покажи мне хотя бы, что нужно сделать в первую очередь.
— Так, все надо делать!
Он начал перечислять и загибать пальцы. Оказалось, что дыры в закрытых комнатах — это совершенно пустяковая беда. В правом крыле замка прохудилась крыша, забился водосток, три камина нельзя использовать, так как нужно чистить дымоходы, а еще подлатать лестницы, осушить один подвал…
Список был бесконечным!
Я уже и не рад был, что заговорил об этом.
Отец все не умолкал, вспоминая новые и новые проблемы, а порой, как мне казалось, выдумывая их. Зачем ему, к примеру, новое окно в кабинете⁈
Да уж, иметь замок, получается очень накладно. То, что мне сейчас говорил отец, больше походило на полноценную перестройку, чем простой ремонт.
Ладно, будем действовать постепенно. Пошлю весточку Кармину, думаю, у него есть хорошая бригада, чтобы начать что-то делать уже завтра.
— Отец, — тихо позвал я, привлекая его внимания, — хорошо. Я сам этим займусь.
— … еще нужно витраж заказать… — он все продолжал перечислять. — Что? Сам? С этого и нужно было начинать! А то, понимаешь, решил все на старенького отца все сбросить!
Он обвел комнату торжествующим взглядом и удалился с гордо поднятой головой.
Мне оставалось лишь задумчиво смотреть ему вслед и подсчитывать в уме, сколько я еще раз должен выполнить задания Гласса, чтобы привести тут все в порядок.
И подведенный итог меня не обрадовал.
* * *
Следующие три дня я попал в настоящий марафон, уверенно сводящий меня с ума.
Мое присутствие требовалось абсолютно везде. То на винодельню пробрался Куракин, и пришлось самолично его скрутить и вызвать служителей порядка. То Сергей с Никитой Александровичем притаскивали очередной план модернизации производства, который мне нужно было обязательно посмотреть. То приезжал Зуров с промежуточными итогами битвы с захватчиками…
И ко всему этого прибавлялся контроль ремонта в замке. Строители уже успели обновить стены в некоторых комнатах и переходили к кровле.
Но их работа осложнялась активностью отца.
Он вроде не собирался же участвовать в этом, а в итоге я постоянно находил его рядом с прорабом.
Иван Станиславович умудрялся перекраивать все мои списки и схемы, ежечасно добавляя туда что-нибудь новое.
Так, однажды, я едва успел остановить переделку оранжереи, о существовании которой даже не подозревал!
Мои настойчивые просьбы и угрозы спасали самое длительное на полдня, но потом я снова находил отца возле бригады. Подобно какому-то древнему оратору, он забирался на кучу досок и, активно жестикулируя, рассказывал работягам о важности их работы в замке самого Эгермана. Думаю, он старался поднять их моральный дух, но по факту больше развлекал их незапланированными перерывами.
А я же был вымотан до предела.
Засыпал, едва касаясь подушки, ел на ходу, путал день с ночью. Меня с трудом хватало, чтобы от усталости не рычать на домашних! Иногда я просто садился в кресло и смотрел в одну точку, пока кто-нибудь не выдергивал меня из этого транса.
И все начиналось заново.
В один из дней, когда раздражение радостно подмигнуло мне в зеркале левым веком, я понял, что нужно сделать перерыв.
Пока бегал по замку, я нашел просторный зал, который раньше использовали для тренировок. Грязный, заброшенный, набитый хламом.
Расчистив себе небольшой пятачок, я взял шпагу и сделал несколько пробных выпадов. Память Владимира сразу ожила, и тело послушно выполнило несколько комбинаций.
Воспрянув духом, мне пришло в голову добавить к движениям клинка работу с магией.
Разогнавшись до предела, я сконцентрировался и, как мне показалось, послал волну замедления.
Минус был в том, что в пустом зале без напарника нельзя было понять, получилось применить способность или нет. Мою силу нельзя же так просто увидеть!
Но я все равно продолжал. В голове постепенно складывалась картинка боя — выпад, взмах, волна магии. Она должна проходить через лезвие и разить врага наповал. И неважно, что я применил бы — замедление или ускорение.
Вдруг совсем рядом послышался гулкий стук кувалдой о камень.
Сцепив зубы, я постарался отрешиться от этого звука и продолжить тренировку. Но тихий шепот в голове постоянно задавал вопросы: а что они там делают? Не ломают ли стену? Или новое окно выбивают?
Хватило меня еще на полчаса, а потом я сдался и побрел проверять рабочих. Вот, не приведи сияющие сферы, мне попадется на пути отец с очередным грандиозным планом строительства! Всю душу из него вытрясу!
Но в коридорах никого не было. Только назойливый стук. Я даже примерно не мог понять, откуда он идет!
То ли сверху, то ли снизу, то ли вообще, из соседнего помещения.
Окончательно рассвирепев, я вернулся в тренировочный зал и снова постарался начать делать комбинации ударов шпагой, чередуя их с атакой магией.
Взмах — стук сердца — грохот кувалды.
— Да что же можно так долго ломать⁈ — в сердцах крикнул я в пустоту.
И словно в ответ на мои слова, потолок над головой вздрогнул. Меня тут же накрыло облаком пыли, смешанной с известью и мелким щебнем.
Несколько секунд я ошарашенно смотрел вверх. Это я, что ли, сделал? Своей магией?
Но раздался новый удар, и между плотно подогнанными камнями пробежала трещина.
Рабочие! Да что б их!
Отпрыгнув к самой стене, я с ужасом наблюдал, как потолок начал ходить ходуном, и на пол посыпались первые булыжники.
Да что же там происходит⁈ Да и где это «там»? На чердаке⁈
Я хотел прорваться к выходу, но уже не успевал. Слишком опасно было.
Наконец, удары прекратились.
Не успел перевести дух, как кладка вздрогнула снова, и вниз полетела лавина камней. Кажется, я даже слышал чей-то крик!
Отбросив шпагу, я мгновенно сосредоточился и запустил магию замедления. Нужно было успеть, пока меня и строителя не погребло под завалами.
Время сейчас работало против меня.
По венам пробежалось жаркое пламя, шарик силы в груди взорвался, и мир перед глазами вспыхнул яркими красками.
Резко выбросив вперед руки, я от всей души пожелал затормозить это безумие. Из ладоней вылетела горячая волна, накрыв легким маревом падающие камни.
И вслед за этим наступила вязкая тишина.
Сначала я подумал, что оглох. Но потом обратил внимание, что даже пыльное облако застыло, блеснув крошечными песчинками.
Не сбрасывая концентрацию, я постарался разглядеть что-то внутри этой странной картинки.
Тщетно.
Руки предательски задрожали и безвольно упали. Но ничего не изменилось. Никаких звуков, падения камней — только завеса тумана.
Тряхнув головой, я собрался с силами, прикрыл глаза ладонью и сделал маленький шаг вперед.
Кожу неприятно царапало
