Думаю, вы догадываетесь, что предпочел перевертыш.
Я боролся, но с таким же успехом я мог бы оставить попытки. Я не мог ослабить хватку вокруг моей шеи. Куча мусора зашевелилась и всколыхнулась, и из-под обломков поднялся перевертыш, избавляясь от них, словно полярный волк, возникающий из своего ночлега под снегом. Кошмарные длинные руки перевертыша свисали ниже его колен, так что когда он начал движение по холлу, я был способен действовать руками и ногами, по крайней мере, часть времени, предотвращая мою шею от перелома под тяжестью своего же собственного веса.
Я услышал удары сапог о дерево. Перевертыш выпустил ликующий легкий рык, мимоходом приложив меня головой о стену. Из моих глаз посыпались искры. Потом я почувствовал, как лечу по воздуху и приземлился на переплетение своих рук и ног, которые, казалось, только чисто технически были соединены с телом.
Я потрясенно поднял глаза на охранника из фойе, вышедшего из-за угла, к его плечу был приставлен миниатюрный пулемет, а его щека покоилась на прикладе, так что он смотрел вокруг через прицел. Когда он увидел перевертыша без завесы он остановился на своем пути. К его чести, он колебался не более доли секунды, прежде чем открыл огонь.
Пули зажужжали вниз по холлу, так близко, что я мог достать до них рукой и коснуться их. Перевертыш, золотым пушистым размытым пятном, бросился в сторону, и, оттолкнувшись от стены, прыгнул к стрелку, меняя при этом форму. В прыжке, его тело перевернулось, и внезапно к охраннику по потолку понесся паук размером с малолитражку.
В этот момент, он вновь меня поразил. Он развернулся и побежал, бросившись за угол с быстро приближающимся перевертышем за спиной.
"Пора!" закричал кто-то, когда перевертыш достиг пересечения двух коридоров и грохочущий гул наполнил коридоры шумом и светом. Пули разрывали пол, стены, и потолок, попадающие в поле зрения из-за угла, и наполнили воздух щепками и градом осколков древесины.
Перевертыш испустил оглушительный пронзительный вопль боли и безграничной ярости. Стрельба достигла неистовой, громовой кульминации.
Затем начали кричать люди.
Я попытался подняться на ноги, но кто-то поставил коридор в режим сушки и отжима, и я снова упал. Я продолжил попытки. Кто бы ни превратил холл в сушилку из прачечной, он, в конечном счете, должен был выбежать из помещения. С помощью стены мне удалось подняться на колени.
Позади раздался слабый звук. Я повернул свою затуманенную голову к источнику звука и увидел три гибких бледных силуэта, плавно спустившихся через отверстие, проделанное перевертышем. Первым оказалась Лара Рейт. С одной стороны она порвала юбку, практически открыв бедро. И когда, приземлившись, замерла, припав к полу, она выглядела холодной, роковой и опасной, с мечом в одной руке и автоматическим пистолетом в другой.
Две другие женщины также были вампирами, их бледная кожа сияла мрачной красотой, их глаза блестели, как начищенные серебряные монеты — Жюстиной упомянутые сестры, как я понял. Полагаю, я появился среди ночи, вампирской поры, и вытащил часть народа из кровати. Из одежды на первой сестре было только оружие и пирсинг из серебра, мерцающий в брови, ноздре, нижней губе и в сосках. Ее темные волосы были коротко подстрижены, за исключением челки, которая падала на один глаз. В руках у нее была пара изогнутых клинков, подобных Лариному.
Вторая выглядела более высокой и мускулистой, чем ее спутницы. На ней было что-то, похожее на мужскую сорочку, застегнутую на одну пуговицу. Ее длинные волосы были растрепаны после сна. Она держала экзотически выглядящий топор, лезвие у которого было заточено по вогнутому краю, вместо более привычного выгнутого.
Без видимого сигнала они одновременно стали красться вперед — это было первобытное, кошачье крадущееся движение, присущее истинным хищникам, нападающим в полной тишине. Лара замерла, когда добралась до меня, посмотрела своими холодными серебристыми глазами на мои раны и прошептала: "Не вставай".
Нет проблем, тупо подумал я. Не вставать — это легко.
Крик прервался одновременно с последней прерывистой автоматной очередью. Охранник вышел из-за угла нетвердым шагом. Его волосы слиплись от крови, которая покрывала и половину лица. На куртке, с левой стороны, была длинная дыра. Его левая рука неподвижно свисала, но в правой он продолжал сжимать свое миниатюрный автомат. Охранник покачнулся и упал на одно колено, увидев трех вампиров.
Лара махнула рукой, пара её спутниц разошлась в стороны и двинулась вперед, пока она сама перешла к стороне раненного охранника. "Что произошло?"
"Мы стреляли в него," сказал он. "Мы стреляли в него из всего, что было. Но даже не замедлили. Они мертвы. Они все мертвы."
"Ты истекаешь кровью," сказала спокойно Лара. "Держись позади меня. Защищай чародея."
Он неуверенно кивнул. "Есть. Так точно."
Человек Лары был либо невероятным счастливчиком, либо действительно хорошим в бою, чтобы пережить сражение с перевертышем в закрытом помещении. Несколько секунд я тупо смотрел на охранника, пока мой затуманенный разум не вывесил предупредительный флаг. Никто не удачлив настолько.
"Лара!", задушено просипел я.
Охранник превратился в расплывчатое движущееся пятно, замахнувшись на Лару автоматом как дубинкой, но она начала двигаться сразу же, как только услышала мое предупреждение, и он лишь скользнул автоматом по волосам в дюйме от головы. Она прыгнула в сторону и перекатилась, когда другая рука охранника удлинилась и покрылась желтой шерстью и когтями. Она отклонилась от худшего, но когти перевертыша оставили три глубоких пореза, наполнившихся кровью, более бледной и жемчужной, чтобы сойти за человеческую.
Перевертыш последовал за ней, рванув вперед, его тело расширялось и уплотнялось в форму кого-то похожего на большого медведя с огромными челюстями и злобными клыками. Он одолел ее одной только силой массы, хлопая и загребая своими когтистыми лапами, щелкая стальными челюстями. Я слышал хруст кости, услышал яростный крик Лары — и перевертыш полетел прямо в потолок, его голова и плечи врезались в него с такой силой, что он пролетел через него и на этаж выше.
Лара перекатилась на спину, и оттолкнула тварь от себя ногами. У нее были длинные, гладкие мускулистые и чрезвычайно привлекательные ноги, даже когда она опустила их и поднялась, держа руку прижатой к боку. Ее кожа светилась холодной, внеземной силой, а ее глаза превратились в сферы чистого белого цвета. Она уставилась на потолок на несколько секунд, медленно поднимая и выпрямляя руку.
Она получила сложный перелом предплечья. Я видел, как кость проткнула плоть. Но уже в следующие несколько секунд плоть, казалось, слегка пульсировала и стала более гибкой. Кость заживала, исчезая под кожей руки — даже дыры, прорванные костью, медленно запечатываясь, закрывались, и десять секунд спустя я не мог даже сказать, что она была ранена вообще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
