дальше, чтобы свершать невозможное. Но после Катаклизма, после того как все исчезли, ей совсем не хотелось продолжать — она понимала, что ей стоит покончить со всем, ибо она живет и так уже достаточно долго. Она бы с радостью обменяла бессмертие на возможность уйти навсегда.
Но что-то удерживает ее в этом мире.
— Да, это правда… — запнувшись, Девятая добавила: — Раньше, у меня была возможность покончить со всем, потому что мне был подвластен катализатор, ответственный за бессмертие… единственная слабость, и единственное спасение всех, кто был проклят.
— И что произошло с ним? — спросила Андромеда. — Что случилось с твоим Катализатором? Как у тебя получилось выжить, если все остальные погибли?
Покопавшись под одеждой, Девятая вытащила медальон со знаком снежинки. Он выглядел очень плохо, в частности, его металл сильно потемнел, а сам медальон был покрыт трещинами, и только бог знает, как он еще не развалился за все это время. Впрочем, некоторые его части все же откололись.
— Возможно, часть его сил все еще жива… ведь если оторвать Войда от меня, то я превращусь почти в пустую оболочку, которую, тем не менее, нельзя будет убить.
— А тебе известно это наверняка? Ты знаешь, что произойдет, если добить тебя в подобном состоянии?
Происходящее начало походить если не под кошмар, то что-то к этому приближенное. Милый домик начал разрушаться, распадаясь на магические осколки. Вместо яркого, милого леса, Девятую и всех остальных встретил само небо, смешанное с космосом: совсем не то, что ей хотелось бы сейчас видеть.
И лишь одной Андромеде это место было знакомо. Андромеде, что сейчас была похожа на настоящего злодея в глазах Девятой, ведь она подтолкнула ее к мысли, что затаилась в ее душе так глубоко, что она даже подумать о ней не могла. Но самое неприятное заключалось в том, что ее слова не были лишены смысла, ведь Войд и впрямь хоть и был крайне добр с ней, но до сих пор являлся крайне загадочным, непонятным существом, истинную мотивацию которого Девятая понять не могла. И как удобно, что именно Войд нашел ее тело после того, как весь мир сгинул и воскрес заново.
— Проклятие бессмертие крайне сложно, оно совмещает в себе сразу множество магических школ, но основная из них, вне сомнений, — магия пустоты… — глаза Андромеды полыхнули, а сама она нахмурилась, будто разочаровываясь в Девятой. — Мне хотелось бы быть ученой, но я не такая, и это лишь мое предположение. Но вот…
— Я и без тебя знаю, что Войд каким-то образом связан с проклятием бессмертия, но он точно не его создатель. Я слышала его недоумение, когда мы обсуждали его, и оно было искренним — он не знает, каким образом оно появилось на свет. Но твои слова не лишены смысла, Андромеда, и я обязательно разберусь с этим… после конца всего.
— Войд бы не поступил во вред тебе, Зола! — встав против Андромеды, не согласилась Лулу. — Я хорошо его знаю, и мы много говорили, даже когда тебя не было. Войд не из тех, кто захотел бы навредить тебе. Он скорее собой пожертвует, чем навредит тебе!
— И это я тоже приму к сведению, — погладив Лулу по голове, сказала Девятая. — Куда больше волнует меня другой вопрос: где мы сейчас? Куда все подевалось?
Осматриваясь вокруг, Андромеда топнула ногой, пытаясь сосредоточиться. Да, это место определенно было ей знакомо, что странно, ведь они отправились сюда ради Лулу и Девятой, а не ради него. Но, судя по всему, избежать и своего влияние никак не получится, даже если ты пытаешься быть лишь наблюдателем процесса, а не участником. Здесь… здесь Андромеда чуть не отправилась в мир мертвых, шагнув на другую сторону Астрала, и здесь же она сразилась с сущностью самого Пожирателя. Со своим кошмаром.
Небо, и вода, в которой отражалось это самое небо, не забывая о звездах — вот и все, что было в этом месте. Ни обрыва в пустоту, ни врат мертвых, которые Андромеда видела до этого, здесь не было. Возможно, она поспешила с выводами, и к ее сновидению это место не имеет отношения. И все же что-то было здесь странное… подозрительно схожее.
Андромеда не могла себе позволить расплыться в сомнениях, ведь сейчас она была их проводником. Если она потеряет себя, то наверняка и Девятая не сможет выбраться.
— Это место, где заканчивается мир сновидений и начинается мир мертвых, — повернувшись обратно к тем двум, заключила Андромеда. — Место, где прощаются.
Она не знала этого наверняка, но именно это предположение было близко ее душе.
— Что-то странное тянет меня вперед… — отпустив Девятую, Лулу взглянула в бесконечную даль, где ее ожидало нечто. — Наверное, Андромеда и впрямь права.
— Ты вернулась из этого места, правильно? — обращаясь к Андромеде, спросила Девятая. — Есть ли шанс, что Лулу тоже вернется?
Взгляд Андромеды остановился на Лулу. Может, время пришло? Она мечтала об этом с самого начала. Сказать по правде, ради этого она все это и затеяла: узнав секреты Астрала, Андромеда хотела возвращать пострадавших к жизни. Она хотела оживить всех тех, кто в принципе не заслуживал смерти.
— Воскрешение принесет миру страдания… — взглянув на Андромеду через плечо, осуждающе сказала Лулу. — Даже такая глупышка, как я, прекрасно понимает это. Я хотела бы пожить еще немного, но я понимаю, что такова моя судьба, — умереть рано.
— Нет никакой «судьбы», Лулу, — Девятая коснулась ее плеча, повернув к себе. — Миру оно может и принесет, но я была бы очень счастлива, если бы ты… вернулась сейчас.
— Для меня ты целый мир, Зола, но для тебя я лишь мимолетное событие… — коснувшись ее руки, ответила Лулу. — Я всего лишь смертная, которой никогда не дотянуться до…
— Это неправда, — сжав ее плечо, будто принуждая замолчать, прошипела Девятая. — Ложь.
Не сдержавшись, Девятая обняла Лулу так, как она еще никогда ее не обнимала. Эти объятия были полны боли и печали, потому что они обе понимали, что это их конец.
Лулу не изменила Девятую на корню, не поменяла ее взгляды на жизнь… да она и не пыталась. Не пыталась, потому что она нравится ей такой, какая она есть, и другая ей не нужна. Девятая всегда была жестока со всеми остальными, но к Лулу она оставалась мила, и из-за этого она всегда чувствовала себя особенной, будто само божество обратило на нее внимание. В каком-то смысле, она и была для нее божеством, ведь если бы не Девятая, то спасения Лулу точно было бы не видать.
Когда ты живешь достаточно долго,
