне было ясно, что я не смогу отвернуться от умирающего в жуткой агонии ребенка и продолжать смотреть на свое отражение в зеркале во время бритья.
Энтан явно был задет последним доводом — но не достаточно.
— Если повторится история Топориной Топи, мои дозорные примут на себя удар этого. — Он взглянул на Таппа, на Ниту. «Ищешь разбитые головы? Или что-то большее?»
Даг тоже был задет — но не достаточно.
— Плохо выполненная хорошая мысль — вовсе не то же самое, что плохая мысль. Я верю, что с расколдовыванием былой замысел Аркади поставить шатер целителей на крестьянском рынке был бы правильным путем попробовать новое без риска бунтов на ваших воротах. Это бы не было повторение истории Топориной Топи.
Энтан отшатнулся, сидя в седле.
— Значит, вот что за вожжа заехала тебе под хвост?
Даг кивнул. «Боги, разве сейчас подходящие время, место и человек для этого спора? Не важно, продолжай.»
— Потому что однажды, когда все Злые исчезнут — когда это долгое зло не будет больше сформировывать нас — кем станут Стражи Озера? Я видел массу возможностей. Сейчас не слишком рано пробовать что-то новое, особенно здесь. По многим причинам, юг — представление будущего севера.
Энтан стал жестким, как человек, который борется не только против внешнего, но и против внутреннего врага.
— Послушай меня, северянин. Это мое призвание — удерживать Русло Новолуния. Чтоб защищать его от того, чтоб наши традиции и наша кровь не уничтожались дюйм за дюймом.
Даг фыркнул:
— Наши традиции? В самом деле? Куда вы ездили по обмену, когда были молодым дозорным, Энтан?
— Южные Морские Врата, — неловко ответил командир лагеря.
— Для севера весьма южные. Так когда Новолуние производило свое последнее перемещение? Я знаю, как выглядит традиционный лагерь, и это вовсе не похоже на Новолуние. Если бы вы были традиционными, вы бы сожгли каждый дом в нем. Потому что традиционные Стражи Озера не защищаются. Мы бежим.
Новолуние стало таким же «сидячим», как его соседи-крестьяне. А вы так сильно сжимаете кулаки лишь потому, что в них осталось так мало.
Энтан посмотрел вниз на поводья и с усилием разжал пальцы с побелевшими костяшками. Он нахмурился, глядя на Фаун.
— Я думал, у вас появились новые причины для того, чтобы защищать то, что перед вами, Даг.
Даг пожал плечами.
— Я был бы очень счастлив вернуться в Новолуние и продолжить свое обучение. — Он уделил взгляд сияющей Фаун, наделившей его таким непоколебимым доверием. «Отсутствующие боги, а буду ли я счастлив…»
— И вы поклялись бы не делать втайне ничего такого, — взмах руки в сторону семьи Бриджеров, — снова?
Тишина. Потом:
— Могу ли я иметь целительский кабинет, чтоб у меня не было секретов?
Более долгая тишина.
— Это называется «поунижаться»? — пробормотала Нита сквозь зубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
