постоянно подлечивая пытаемого магией. Верить тому, кто два года насиловал племянницу своих соседей по поместью на Андареи. Верить тому, кто отстреливал аборигенов на Хешорге, реальном мире, что не чурается предоставлять такие услуги бессмертным акари. Даже хозяев этого сафари поразили те методы убиения разумных, что применял Илэй. Когда я говорил, что у этого столетнего красавчика черная душа, я не врал, господа. Такого ублюдка надо еще поискать. Действительно ли мои Подчинения изменили его? Или в его голове вьются хитрые планы на меня?
Твою ж мать.
Сплюнув, я распустил плетение.
— Зог хочет скормить Малорга и Йемола Газнару, а потом, вероятно, таки свалить обратно в свой мир. А джарты с ним заодно.
— Вот это да, — присвистнул Илэй, пробаффывая своих големов. — А чего же хочешь ты?
— как думаешь, что будет с Дар-Огаром, если из него изъять три пятых всех заложенных Творителями в богов сил?
— Ничего хорошего…
— Вот и я так считаю. Поэтому я выпущу Газнара, но выпущу его совсем не так, как то нужно Мертвому Богу. Он не зря беспокоился, что он пробудится раньше времени. Газнар ему нужен, но нужен ослабленным, полностью подконтрольным, без своих Ликов. Ты со мной?
Эльф улыбнулся еще шире.
— Противостояния богам, что может быть интереснее в этом мире? Ха-ха-ха-ха! Но вначале нам нужно избавиться от надоедливого карлика. Второй раз это может не быть столь легко.
— Хорошая мысль. Есть идеи как?
— Как ты сюда попал?
— Портанулся по Якорю, который поставил Ареус во время предыдущего посещения этих мест. Благо, он догадался сохранить себе копию артефакта. Второй у Рельяра.
— Дай-ка его сюда.
Бросив взгляд на вход в долину с капсулой, я после некоторого колебания достал из Инвентаря грудастую статуэтку и протянул ее Илэю. Теоретически, если постараться, можно было поискать само плетение, но здесь настолько все фонит магией Газнара, что это будет очень нелегкой задачей.
Взяв статуэтку, Илэй на нее уставился так, будто собирался взглядом просверлить дыру. Прошла, наверное, минута, прежде чем действо обрело смысл. Прямо в фигурке зародился один из его големов-призраков. Вызвать его внутри предмета было, похоже, очень нелегко, но эльф справился. После чего, активировав какой-то Каскад, принялся набрасывать на голема усиление за усилением, до того момента, пока статуэтка не лопнула яркими брызгами, от подобного перенасыщения магии.
Оригинально. По сути, Илэй использовал вызванное им привидение, как проводник для силы. Лишенные Дар-Огаром возможности действовать силой напрямую, маги изобрели «костыли».
— А теперь вперед, пока…
Что «пока», эльф договорить не усел.
Прямо между нами пространство вдруг изогнулось, вспенилось, пошло трещинами и на снег упало искореженное пережеванное тело какого-то облезлого существа. Его руки и ноги были перебиты в нескольких местах, а вместо головы была какая-то каша из сломанных костей, запекшегося мяса и студенистого серого мозгового вещества. Но самое удивительное, что существо все еще жило!
Издав сиплый хрип, оно, извиваясь, как змея, поползло в мою сторону.
Зверь!
От ублюдка разило безумием и несло какой-то незнакомой магией, что тут же повесила мне странный дебафф.
Вы ощутили воздействие «ЫФАПпавымрФЫВПЫВпфывм».
Не раздумывая, на одних рефлексах, я снес ему башку. Полыхнуло темное пламя и тут же пространство изогнулось вновь. На это раз из трещины в нашей реальности вывалилось сразу три Зверя. Два из них было жутко искорежены, и полыхнули Посмертными Кострами практически сразу, другой прыгнул на Илэя, который располосовал все еще вялого после перехода ублюдка на лету. А вслед за ними пришло нечто, с чем я дотоле еще никогда не сталкивался.
Прорыв, разлом, прореха, пробой — можно было назвать его по-разному. Суть от этого не менялась. Это был узкий ход в иной мир, в мир, который я долгое время почитал запретным и недостижимым, но который, как выяснилось, вполне доступен для сильных мира сего!
Я приник к этой замочной скважине буквально на несколько мгновений…
Бам!
