Позже Макаренко сказал Семену, что из него будет выдающийся педагог. Так и произошло. Калабалин стал выдающейся педагогической глыбой. До Великой Отечественной войны он успел поднять по методике Макаренко 3 колонии. Поднимая из разрухи 4-ю колонию, спасая души мальчишек-беспризорников и проработав несколько месяцев, Семен был вынужден уйти на фронт - началась война. Его супруга одна эвакуировала сотни беспризорников в тыл страны. Семен же попал в разведку, тогда она называлась СМЕРШ, был подготовлен и заброшен разведчиком в тыл врага. Но вместе с радистом они попали в ловушку - переодетые в нашу форму предатели инициировали деятельность сопротивления. Но Семен быстро распознал провал и сделал так, чтобы его радист спасся и передал руководству, что встречающая их разведгруппа уничтожена и вместо нее орудуют негодяи-предатели.
Семена Калабалина пытали сначала власовцы, потом гестапо. Фашистам показалось, что беспризорник, у которого советская власть убила родителей, может быть хорошим агентом немецкой разведки. Семен дал себя завербовать и после того, как прошел в немецкой разведшколе обучение, был заброшен в Россию. Он сразу же пришел в СМЕРШ и сказал: «Я ученик Макаренко. Мой радист передавал, что наша операция провалилась, и вот сейчас я готов сражаться вместе с вами». Он привез с собой очень важные секретные данные, но самое главное - после его заброски в советский Союз началась очень важная радиоигра, и работа Семена Калабалина спасла десятки тысяч жизней под Сталинградом. Он был награжден правительственными наградами. И после окончания войны вернулся к педагогике.
Как и его учитель Антон Семенович, Семен Калабалин спас тысячи искалеченных детских душ - тысячи бандитов, воров, убийц встали на путь, достойный жизни. Сегодня наследием Калабалина являются не только его труды, но и добившиеся огромных высот в жизни его ученики. Я привел пример только одного ученика Макаренко. На этом примере я хотел показать, в каких жесточайших, тяжелейших условиях Антон Семенович Макаренко совершал свой педагогический, нравственный подвиг, с какими искалеченными детскими душами ему приходилось работать.
Сегодня его безрецидивная педагогика преподается во всех ведущих педагогических вузах планеты. Его книги переведены на 47 языков. Признание педагогического гения великого Макаренко логично и объяснимо. После второй мировой войны на территории Европы и других странах были убиты десятки миллионов людей, и миллионы беспризорников были одним из страшных результатов бесчеловечной бойни. Взяв на вооружение безрецидивную педагогику Макаренко, все пострадавшие страны смогли спасти десятки миллионов детских жизней.
К сожалению, у нас в стране мы не помним своих героев, но это временно. Просто сейчас у власти маленькие, ничтожные люди, они ездят на дорогих машинах, окруженные охраной, живут в дворцах, но, по сути своей, это просто желудки с ногами, которые гребут под себя, думают, как набить свой живот, как реализовать свои ничтожные амбиции, соревнуются в бессмысленных соревнованиях: у кого длиннее яхта, у кого больше денег, у кого больше дворец. Но уже сегодня в России рождаются новые Макаренко, я вижу тысячи молодых людей, которые понимают больше, чем сегодняшняя лживая элита. Думающие, духовные молодые люди, которые хотят оставить след в истории, они мечтают проявить себя, как настоящие великие лидеры. И вот именно они-то, именно эти новые герои, создадут новую Россию, они расскажут людям о великих педагогах, о великих героях прошлых лет. Именно новые лидеры дадут возможность врачам, военным, учителям, инженерам, рабочим, фермерам жить другой светлой, радостной, оптимистичной жизнью.
Мои ученики глубоко изучают наследие великих героев, а главное - хранят в сердцах их бессмертные подвиги. Каждый год 5 октября, как бы не были заняты, вспоминаем подвиг Подольских курсантов, мы всегда отмечаем дни рождения таких выдающихся соотечественников, как Станиславский К.С., Королев С.П., Тарасов А.В., Гумилев Л.Н., Макаренко А.С., Покрышкин А.И. Сколько бы мы не прожили, мы всегда в день рождения величайших Героев не просто вспоминаем их подвиг, не просто отдаем заслуженную дань уважения - мы учимся у них. После каждой школы «Величайшие помнят величайших» наши сердца очищаются, становятся еще сильнее. Это не мы им нужны, а они нам.
Я уже много лет с учениками создаю принципы новой педагогики, педагогики для взрослых. Мы называем ее «пассионарная педагогика». Почему мы применяем это непривычное слово. Пассио в переводе с французского - страсть. Это слово нам необходимо, для того чтобы выделить нашу лидерскую школу из тысяч лидерских школ в мире.
