случилось? У тебя такой озабоченный вид… — интересуется она.
Слегка трясу головой, чтобы выветрить из башки только что полученную информацию. Мне надо срочно развидеть фото трупа Лиды Лисьевой. И уж точно я не собираюсь рассказывать Майе про эту жесть.
— Да, как обычно, сгрузили на меня кучу проблем, — машу рукой и делаю максимально невозмутимое выражение лица. — Завтра разберусь с работой. Сегодня отдыхаем, девочки!
— Папа! — визжат малютки, прыгают на меня сразу вдвоем.
Вот уж кому в момент удается выветрить все паршивые мысли из моей головы.
Мы обнимаемся, обмениваемся любезностями. Я дарю девчонкам цветы, они мне — рисунки.
— Великие шедевры, — хихикает Майя.
Она указывает пальцем на корявые изображения мишек и цветов, что держат девчонки.
— А то! Повешу на холодильник и буду каждый день любоваться. Ну что, везу вас домой?
— Но не к Лене, — качает головой Майя. — Мы вчера перебрались обратно в мою квартиру. Подумали, лучше поживем там, чтобы не напрягать Лену с мужем. И без того у них загостились. К тому же предыдущие владельцы оставили мою мебель, так что квартира обставлена. Слава богу, новые хозяева там даже пожить не успели, ничего не загадили. Да и в гости тебя звать будет значительно комфортнее…
Майя мне подмигивает.
Хм, подумала обо мне. Приятно. Но как же она сама перебиралась с девочками в ту квартиру?
— Почему мне не позвонила? Я бы помог с вещами.
— У нас не особенно много вещей, — пожимает плечами Майя. — Основное хранится в камере хранения, еще с тех пор, как я продала квартиру. Я не тащила свои вещи к Лене, они там попросту не поместились бы.
— И туда не тащи, а то скоро опять придется переезжать, — теперь уже я подмигиваю Майе.
А что? Вопрос актуальный. Она же сказала — месяц конфетно-букетного периода, а там можно уже приглашать в загс.
— Я уже присматриваю подходящий дом, — докладываю Майе.
А то ведь в квартиру, где я жил с Инессой, она точно не пойдет.
— Нанял риелтора, — продолжаю рассказывать. — Как найдет что-то пристойное, приглашу тебя посмотреть.
— Отлично. — Она кажется мне искренне обрадованной.
Везу девчонок в квартиру, которую недавно выкупил для Майи.
Паркую машину возле подъезда. Мы с Майей выходим из машины, вытаскиваем девчонок. Идем в подъезд, поднимаемся на нужный этаж.
Однако, когда мы попадаем на лестничную клетку, я вдруг замечаю, что дверь в квартиру Майи слегка приоткрыта.
— Май, ты дверь не закрыла, что ли? — я смотрю на нее с укоризной.
Майя теряется, начинает доказывать:
— Да нет, закрывала.
— Девчонки опять накосячили? — хмурю лоб и смотрю на двух разбойниц, что стоят возле нас.
— Они не могли, — качает головой Майя. — Я отвела их в садик, потом возвращалась в квартиру, собиралась на работу. Но я закрывала!
— Ага.
Я показательно открываю дверь без всякого ключа.
— Ой… — виновато тянет Майя. — Наверное, случайно, задумалась. Надеюсь, ничего не пропало.
Первым в квартиру захожу я, быстро осматриваю прихожую, прохожу в комнату и замираю в ступоре.
На диване, который я когда-то давно покупал для Майи в эту квартиру, сидит какой-то лысый хмырь уголовной наружности. У него здоровенная тату на шее — паук. Он сидит себе ухмыляется, а по бокам от него стоят двое амбалов, обряженных, несмотря на теплую погоду, в черные кожаные куртки.
Майя проходит за мной.
— Артем, я хотела…
Она вместе с девочками замирает, увидев незваных гостей.
— Хозяйка, че у тебя такой паршивый замок? — хмыкает образина с татуировкой. — Ногтем ковырнул, он и открылся. Безопасность должна быть на уровне.
А ведь он, сука, прав… Я еще несколько лет назад говорил Майе — замок дрянь, но она так его и не заменила. И я не заменил. Идиот.
— Девчонки, назад! — командую им. — Я звоню в полицию.
Хочу вытащить телефон, но четко понимаю, что позвонить я никому не успею.
Эти двое, что стоят по бокам от бандита, резко двигаются вперед и преграждают нам с Майей путь к отступлению. Становятся на входе в прихожую, заставляют меня и девочек шагнуть в центр комнаты.
— Тормози, братан, — хмыкает мужчина с татуировкой. — Не надо ментов, я ж без претензий. На дочку приехал глянуть… Кто у нас тут Полька, а? Полька — папкина радость…
С этими словами он впечатывается взглядом в девчонок, которые жмутся к ногам Майи.
Глава 40. Отец-молодец
Артем
Я с непроницаемым выражением лица наблюдаю, как татуированный хмырь разглядывает девочек. Купаюсь в диких дозах адреналина, которые выделяет в кровь организм, и пытаюсь прикинуть варианты, как нам четверым покинуть квартиру без потерь.
Но сначала нужно понять, что вообще этому типу надо.
— Полагаю, Владимир Лисьев? — Я с трудом вспоминаю виденный мной документ, где значилось имя мужа Лиды Лисьевой.
— Он самый, — кивает тот со значением.
И почему-то останавливает взгляд не на Поле, а на Нике.
Еще бы.
Наша Ника — кровь с молоком, а Поля — значительно более худенькая, и щеки совсем не такие румяные. Девочка еще не совсем оправилась, что неудивительно после такой серьезной болезни и операции.
— Иди сюда, Полечка, — он манит пальцем Нику.
— Это не она. — Я встаю так, чтобы загородить обеих девочек. — Зачем явился? Что-то мне не верится, что просто посмотреть. Параллельно вскрыв чужую квартиру.
— Надо же, какой ты заботливый папашка, — хмыкает Лисьев.
— Заботливый, — строго прищуриваюсь.
— А две девки тебе за раз харя не треснет?
— Не треснет! — чеканю строго. — Поля три года живет с моей женой, она наша. И Нику вот недавно нашли… Да, да, ту самую девочку, которую твоя жена сдала в детдом. Три года тебя не волновало, где твой ребенок, сейчас что изменилось?
Я, конечно, и сам поступил ровно так же, но по незнанию… Впрочем, возможно, и он тоже.
Лисьев подтверждает мою догадку:
— Я не знал о девочке. Думал, Лидка гульнула, раз дите не мое. Шею ей намылил в свое время и развелся, переехал в другой город, думать про нее забыл. А оно вон как интересно обернулось… Эта курва решила, что ей сойдет с рук подмена детей! Каково, а?
— Что? — мы