Взрыв поднял тучу снега, выпустив в наше измерение нечто темное и незнаемое. Оно распласталось над землей, закрыв солнце, превратило мою душу в кусок льда и исчезло так же стремительно, как появилось.
Согнувшись, я пал на снег, пытаясь выблевать поселившийся внутри лед. Он раскрошился на тысячи острейших осколков, каждый из которых норовил залезть мне в вены и добраться до сердца.
Расфокусировавшимся зрением я заметил приближающуюся ко мне согбенную тень, попытался подняться, но лед внутри превратил меня в замерзшую статую.
Согбенная тень, от которой разило яростью, была уже совсем близко, когда позади нее вдруг возникла другая — высокая и спокойная. В грудь мягко толкнул выброс магии, и первая тень полыхнула пламенем, а вторая обратилась Илэем.
Он рывком поднял меня на ноги и с силой встряхнул, отчего ледяные осколки внутри обиженно зазвенели и начали таять.
— Хватит разлеживаться. Я их задержу. Их не будет много, слишком сложно сюда кого-либо пропихнуть. Иди и делай свое дело, пока ублюдки не придумали что-нибудь еще.
В руке у Илэя появилась хрустальная звезда с плотно упакованной магией Абардарага. Поморщившись, он сжал кулак. Звезда с негромким хлопком взорвалась, слегка оцарапав нас осколками, а я получил бафф со странным названием «Зуб Иерихона». Уровень Жизненной Силы тут же пополз вверх.
Что ж. Тормозить больше было нельзя. Ткань пространства опять начала опасно изгибаться, на прорыв шла новая партия Зверей. Ареус говорил, что в Пустошь богам ход заказан, но я не верю, что такой хитрозадый гондон, как Зог, не найдет способ до меня добраться, как только поймет, что дело серьезно. Думаю, он все еще не осознает реальную опасность своим планам. Страховка в виде Рельяра и моих парней казалась весьма надежной. Вот только в уравнении не было Илэя, что, хотя, и сохранял некую связь со мной, был уже давно отвязан от чар Мертвого Бога… Кстати, интересно, почему в Ледяную Пустошь не портанулся Эскапа? Дело лишь в том, что я вывел его из состава Кулака? Или все дело в уснувшем, но все еще находящемся внутри Звере?
Сжав, будто прощаясь, руку Илэя, я бегом двинулся ко входу в лощину.
Ох, тут давление древней магии было заметно более сильным. Да, новые запорные чары сильно ослабили выбросы, но и того, что осталось, было достаточно, чтобы чувствовать себя неуютно.
А еще здесь была ночь. Ледяная Пустошь по-прежнему любила выкидывать знатные фортели с окружающей реальностью. Свет от узкого серпа луны превратил окружающие долинку скалы в острые жаждущие порвать небеса кинжалы. Там, где я стоял ветра не было, а вот чуть выше он дул с мощью урагана, выбивая из скал странные протяжные звуки, похожие на жалобные рев.
Последний прикованный к капсуле Лик сразу заметил гостя. Его состоящее из теней тело задергалось, он явно пытался что-то сказать, но магия Мертвого Бога надежно отрезала его от нашего мира.
Я сделал шаг и почувствовал, как кто-то настойчиво принялся долбиться в мое сознание. По мощи и злобе, я понял, что это Зог.
Сделал еще шаг и услышал мягкое постукивание Малорга.
Следующий шаг принес Йемола.
Чем ближе я подходил, тем сильнее ярилась магическая буря. Ткань пространства дрожала от настойчивых попыток богов вломиться в Ледяную Пустошь. Разъяренные Высшие пытались пробить туннель сквозь неподатливую реальность. И если Мастерам удалось пропихнуть сквозь нее горсть Зверей, боги был слишком массивны для такого пути. Но, уверен, дай им время, они найдут способ.
Глупцы, ха-ха! Вы даже не представляете, что я вас спасаю! Порой, даже самые хитрые попадают впросак, когда желают что-то слишком сильно. Боги тяготились клеткой Дар-Огара настолько, что с радостью скушали показанный Зогом и джартами спектакль!
А вот следующий желающий пообщаться вызвал у меня неподдельный интерес.
Сначала, возникший внутри зуд я списал на работу магии, но быстро понял, что его источник кроется у меня в Инвентаре.
— Не делай этого, странник. Мы слишком долго ждали того, кто вернет нас домой. И теперь, когда Он пришел, дай Ему свершить предначертанное.
— «Свершение предначертанного» чревато большими проблемами для нашего мира. Или, скажешь, что нет?