Обычные лидерские школы делают упор на развитие интеллекта, креативности, воли, работоспособности, развивают ораторское искусство, - это, безусловно, важные качества, но мы обязаны работать на опережение, мы, старшие поколения, обязаны подготовить наших мальчишек и девчонок к глобальной битве, которая ждет их в будущем. Мы сегодня должны, как когда-то Макаренко, заложить новые принципы, новые идеи, новые педагогические методы, опережающие наших конкурентов.
Одно из достижений нашей лидерской школы пассионаризма - это развитие не только интеллектуальных, волевых способностей лидера, но и гармоничное нравственное и духовное развитие. Соединить максимальный интеллектуальный креативный заряд с великой чистотой души - в этом наше важное отличие. Большинство молодых ребят в России не знают теорию пассионаризма Льва Николаевича Гумилева. И первые мои ученики искренне верили, что слово пассионаризм обозначает какой-то пансион. Для меня великая честь рассказать вам об этом великом герое, подарившем миру понятие «пассионаризм».
Мамой Льва Николаевича была великая поэтесса Анна Ахматова. Отца Льва Гумилева расстреляли как врага народа во время массовых репрессий. Он был знаменитым поэтом Серебряного века. Примечательно то, что последние мгновения жизни Николай Гумилев провел в полном спокойствии. Даже те негодяи, которые расстреливали поэта, не могли сдержать свое удивление: «Что, ваше благородие, не боишься смерти?» - сказал один из палачей перед тем, как выстрелить в сердце поэта, чувствуя свою трусость и ничтожество. Гумилев гордо, спокойно смотрел на палачей, курил папиросу. Своим выражением лица, своим спокойствием он показывал, что он выше страха смерти, что он обладает великой силой. И это спокойствие обескуражило трусливых палачей.
История Льва Гумилева еще более поразительна. Это история истинного ученого, который в самый трагический, ужасный момент своей жизни искал научные ответы на исторические глобальные вопросы. Лев Николаевич был исследователем, ученым с большой буквы. Читая книги о Гумилеве, мы как будто переносимся в эпоху, напоминающую ад.
Когда молодому студенту Льву Гумилеву было чуть больше 20 лет, его арестовали. Репрессивная, жесточайшая машина пожирала миллионы ни в чем не повинных жизней. Калечила, уничтожала, пытала, разрывала на куски не только тела, но и души миллионов людей. Страшное было время. По ложному доносу, как это происходило в то время, молодого Леву арестовали, осудили на 10 лет и увезли далеко, далеко от родного дома - в северный жестокий, холодный край. Большинство людей, столкнувшись с такой несправедливой жестокостью, ломались и сдавались, но только не Лев.
Молодой студент в момент ареста был занят решением глобальной задачи. Он задал себе вопрос - почему многие народы, добившись пика своего научного, культурного, военного расцвета, в какой-то момент теряют все достижения? Почему Римская империя исчезла? Почему возникла империя Чингисхана, и почему она исчезла? Решение этой задачи, задачи по-настоящему глобальной, давало Гумилеву силы выжить. Например, их каждое утро в морозные, холодные дни гоняли за 10 километров от лагеря пилить лес. 10 километров пешком по глубокому снегу все заключенные переносили очень тяжело, но не Лева. Он, наоборот, радовался, что у него есть время, чтобы думать, решать глобальную задачу, пока они пробираются по глубокому снегу до места работы. Пока Лев боролся за жизнь в лагере, его уголовное дело пересмотрели, и новые следователи посчитали, что ему дали очень маленький срок.
В лагерь пришел приказ - привезти Гумилева в Ленинград, и пока Леву доставляли в ленинградские Кресты, тех следователей, которые вели его дело, расстреляли. А когда истощенного от голода, холода, физических перегрузок Льва привезли в ленинградскую тюрьму, он уже не мог ходить. Он передвигался по коридорам и камерам, опираясь на стену. Его здоровье было окончательно подорвано. Ожидая в тюрьме расстрела, обмороженный, еле живой, он продолжал решать свою задачу, продолжал работать над своей научной теорией. Я часто слышу от людей, как они жалуются на жизнь: «Нам тяжело, нам плохо!» Господа, простите, Гумилев свое открытие сделал, лежа под нарами, ожидая смертельного приговора, умирая от истощения и голода. Как вспоминал Лев Николаевич, днем в камерах запрещалось лежать, поэтому заключенные шли на хитрость - все в камере садились на нары, плотно сжимали ноги, и кто-то один по очереди залазил под тюремные нары и отдыхал. Именно в такой момент Лев делает свое открытие - он рождает теорию пассионаризма. Истощенный, больной, ожидая смертного приговора, находясь в нечеловеческих условиях, находясь в аду, он делает свое научное открытие.
