Если будут отдавать нам, то просят пятьдесят тысяч за весь товар, если будут торговать сами — предлагают двадцать тысяч заплатить нам за все наши хлопоты.
— Дорого просят и мало дают, а нам еще надо решить вопрос с властями, — покачал головой Вахо. — Скажи, что чужих продавцов мы торговать на свой рынок не пустим. Если они хотят с нами работать, пусть весь товар сдают Рыбе по рублю за кило. Мы возьмем и сорок тонн, и вообще, сколько они привезут. Зато обеспечим им свободный проход по нашей области, все вопросы с транспортной милицией и ГАИ возьмем на себя. А нет, так пусть едут торговать в другое место. Если же они согласятся, то скажи Рыбе, чтобы он внимательно смотрел, что ему привезут. Цену пусть поставит по два рубля за кило на рынке. И да, пусть он еще отправит по селам легковушки с мандаринами. С машин нужно продавать не меньше чем по два пятьдесят за кило. Вот так нам, пожалуй, уже интересно будет поработать.
— Понял, — кивнул Фрол. — Второй вопрос у нас по новому пошивочному цеху. Есть сведения, что тамошний мастер часть товара утаивает и продает на сторону леваком через вещевой рынок.
— Вот молодец! Делает левак с левака, значит — заразительно засмеялся Вахтанг Отаевич.
— Получается, что так — улыбнувшись одними губами, согласился с ним Фрол.
— Что за человек этот мастер? — Наконец отсмеявшись и вытирая выступившие на глазах от смеха слезы, спросил Вахо.
— Я его знаю, мужик опытный и умный, руководит цехом грамотно, в своем деле разбирается. — Немного подумав, ответил Фрол. — Он совсем недавно женился на девушке моложе его на десять лет. Видно молодая жена требует на себя больших расходов, вот он и тянет с цеха.
— Эх, беда, беда. Видать это про него сказано седина в бороду — бес в ребро. На первый раз просто поучите его, сломайте ему левую руку и передайте, что если подобное повторится, то его молодая жена получит от нас подарок: его шланг вместе с яйцами, запеченными на красивой тарелочке. — Уже совершенно серьезно сказал Вахо.
— Сделаем, — кивнул Фрол и замолчал.
— Ладно если по делам все, давай по-твоему личному поговорим. Какая у тебя ко мне просьба? — Вспомнил Вахо после затянувшейся паузы.
— У меня в Афгане был хороший дружок, он меня из под пуль там в ущелье вытащил. Можно сказать, тогда мне жизнь спас. Я вскоре потом по ранению комиссовался, а он там остался еще на год. Потом уже в Союзе, его поставили в одной военной части заведовать складом ГСМ, и через время посадили за чужие грехи. По времени, он уже должен был выйти по УДО, у него вышли две трети срока и я знаю, что он писал прошение. После зоны ему податься будет особо некуда. На нормальную работу его никуда не возьмут. Я хотел вас попросить разрешить взять его ко мне в команду. Он парень очень боевой, не болтливый, мы с ним вместе в таких переделках бывали, что страшно даже вспомнить. — Фрол бесстрастно смотрел своими светло голубыми глазами в задумчивые каре-зеленые глаза Каладзе.
— Ты за него ручаешься? — Наконец после паузы спросил Вахо.
— Полностью, — кивнул Фрол.
— Тогда я не против. — ответил Вахо. — Бери своего друга, если он себя хорошо покажет, место ему хорошее дадим.
— Спасибо Вахтанг Отаевич — приложил ладонь к сердцу Фрол. — Только мне его нужно сначала найти. Мы с ним потерялись после того как он на зону попал. Я же долго на одном месте не сижу. Еще в Афгане, я ему адрес своих родителей оставлял. Может он туда кинул весточку где он. Раньше он мне именно туда писал. Разрешите мне его поискать?
— Ну поищи, — кивнул Вахо, соглашаясь. — Через месяц-полтора мы подготовим партию нового товара для Москвы. Сопроводишь туда ее с парой наших парней. Там и поищешь приятеля своего и с Егором встретишься. Весточку ему от меня передашь.
— Понял — кивнул Фрол и, вспомнив о еще одном деле, добавил — Да, и еще, с вами тут Кацман встретиться хотел. Очень просил об аудиенции.
— Абрамыч? — Удивился Каладзе. — Он же вроде куда-то пропал еще в прошлом году?
— Теперь объявился, и вроде хочет возобновить свой тотализатор, — пояснил Фрол.
— Ну так пусть он ко мне в ресторан заглянет, ну скажем завтра после обеда, — кивнул Вахо.
* * *
Карабанов вышел из здания главпочтамта, которое находится в центре Москвы, на улице Кирова. Он сюда наведался после большого перерыва. Никаких писем на его имя так и не было. Уезжая в Москву, он наудачу написал Фролу на домашний адрес его родителей и указал, что будет ждать его сообщение на свое имя «до востребования» на московском главпочтампте. Ну что же, значит пока Фрол еще не получил его письмо, иначе он ему обязательно бы ответил.
Иван знал, что его приятель давно уже не живет с родителями. После того как Фрола комиссовали из армии по ранению, тот мотался по разным городам всего Советского Союза, не оседая нигде подолгу. Приятель сообщал ему об этом в письме, когда Карабанов еще заведовал складом ГСМ. Потом, уже на зоне, он получил еще одно письмо от друга, где тот писал ему, что по выходу на волю, он сделает ему интересное предложение по работе.
Иван был гордым человеком и не хотел появиться перед Фролом как оборванец и как проситель. Именно поэтому, он воспользовался предложением одного из своих зоновских знакомцев Жеки Кудрявого и обратился к Земеле. Сейчас, спустя пару месяцев, он уже твердо стоит на ногах. После двух сделанных вместе с бандой дел у него в тайнике есть больше десятка тысяч своих денег, и теперь ему уже не стыдно показаться Фролу на глаза. Долго испытывать свою удачу вместе с бандой явно не стоит. Последнее дело с ограблением бухгалтерши у сберкассы, показало насколько велик риск вляпаться по самые уши. Вроде все было продумано наперед, но они тогда просто чудом ушли. Для этого Ивану даже пришлось стрелять по милиционерам.
Тогда, в горячке боя, он это сделал не задумываясь, совсем как там в Афгане. Там были свои и были чужие. Своих нужно было защищать, чужих убивать. Это стало почти инстинктом. Вот и в
