и мы, по закону, беглецы. Начальник говорит, у них специальное соглашение с полицией. Так что чуть что — и ищейки пойдут по нашему следу.
Мимо проехала машина — прячась от ее фар, они запахнули куртки и надвинули шапки на лоб.
— Черт! — воскликнул Коттон. — Чем скорей найдем машину, тем лучше.
Он перешел на рысь, и остальные последовали за ним по узкой асфальтовой полосе, которая змеей вилась в направлении к городу. Первая подходящая возможность представилась им у бара, рядом с которым были припаркованы три автомобиля. Они остановились и призадумались.
— Выбирайте любую! — расщедрился Тефт.
Коттон только головой покачал.
— Не годится. Через час бар закроется. Мы угоним машину, а хозяин ее выйдет и сразу увидит, что тачку у него свистнули. Вызовет полицию по радио и натравит на нас.
Они двинулись дальше. На дороге снова появилась машина, на этот раз — встречная. Когда они очутились в свете фар, заскрежетали тормоза и машина развернулась поперек дороги: не мог же водитель упустить такое фантастическое зрелище — процессию, двигавшуюся по обочине. Когда машина наконец тронулась, Коттон выругался и приказал всем спешиться и вести лошадок в поводу — их придется спрятать. Следуя за ним, они сошли с шоссе и очутились в мелколесье. Здесь они привязали своих гордых скакунов, засыпавших на ходу, простились с ними и выбрались обратно на шоссе. Вскоре они приблизились к очагу цивилизации — окраине Прескотта, изобиловавшей мелкими лавчонками, миновали афишные щиты, бензозаправку, лавки старьевщиков, антикварные магазинчики и склад вторсырья, после чего вышли к мотелю с примыкавшей к нему автостоянкой.
— То, что надо, — сказал Тефт и отдал кому-то из мальчишек винтовку. — Эти машины так и будут стоять до утра.
Коттон кивнул:
— Нормально. Теперь разделимся. Ты займешься машиной. Мы будем стоять на стреме там, у заправки. Да! Вырубите свои несчастные транзисторы!
Они перешли через дорогу и укрылись за грудой старых покрышек, между тем как Тефт неспешно прохаживался между рядами машин, с цинизмом автоспекулянта подбирая подходящую модель. В тот момент, когда он задержался перед «седаном», чтобы проверить, в каком состоянии шины, откуда ни возьмись вынырнула машина с калифорнийскими номерами, подъехала к мотелю, из нее вылез водитель, позвонил в дверь, внутри зажегся свет, и водитель вошел внутрь, чтобы получить ключ от номера. Пока развертывались эти события, Тефт исчез, а минуту спустя уже переходил улицу с таким видом, словно вышел подышать свежим воздухом. В укрытии из старых покрышек они обсудили обстановку.
— Может, переждать? — спросил Тефт у Коттона.
— Не стоит. Пока он там припаркуется да чемоданы выгрузит… На это у нас времени нет. Вот не повезло!
— Двинем дальше — авось подыщем что-нибудь.
— Ладно, пошли.
Они зашагали по улице. Перед следующим перекрестком их ожидало целое автомобильное пиршество — стоянка подержанных машин. На этот раз они увязались за Тефтом, но тут выяснилось, что все дверцы заперты, а у Тефта, по его собственному признанию, для взлома недостает опыта. Так они и бродили между рядами автомобилей, дергая за ручки и поглядывая, не опущено ли где стекло, и уже добрались до конца стоянки, когда вдруг, как гром среди ясного неба, на въезде появилась единственная в Прескотте патрульная машина и слева направо прошлась по стоянке своим прожектором. Кто пригнулся, кто нырнул под дно автомобиля, кто вжался в бампер, и, когда патрульная машина, не обнаружив ничего подозрительного, убралась восвояси, они, как последние пижоны, рванули со стоянки и остановились только на следующем перекрестке, под уличным фонарем. Испуганные, недовольные сами собой, они первым делом набросились на Тефта:
— Эх ты, ловчила!
— Угнал один такой!
— Сначала соску у младенца стащи!
— Тебе что, ключик на блюдечке подать?
Тревога осаждала их комариным роем. Тефт промолчал, и их спаянный отряд затрещал по швам, распался на отдельных особей, и каждый, отъединяясь, брал с собой свои проблемы и трудности. Это удручало Коттона сильнее всего: гипертрофированный страх перед ошибками, затруднениями и малейшими неприятностями, скачки от уверенности в себе к отчаянию. В том, что писуны способны на спринт, Коттон теперь не сомневался, но к изнурительному марафону они психологически не подготовлены. И сам он, кстати, такой же.
— Герои мы, герои, ничего не скажешь, — преодолевая себя, усмехнулся Коттон.
— Я жрать хочу, — сказал Шеккер.
Гуденау был на грани слез. Он положил бизонью голову на землю.
— Надоело мне ее таскать — руки устали. Она общая, пусть все и носят по очереди.
— Как мы, интересно, сделаем то, что собирались, если даже добраться туда не можем? — воскликнул Лалли-1.
— Я — автостопом, — заявил Лалли-2, прижав к груди подушечку. — Меня всякий возьмет — я еще маленький.
— Мальчик с пальчик, — скривился его брат.
— Нет, пальчик за пальчик! — сказал Коттон. — Ну-ка!
Это были волшебные слова. Они с готовностью потянулись за Коттоном, вышли из полосы света на тротуар и двинулись под навес универсама.
Здесь они встали в кружок, взялись за руки, потом прижались друг к другу, начисто отделившись от внешнего мира.
Они закрыли глаза.
Они сцепились пальцами, обняли друг друга за плечи.
Закрыв глаза, сдвинув головы, они нежно терлись друг о друга лицами, касались пальцами носов и щек.
Словно слепые, они ощупывали друг друга, убеждались, что не одни на свете, и, проницая кожу, посылали один другому импульсы любви и надежды.
Так они делали всегда, когда становилось невмоготу.
— Смотрите-ка! — произнес Тефт, и они подняли головы. На той стороне улицы темнел приземистый кубик ремонтной мастерской, а рядом с ним, в тени, стоял старый белый грузовик «шевроле», забрызганный грязью, с помятыми крыльями, копия тех, что в лагере.
— Этот сойдет? — спросил Тефт у Коттона.
— Еще бы! Нам бы туда добраться, — ответил Коттон и с вызовом пристукнул кулаком о ладонь. — Поглядим, как ты с ним справишься, поглядим.
— Нормально, старик, — Тефт отдал ему винтовку. — Вы, ребята, отойдите подальше. А я мигом.
Но им хотелось присутствовать при том, как Тефт будет угонять машину. Вдобавок им нужно было вернуть былую веру в Тефта, снова испытать перед ним восхищение, а потому они спрятались за стоящий неподалеку рекламный щит, и головы их торчали из-за щита, как ботва из грядки.
Старина Тефт перешел тихую улицу с таким видом, будто он здешний шериф. Прислонясь к дверце грузовика, он убедился, что она не заперта, но ключей на месте нет. Пару раз пнул ногой по шинам. Одобрительно кивнул и, не теряя времени даром, обошел кабину и открыл капот.
Из кармана куртки он извлек провод, дюймов восемнадцать длиной, с клеммами на обоих концах. Залез с головой
