Ну серьёзно, Лад! Ты сам убил болотного упыря?
— Можешь мне не верить. Другой правды у меня для тебя нет, — прямо сказал я. — Но заметь, твоя история звучала тоже не больно-то реалистично.
— Тут уж не поспоришь, — усмехнулся Добромир. — Так ты ещё после пробуждения ни с того ни с сего начал в знахарском деле неплохо разбираться. Тебе, конечно, ещё учиться и учиться, но… Ты хорошо себя показал.
— Я ведь много раз видел, как ты принимаешь больных, — решил придумать легенду я. — Наверное, это откладывалось в памяти. И когда я был на грани смерти, эти воспоминания проснулись.
— И это очень кстати, — заключил отец. — Не хочу это признавать, но сегодня мне точно понадобится твоя помощь. В качестве исключения я допущу тебя к больным.
— А чего это ты вдруг решил поменять своё решение?
— Я ведь обещал посетить три дома сегодня. Но после того, что случилось этой ночью, боюсь, что до ночи не смогу управиться, — объяснил Добромир. — Поэтому в один из домов сходишь сам. Хм… — он задумался. — Надо только решить, какая семья согласится принять от тебя помощь. Сам понимаешь, не каждый…
— Понимаю, — перебил отца я. — Уже довелось встречаться с недоверием. Люди пока что не готовы мне довериться.
— Ага, точно! — вспомнил Добромир. — Сходишь в дом Никифора. Старик к нам с тобой всегда очень хорошо относился. Ты, наверное, уже не помнишь. Он раньше мелким купцом был. Но Харитон его дело вытеснил. Никифор тебе часто гостинцы просто так давал, когда из города приезжал. Попробуй помочь ему сам. Если засомневаешься или же сам старик забрюзжит и захочет видеть меня лично — найдёшь меня на западе деревни. Я буду в доме кожевника.
А вот и первый, так сказать, законный вызов на дом. Уж диагноз я точно поставлю, но с лечением могут быть проблемы. Трав у меня не так уж и много, а маны и вовсе осталось «на донышке». Смогу использовать свою магию только один раз. Ошибиться нельзя.
— Зато, Лад, если всё пройдёт гладко, мы с тобой уже на днях сможем закрыть долг. А дальше будем стабильно платить Харитону. Больше эта скотина к нам приставать не будет! — воодушевлённо произнёс Добромир.
Это правда. Скитальцы нам щедро заплатили. Если удастся собрать ещё хотя бы пару серебряников, то можно хоть сегодня отдать ему всё, что мы должны. Через несколько дней уже истечёт срок нашей договорённости. И Харитон опять явится вытрясать из нас деньги.
Лучше сделать выстрел на опережение, пока этот урод не заявил, что накапали новые проценты.
Отец объяснил мне, где находится дом Никифора, и мы разделились. Однако по пути я решил заглянуть в свой схрон. После прошедшей ночи мне захотелось как можно скорее осуществить одно дело.
Я нашёл ямку под камнем и достал оттуда убитых мной кусачей. А затем немного поработал с ними ножом. От вони, которую они источали, сонливость как рукой сняло!
Осуществив свой план, я побросал в сумку добытые мной части монстров, а уже после этого направился к дому Никифора.
— Лад! Ла-а-ад! — меня нагнал рыжий Радко. — Ты где пропадал? Я тебя всё утро ищу!
— А зачем ты меня ищешь? — удивился я. — Опять что-то случилось?
— Пока что всё путём, — сообщил он. — Просто хотел тебе рассказать, что та история с едой благополучно закончилась. Беззубому и его малолетним друзьям родители надавали так, что они теперь из дома выйти не могут.
— Я уже в курсе. Видел, как вы с отцом ходили по их домам, — улыбнулся я.
— Да, правда… Меня теперь совесть мучает, — вздохнул Радко. — Как-то нехорошо я поступил. Настучал на них. Не по-мужски это.
— Да ну? — усмехнулся я. — То есть когда тебя повалили на землю и избивали ногами сразу пять человек, это было по-мужски? По справедливости?
— Нет, конечно, — замотал головой Радко. — Но после этого в компанию меня уже точно назад не возьмут.
— Ты уж не обижайся, Радко, но скажу тебе прямо: если ты всерьёз хочешь водиться с этими болванами, то ты даже безумнее, чем я.
— Именно поэтому я тебя и искал! — оживился он. — Ты здорово мне помог, и с едой очень хитро придумал. Я подумал, что после этого мы могли бы стать друзьями. Знаешь, тяжело быть одному.
— Так сразу друзьями? — улыбнулся я. — Быстро же ты решил переметнуться.
Как просто всё работает, когда ты ребёнок или подросток.
— Я видел, как ты их уделал. Понял, что ты уже не тот Лад, каким был прежде. Пусть надо мной будут смеяться, но я лучше буду с тобой водиться, чем с ними, — заключил Радко. — Правда, Лад. Вот увидишь. Я тебе ещё пригожусь.
— Да ладно-ладно, — кивнул я. — Раз так хочешь, с чего бы мне быть против?
Он прав. Одному выживать тяжело. Я заступился за Радко, а он без колебаний решил помочь мне с похищенной едой. Думаю, за эту связь можно зацепиться. Кто знает? Может, вдвоём нам и вправду будет проще.
Правда, общаться с ним мне пока трудно. Всё-таки я с трудом могу представить дружбу со сверстниками в этом мире. Мне куда проще со Скитальцами. Всё-таки Радко мне самому в сыновья годится, если говорить о моём настоящем возрасте.
— Ах да, я что хотел сказать… — вспомнил рыжий. — Думаю, Микула так просто не забудет, как ты его мордой о камень приложил. Говорят, он уже по деревне шастает. Вроде как тебя ищет.
— Пусть ищет, — махнул рукой я. — Найдёт — получит ещё раз.
— Всё равно лучше тебе быть с ним поаккуратнее, — посоветовал Радко. — Он ведь совсем не умеет останавливаться. Говорят, он одного парнишку в соседней деревне чуть ли не до смерти забил.
— Если ты ещё не понял, он именно это и с тобой сделать собирался, — напомнил я. — Кстати, если не секрет, чего они так на тебя ополчились?
— Да по глупости ляпнул… — поджал губы Радко. — Про Скитальцев заговорил. Микула ведь хочет в их ряды вступить. Вот и я об этом мечтаю. Но мы немного не сошлись во мнениях насчёт того, что нужно для того, чтобы стать воином за Чертой.
Похоже, каждый мальчишка в деревне мечтает стать Скитальцем. Микула, Третьяк, Радко. Только не у всех мозгов хватает понять, насколько это тяжёлое занятие.
Точно так же каждый второй пацан в моём мире хотел стать космонавтом. Видели в этой профессии определенную романтику. Так и местные видят Скитальцев. И там и там люди отправляются в ещё неисследованные просторы.
— Надеюсь, ты понимаешь, что большинство Скитальцев до старости не доживают? — спросил Радко я.
— Понимаю! Но
