Никто не запрещал Гьянгу посылать токи Благодати тем, кто тянулся к святым и чистым истокам Учения Махатм о сердце, которое давал Наврунг. Так он и поступал, стараясь не упустить ни одного сердечного стремления.
Погружаясь в состояние высочайшего прозрения, Гьянг, в величайшей мудрости пребывая, понимал единым проникновением сердца этих храбрых и возгоревшихся людей, и сила его сострадания и устремлённость его Духа давали им мгновенно то, чего их сердца желали.
Он соединял их невидимыми нитями там, где они желали объединиться. Он устремлял их там, где они желали устремиться, и он давал им откровения о самих себе, если самопознания желали они.
Это был грандиозный эксперимент в рамках одного воинского подразделения, и никто не знал о нём. Даже Наврунг, уверенный, что всё происходит само собой и что нет ничего сложного в том, что он говорит.
Но это было величественное Учение, и его слова были собственными словами Гьянга, пребывающего в немыслимой, непостижимой Славе.
Такова радость Учителя – инспирировать ученика там, где претворяется воля ученика нести мысли своего Учителя.
Направляемые Мастером, воины достигли небывалых успехов. Во время учений, войдя в транс, они не чувствовали падающие им на головы каменные глыбы. Их тела невозможно было поранить мечами и стрелами, их вообще ничего не брало. Держась малыми группами, они действовали быстро и слаженно. Это превосходило обычный транс во много раз. Таких результатов от стандартного транса обычных воинов не знал ещё никто.
Таким образом, весь гарнизон стал не совсем стандартным благодаря… наставлениям Мастера. Воины боготворили его, слушались во всём и старались исполнять его указы ревностно. Как единый сплочённый коллектив, они были готовы встретить опасность, она теперь не пугала, но скорее радовала их. Пятеро магов уже освоили ступень «прыгающего корунца» и не собирались на этом останавливаться. Вторая пятёрка также старалась, у воинов стало получаться хотя бы в два раза быть быстрее – это очень хорошие результаты. Но, в любом случае, таких преданных и отважных воинов, готовых не раздумывая закрыть собой собрата, в других местах найти было невозможно.
Нашёлся и двенадцатый. На удивление, им оказался командир первого отряда, Клус Мак. Он так часто присутствовал на занятиях обеих пятёрок, что очень проникся к этим воинам самыми искренними чувствами. Они же уважали его ещё до появления Наврунга, а потому союз этих людей оказался весьма естественным. Наврунг отметил, что как только двенадцатигранник воинов состоялся, сразу же появились новые успехи. Сила начала действовать в своём самом сложном узоре из всех, что тут же отразилось на увеличении Силы в его людях. «Ещё один месяц – и они будут непобедимы для полчищ Ракшасов», - думал Наврунг. Он чувствовал, что времени катастрофически не хватает.
Так оно и было.
Начав практиковать Малый и Большой Круги одновременно, Наврунг понял, что не хватает ещё одного.
Во-первых, Клус Мак не был магом. Во-вторых, пока Наврунг был одним из них, он не мог управлять процессами внутри круга – как музыкант не может быть и музыкантом, и дирижёром одновременно, а если и может, то очень недолго.
Надо было искать мага, причём желательно опытного и, что самое главное, сгармонизированного с кем-то из группы, чтобы не тратить время на его привыкание к аурам участников. Время неумолимо таяло, его почти не было. Нашествие могло начаться уже через неделю.
Постепенно созрело решение. Наврунг знал только одного мага, которого можно было уговорить на эту затею – выступить в составе трёх сотен против десяти тысяч, да ещё и с условием никого не убивать. Этим магом был его отец. Конечно же, он не был магом в полном смысле этого слова, но владел боевой магией не хуже своего сына.
Каждую неделю виман гарнизона летал на «большую землю». Вот с ним Наврунг и отправился. Виман направлялся в Ажен, но по пути залетел в Аратау.
Овмат Евнор встретил его на пороге своего дома с радостным возгласом:
- Ты ещё жив, чертяка! Достала гарнизонная жизнь и прилетел развлечься? Правильно, надо иногда отрываться! Твой виман стоит без дела, а мог бы катать красавиц. К такому герою любая сядет!
- Наставник, я к родителям хотел слетать.
- К родителям – это, конечно, хорошо. Но сначала ты мне всё расскажешь. Ты не забыл, что я за тебя поручился?
Это, действительно, было так, он поручился, и это было очень рискованно с его стороны. Наврунг был ему благодарен за доверие.
