погиб на задании. Безмятежный, почти отрешенный тон ее голоса опровергал возможность, что она приносит себя в жертву. И все же она действительно в замке своего врага. Она не выдала кодовой фразы, сообщающей об опасности или работе под контролем, значит, решил Н’драто, она все же знает, что делает.
И только потом, плывя по черной воде и ловя ветер парусом, натянутым между рогами ветвистого сука, он заподозрил неладное. Тогда он вызвал Дом — под предлогом сообщения информации о перемещении троллей среди Рифовых Островов, — но на самом деле хотел узнать о Нетте. И ему передали, что она не подавала сведений с той минуты, как объявила о своем намерении проникнуть в замок, чтобы увести оттуда маркграфиню.
Защищенный лиственным навесом и держа в руках шкоты от паруса, Н’драто пожалел, что спросил у Дома указаний, вместо того чтобы броситься путями Чарма в Новый Арвар. Теперь же ему надо сначала выполнить задание, и только потом можно будет выяснить, что с сестрой.
Движение на берегу острова отвлекло его от тревоги о Нетте, и он направил линзы искателя на зеленый хаос берега. Посреди болотных растений, на массивных сучьях огромных деревьев, погруженных в воду, он снова заметил троллей.
Они шли туда же, куда и он, и Н’драто подумал, что тролли за ним и охотятся. Только когда он наклонился обвести плот вокруг черной воды, где стоял на страже болотный ангел, Н’драто заметил, что тролли кишат не только на островах, но и в воде. Металлический блеск их тел резко выделялся в темной толще. Если бы они охотились за ним, они бы уже давно взяли плот на абордаж.
— Вы движетесь в моей тени, — сказал он вслух клыкастым мордам и запавшим глазам, проплывающим мимо. — Вы тоже выслеживаете волхва? Я его ловлю искателем, а вы как? Или вы не чувствуете его, а просто… Если я перестану двигаться, будете вы знать, где его искать?
Чтобы проверить свою теорию, Н’драто свернул в сторону от направления, указанного искателем, и оказалось, что он держит путь к Рифовому Острову с палисадом бревен — Гнилому Болоту. Тролли тоже сменили свой маршрут.
— Ах вы черти! Вы с моей помощью хотите найти волхва. Но почему? Откуда вы знаете, что я его ищу — разве что… — Холод сковал ему ребра. — Разве что телепатия гоблинов вас ведет?
Мысль, что гоблины как-то проникли в его разум, тревожила, и Н’драто решил, что надо попытаться сбросить их телепатическую хватку. Он причалил плот к Гнилому Болоту и побежал в открытые ворота к призматическим палаткам из целебного холста. По сообщениям Дома он знал, что после отъезда Поча и Шаи Малиа остров необитаем, и еще он знал, что там осталось много чармоносных предметов. Он собрал все, что смог: целебные опалы, перевязи с амулетами, пояса наговорных камней — и сунул все это в ящик жезлов силы, который Поч бросил впопыхах, спеша в убежище Нового Арвара. Поверх всего этого он уложил взрыватель с таймером и ушел тем же путем, что прибыл.
Возле его плота из болота лезли тролли, покрытые водой и травой. Несколькими очередями из чармострела он превратил ближайших из них в плавающие мешки внутренностей и конечностей, извивающихся на песке.
Н’драто оттолкнулся и поплыл вокруг Гнилого Болота, заводя орду троллей поближе к острову. Когда таймер подорвал взрыватель, все Гнилое Болото вспыхнуло бурей чармового огня. Ударная волна обесцветила все до крика небесной белизны, и плот понесся по болотной воде сквозь дождь крови и град костей.
2
ЛОЖНАЯ ЗВЕЗДА
Пожар Гнилого Болота полыхал над неровным горизонтом ложной звездой. Риис Морган увидел его за много лиг, далеко к северу, когда дрейфовал на своем плоту к Мари Гоблинов. Сейчас он стоял на каменистом берегу, куда движимый силой Чарма был причален его плот, и любовался ослепительным зеленым светом за деревьями. Он подумал, не чармовый ли это путь взорвался от огня, который непреднамеренно зажгла Изра под землей.
— И так взорвется весь Ирт? — спросил Риис у своей тени. — Я принес гибель этой планете?
Звезда медленно потухла, и он мрачно отвернулся к резким очертаниям темных лощин, холмов, покрытых гниющими лианами поверх темных топей, пугающих пустошей, дымящихся паром в коричневеющем свете дня. Весь ландшафт был усыпан костями драконов. Над частоколом огромных ребер парили чайки. Огненные змеи сверкали, переползая грязные лужи, где смешались болотная жижа и драконова кровь.
Амулетные сапоги, которые натянул Риис на Гнилом Болоте, отпугивали змей и многоножек, и сейчас он шагал по этой фантасмагорической сцене, подгоняемый силой своих жезлов. Вонь гниения не душила Рииса, потому что перевязь амулетов окружала его слоем чистого воздуха.
Защищенный наговорными камнями, он без труда шел через марь по выступающим камням и позвонкам драконов как по мосткам над грязью. Со всех сторон висели шторами бороды мха, переплетения лиан, шкуры драконов, содранные с крыльев, вывернутых из суставов и повисших на деревьях. В этой полумгле он шел вперед и что-то искал — он сам пока не знал, что именно.
В дуплах у вершин гудели пчелы, мелькали стрекозы, постоянно петляя в воздухе, водяные птицы стояли на одной ноге как бело-розовые фонари, окруженные мрачными деревьями. Он чувствовал свое родство с этими созданиями. Они, как и он, все время искали, и все время одно и то же — что поесть. Его же целью была не еда — иначе бы он остался на Темном Берегу с существами своего мира. Он пришел на Ирт в поисках возрождения того, что потерял на Земле — в поисках пищи для голодающего своего духа.
Тот же дух сейчас гнал его все дальше в глубь Мари Гоблинов. Восстав из смерти в том соленом озерце на Ткани Небес, он увидел промелькнувшую гоблинскую кладку, спрятанную среди этих некротических озер. Его вина, что они возродились в этом мире. Он вслепую искал волшебства и силы вместе с Кавалом, и так они бессознательно служили почитателю дьявола Даппи Хобу, тому, который выпустил Худр’Вра на Ирт. Разоренные его вторжением доминионы ослабели, и гоблины смогли напасть. Это его вина. Но чего хотят эти гоблины? Зачем они используют телепатию для разрушения того, что построил Чарм?
Прыгая среди корней и костей дракона, он вспомнил синий цветок во дворце черепов. Гоблины не поленились построить этот храм, посвященный — чему? Утраченной более горячей реальности? Красоте мира, который они хотят полностью подчинить себе?
Весь день и всю ночь преследовали Рииса эти мысли. Он вспоминал Бульдога, лишенного
