Простой способ гораздо быстрее и легче. Надобно намаслить задницу и залезть под одеяло к начальству. Что в армии, что в министерствах высшим шиком считается "намаслить" не крепостного раба, но офицера, или в штатских делах - чиновника. Стоит сие удовольствие больших денег и "клюква", вылетая со службы, уже обеспечил себе безбедную старость. (Согласно Кодексу Чести сей фрукт не может получить чин выше майорского.)
Как видите, - все очень легко и просто. Тонкости в мелочах. "Покровитель" платит "клюкве" за "девство", за "верность", за всякие фантазии в стиле Древнего Рима, так что сия судьба довольно докучна. Если "покровителя" убивают, "клюква" идет по рукам и судьба его просто ужасна. А самое главное, - за детьми его идет слава родителя и по зачислении в полк к ним сразу относятся как к "юной малышке". Сын "клюквы" практически с первых дней службы обречен на такую же участь. Россия сродни Индии - попал не в ту касту, вот и мучайся.
Кстати, "клюква", чтоб вы знали - это анненский знак 4-й степени, представляющий из себя красный темляк из трех шерстяных узлов на эфесе оружия. Сам по себе знак ничего дурного в себе не несет, ибо клюква есть у всякого офицера.
Она появилась в правление Анны, но нынешний смысл приобрела в правление Павла. Тот попытался обратить этот знак в методу разделения офицерства на "агнцев" и "козлищ".
Будучи знаком 4-й степени, клюква стала условием к получению прочих крестов, но... Выдают ее лишь по кадровому представлению.
Иными словами, - крест дают за личное мужество, за геройский поступок, за умелое командование, а "клюкву" за то, что ты глянулся командиру. Чуете разницу?
В итоге сложился обычай, - в боевых частях "клюквой" не отмечают. Ждут, когда офицер проявит себя и в день подвига представляют к кресту и чину, оформляя "клюкву" задним числом.
Увы, крест полагается за нечто этакое, что подтвердили бы все товарищи. "Клюкву" ж дает начальство по произволу и много ль найдется вояк, смеющих отказаться, раз ее отсутствие закроет путь к дальнейшим чинам и наградам?
Только сильные духом готовы жить вообще без крестов, надеясь в один день совершить сразу два подвига, прочие же надевают "клюкву". А потом годами ждут случая - снять ее. Ведь пока нет креста хотя бы 3-й степени, вы принуждены ходить с нею и вызывать всеобщие смешки, да намеки!
Казарма остается казармой и носителей "клюквы" открыто дразнят "любимчиками". Ведь согласно иному обычаю, командир "благодарит" свою "женушку" помимо прочего все той же "клюквой"! (Отсюда чисто армейское -"кормить узлами от клюквы", а когда юнца... это самое - "красить мальчику клюкву".)
Коль вы увидели офицера с "развесистой клюквой", плетущего про его подвиги, можете позволять себе в его отношении что угодно. Это либо трус, либо шпик, либо дурак, либо "ночной горшок" у начальства. Словом -"клюква". (Не было у него никаких подвигов!)
Сегодня у нас юноша "пользующийся" окружен ореолом озорства и молодечества, несчастному же "пользуемому" проще пустить себе пулю в лоб, чем терпеть все то, что его окружает. То, что Константин Павлович привык быть "девочкой", вызвало шок при дворе!
Умом я понимаю, что такое поведение Наследника Константина было следствием ужасной болезни, но - сердцу не прикажешь, и на всю жизнь во мне поселилось самое брезгливое отношение к несчастному.
Первое же микроскопическое исследование семени царевича (полученного "дурным" способом) показало, что Константин никогда не сможет иметь детей.
Бабушка моя была в совершеннейшем шоке. Когда она немного пришла в себя, она потребовала немедленного освидетельствования на сей счет другого внука - Александра. Тот в отличие от Константина был необычайно красив, но очень стеснителен и наотрез отказался иметь дело, как с девицами, так и мальчиками. Только после сильной дозы опия удалось получить образцы его семени.
Оно тоже оказалось нежизнеспособным. Бабушка моя постарела в один день на десять лет и созвала срочный консилиум из лучших врачей Империи, дабы они дали совет, как бороться с этой напастью.
Только на Совете и выяснилось, что врачи, имевшие дело с Наследниками, давно уже знали, что у мальчиков прошли все сроки для нормального развитья яичек, но боялись сказать о том венценосице.
Бабушка была вне себя от услышанного. В конце концов она осознала всю тяжесть и неотвратимость фактов и спросила, - как быть?
Ей отвечали, что в сем деле следует уповать лишь на Господа, но можно верить, что у Александра возможны дети, правда - нежизнеспособные. Его образ жизни таков, что "его семя постепенно накапливается в организме и может еще зачать плод". Что касается Константина... "Он уже вошел во вкус удовольствий и принуждает к ним других мальчиков". В этих условьях прогноз - ужасен.