Они опять разговаривали допоздна. Наврунг рассказывал о создании Круга, о подготовке к вторжению. Овмат слушал, и лицо его темнело. Он начинал понимать, какая предстоит мясорубка, а помочь практически ничем не мог. Оказывается, своим поручительством он почти обрёк парня на верную гибель, и от этого стало тяжело на сердце.
- Но должен же быть какой-то выход! Ведь Торговая Федерация не остановится и всё равно сомнёт вас, как котят!
- Наставник, если придёт подмога, мы выстоим. Нам нужны три крейсера с тяжёлым вооружением. Не позже, чем через сутки после начала бойни. Сутки мы простоим.
- Но как мы узнаем, что вы в беде? Они не пропустят сообщений, они уничтожат катер с депешей о нападении, они будут тормозить здесь. Отправить три крейсера – это не прогулка, как ты не понимаешь! Без депеши от вас мы не сможем прийти на помощь!
- Да, я думал об этом. Но выход есть. Скажи, Овмат Евнор, только скажи правду. Если к тебе прилетит человек, наш солдат, с депешей и на нашем курьерском корабле, и ты официально примешь его с депешей о помощи, ты сможешь послать нам помощь?
Овмат подумал немного:
- Я подготовлюсь и буду ждать. Корабли будут готовы к вылету заранее. Здесь не Ажен, и я имею какую-то власть, эти корабли есть у нас. Скажем, что до нас ближе, и потому он прилетел к нам. Хорошо.
- Скажи, сколько времени займёт подготовка и путь?
- Ну, за день управимся. Может, больше. Но не намного.
- Тогда будет тебе вестник, жди.
- Но что ты задумал? Как он прорвётся?
- Наставник, он не будет прорываться. Он будет ждать здесь, недалеко, и уже с депешей. Я сообщу ему, как только начнётся, и он будет у тебя очень быстро.
Это был хороший план, отличный план.
Но для его осуществления нужен был Гьянг. Только Сын Света смог бы передать сообщение о нападении гонцу и проследить, чтобы оно было доставлено адресату вовремя.
На следующее утро, когда солнечные лучи только золотили верхушки окрестных гор, Наврунг уже стартовал к родителям, лететь до которых было менее часа.
Родители не видели его с того самого дня, как он отправился в последний поход Крокса.
Дом был всё тем же, родители не изменились, и только в комнате его был порядок, все вещи лежали на своих местах, «а не как попало», как говаривала его мама.
Родители ждали его всё это время, но, как это обычно бывает, появление его было большой неожиданностью.
Вечером, после объятий, расспросов и праздничного обеда, Наврунг с отцом уединились.
Тёплый летний вечер нёс запахи пыли и листвы. Вечерние звуки и запахи создавали атмосферу отдыха от дневных трудов. Наврунг с отцом сидели на открытой веранде. Тимлоа Кай, отец Наврунга, был очень обеспокоен грядущими переменами в жизни сына. Каждый родитель беспокоится о своих детях, даже когда тем ничего не грозит. Здесь же ситуация была угрожающей – десять тысяч здоровенных горцев на одного его мальчика. Наврунг неторопливо рассказывал о приготовлениях, о двух пятёрках, о достоинствах каждого, о Большом и Малом Кругах, об идее с ядом, о посыльном с депешей, который будет ждать уже здесь, в городе. Когда ночь опустилась на их дом и звёзды засветили им ночные узоры, Тимлоа уже был не просто свидетелем разворачивающейся драмы. Он чувствовал себя полноценным участником её. Уже он вместе с сыном готовил ребят, создавал Круг и радовался первым успехам объединённой команды, переживал за неудачи и увлекал воинов к новым горизонтам Знания, как когда-то давно учил и своего сына. Описание произошедших событий подходило к концу, и Тимлоа всё больше понимал своё место в этом деле. Сын ещё не пригласил его, ещё не было сказано задуманных Наврунгом слов, а отец его уже знал всё, что сын скажет, как если бы они вместе сочиняли этот переход от описаний прошлого к обсуждению будущего.
- Овмат подготовит эскадру. Три крейсера, начиная с завтрашнего дня, будут в боевой готовности, и никто не будет знать, чего они ждут. Он вышлет их сразу после получения депеши. Три тяжёлых крейсера прибудут к нам, и путь их займёт время светлого дня. Полагаю, нападение начнётся на рассвете. Тогда к вечеру они будут. Но даже если их что-то задержит, до рассвета мы продержимся.
- Но как ты известишь гонца? Кто скажет ему, что время пришло?
Наврунг помолчал немного, раздумывая о том, что можно сказать отцу, а чего лучше не говорить.