Тогда несчастная Императрица спросила: каковы шансы на то, что хоть какая-нибудь из Наследниц сможет принести ей венценосного правнука? На что врачи долго мялись, а потом Карл Эйлер осмелился выйти вперед:
- "Ваши внуки таковы, потому что таков Ваш Сын - Наследник Павел. Все дети Наследника Павла больны наследственным сифилисом. Так же, - как и сам Павел. Он же был заражен в вашем чреве - вашим мужем сифилитиком Петром III. У вас не может быть ни правнуков, ни правнучек. По-крайней мере, жизнеспособных".
Пока мой дед говорил эти страшные слова моей бабушке, лицо ее багровело и искажалось. Потом она встала, тяжко прохрипела:
- "Так я и знала... Все этот паскудник... Кончилась Россия..." - а потом тяжко повалилась на пол прямо со своего кресла. К счастью, все это произошло посреди врачебного консилиума и - бабушку "откачали". Она всего лишь месяц и пролежала с легким параличом правой стороны тела.
Многие удивляются, - как Петр III мог заразить Павла в чреве моей бабушки, не заразив саму бабушку? Сифилис -- удивительная болезнь. В форме заразной он поражает органы и тело несчастного, но его можно вылечить. Да вылечить так хорошо, что внешне не остается никаких следов страшной болезни. Но он -- не исчез. Он теперь -- не заразен, но перешел -- в форму наследственную.
Скорее всего, сифилис проник в дом Романовых с Екатериною Первой -полячкой Скавронской. Она до брака с Петром вела жизнь полковой шлюхи и, возможно, переболела сифилисом в легкой форме. (Прибавьте к этому, что поляки почему-то устойчивей к заразным болезням, чем остальные славяне -все вместе взятые.)
В момент свадьбы она была уже совершенно здорова, но ее дети с Петром поголовно имели признаки наследственных сифилитиков. (Вспомним странную смерть Петра Петровича, иль бездетность почти всех Петровен!)
В то же самое время поздние дети Петра от иных женщин (тот же Кристофер Бенкендорф) -- несомненно здоровы и можно считать, что Государя миновала чаша сия. Да и удивительно было б ему заразиться, если всех его дам "перед этим" проверяли его личные фельдшеры! (Петр жил под впечатлением судьбы его "Посольства в Европу" и страшно боялся "чего-нибудь венерического".)
Поздний вечер, бабушка не спит в ее Царском Селе, - она постанывая и покряхтывая ползает по своей спальне, тяжко вздыхает, крестится и все стучит-стучит своей теперь уже неизменной спутницей и подругой - толстой узловатой клюкой. Потрескивая горят свечи, и неверные тени, отбрасываемые ими на стены, все время пляшут какую-то страшную и неведомую пляску. Стучат в двери. С поклоном входит одна из фрейлин со словами:
- "Прибыла - Госпожа Бенкендорф".
Старуха вздрагивает от такого известия, быстро и часто кивает немного трясущейся головой и ползет к своему креслу. Совсем уже хочет в него сесть, но затем передумывает и, принимая величественную позу, встает посреди спальни, пытаясь унять старческую дрожь в коленках.
Двери распахиваются. В комнату входит моя матушка. Вместе с нею врываются запахи летней ночи, ароматы ночных цветов, свежего воздуха и недавно отгремевшей грозы. Матушка стремительна и решительна во всех движениях, ее сапоги начищены до блеска и чуть поскрипывают при ходьбе и звенят подковками. Сегодня Шарлотта Бенкендорф практически не прихрамывает и без ее обычного "летнего платка" с чередой - единственным спасением от сенной болезни.
Дряхлая Императрица в старческом ночном капоре с усилием приподнимает голову, чтобы хватило сил посмотреть в глаза гостье. Старуха ведь тоже рода фон Шеллингов, - в молодости ее гипнотический взгляд заставлял трепетать королей и фельдмаршалов, но... сегодня ей не тягаться с пронизывающим взором племянницы. Старенькая бабушка покорно опускает слезящиеся глаза и, тихонько вздыхая, спрашивает:
- "Как добралась? Тебя больше не мучит сенная лихорадка?"
Матушка небрежно отмахивается:
- "Все пустое... Тяжко было в твоей России, - по моей же Прибалтике пронеслись с ветерком, я даже нисколько не запыхалась. Вообрази, проскакала всю дорогу от Риги до твоей дачи в стременах и ни разу не присела в седле. Говорят, это от радости. Мой Карлис радует меня постоянно - вот я и в форме! Ну да что мне об этом тебе говорить, - у тебя ведь тоже все это было... Не так ли?
