Не успели конники скрыться из виду, как кто-то звонким тенором возгласил:
— Лорд король!
Лис обернулся и увидел перед собой юнца с непомерно густой бородой. Ему понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что борода фальшивая, а тенор в действительности — контральто.
— Что такое, Маева? — спросил он с опаской.
— Отсылая всадников, — заговорила дочь Вэна, — вы приказывали Райвину не включать меня в этот отряд?
— Нет, — отвечал Джерин. — Возможно, я так бы и поступил, если бы хорошенько подумал, но… нет. Я ничего ему не говорил в этом смысле. А что, он сказал, что это я велел тебя не брать?
— Нет, он этого не говорил, — ответила Маева. — Но когда он не выбрал меня, я кое-что заподозрила. Вы ведь меня понимаете, а?
— Полагаю, что да, — признал Лис. — Но если ты собираешься продолжать в том же духе, я хочу, чтобы ты тоже кое над чем подумала, ладно?
— Над чем?
В своем ли истинном обличье или в обличье мужчины, Маева была не тем созданием, с каким можно хитрить.
— Вот над чем, — пустился в пояснения Джерин. — То, что тебя могут выбрать для выполнения того или иного задания, вовсе не означает, что тебя будут выбирать всякий раз или что тебя должны выбирать непременно. Это может просто значить, что тебя не выбрали в этот раз и вполне могут выбрать в следующий.
Маева задумалась над его словами почти с той же серьезностью и вдумчивостью, которые были присущи Дагрефу. Наконец она произнесла:
— Хорошо, лорд король, это довольно справедливое замечание. Но если меня никогда не будут выбирать для опасных заданий, то я перестану что-либо понимать. Если такое случится, я разозлюсь.
И глаза ее засверкали, будто предупреждая, что злить ее — не самая лучшая мысль.
Зная ее родителей, Джерин мог бы и сам о том догадаться. Он, кстати, и догадался, а потому в свою очередь обдумал ее слова.
— Ты находишься в армии, Маева. Ты участвовала в сражении. Но если ты полагаешь, что ни одному из имперских солдат не под силу убить тебя, наверное, мне следует отослать тебя домой.
Она тряхнула головой. Это женственное движение выглядело весьма странно в сочетании с фальшивой густой бородой, прикрепленной к гладким щекам и подбородку.
— Никто не знал… ну, кроме Дагрефа, кто я и что я. Я была просто обычным солдатом. Теперь все будет иначе. Прежнее уже не вернется, как бы мне этого ни хотелось.
— И тем не менее я не собираюсь отправлять тебя домой, как бы твой отец этого ни желал, — в тон ей заметил Джерин. — Это означает, что ты идешь с нами. А нам предстоят еще битвы, поверь. — Он помолчат. — Что скажет твоя мать, когда ты вернешься домой?
Фанд была тоже грозной особой, хотя и в ином смысле, нежели ее дочь.
— Моя мать? Вы ведь слышали, как я говорила отцу, что меня это не волнует, но… — Маева задумалась. — Возможно, она скажет, что вовсе не обязательно надевать доспехи и брать в руки лук, чтобы драться с мужчинами.
Джерин рассмеялся:
— Да, это вполне в ее духе.
Он не был уверен, знает ли Маева о том, что они с ее матерью были любовниками какое-то время в ту черную полосу его жизни между уходом Элис и приходом Силэтр. Если знает, то интересно, что она думает по этому поводу? Интересно-то интересно, однако как ее об этом спросить? На самом деле не так уж и интересно. Иногда любопытство лучше оставлять неудовлетворенным.
Он тихонько фыркнул. В этом Райвин наверняка с ним бы не согласился. Но с другой стороны, Райвин вообще не считал, что стоит себя хоть в чем-либо ограничивать.
— Чему вы смеетесь, лорд король? — спросила Маева.
— Иногда то, чего ты не делаешь, практически равнозначно тому, что ты делаешь, — ответил он.
Маева склонила голову набок, явно недоумевая, что тут может казаться смешным. Понял ли бы его Дагреф? Возможно. А может, и нет. В любом случае Лис не мог представить, чтобы еще кто-либо в возрасте его сына был бы на это способен.
Увидев, что король не намерен пускаться в более подробные объяснения, Маева пошла молча прочь, недоуменно почесывая в затылке. Лиса это ничуть не смутило. Он и прежде ставил в тупик своих вассалов… и не раз, вернее, несчетное количество раз. В большинстве случаев без каких-либо неприятных последствий. А это давало основания надеяться, что и в этот раз все пройдет хорошо.
Поглядывая в сторону юга, он поддел землю носком сапога. Хотелось также надеяться, что и охота Райвина на Ленджиела завершится удачно, правда уже без особенных на то оснований. Райвин мог проявить себя гораздо лучше, чем ожидал бы от него тот, кто плоховато знаком с ним. Но мог и полностью все провалить. Пока он в каждом конкретном случае не завершал затеянного им деяния, никто не мог предугадать, как все обернется.
Деревья закрывали обзор, мешая видеть так далеко, как хотелось бы. Фердулфа тоже давно уже не было видно. Что происходит там, вдалеке, куда нельзя заглянуть? Насколько глупо было отпускать Райвина и Фердулфа вдвоем? Ведь это два записных сумасброда. И насколько он будет жалеть, когда узрит последствия своей глупости?
Что это там, в небе? Птица? Нет, птицы в полете так резко не мотаются туда-сюда и вверх-вниз. Это Фердулф. (Интересно, что, кстати, думают птицы о маленьком полубоге, столь бесцеремонно вторгшемся в их жизненное пространство? Джерин готов был прозакладывать голову, что тот кажется им таким же несносным существом, как и людям.) Он возвращается. А из-за леса появляются всадники.
С ними тянутся и какие-то пешие. Джерин счел это добрым знаком. Кроме того, многообещающей казалась и та резвость, с которой Фердулф пикировал к лицам людей, бредущих пешком. Словно к мордам имперских коней. Уж не пускает ли он в ход свои гадкие штучки? Не лучший способ обращения с… с пленными, как хотелось бы думать.
Лис скорым шагом поспешил навстречу конникам. Как и Араджис, а также прорва солдат. Теперь многие начинали приглядываться к мальчишкам на лошадях. Их популярность все возрастала.
Один верховой отделился от остальных и поскакал прямо к Лису. Это был Райвин.
— Мы его схватили! — крикнул еще издали щеголь.
Солдаты разразились восторженными воплями. Джерин захлопал в ладоши. Араджис был поражен и даже не пытался этого скрыть. Джерин крикнул:
— А кто там с вами?
— Около дюжины лучших шлюх с улиц города Элабон, — отвечал Райвин.
Теперь Джерин захлопал глазами, а солдаты разразились еще более громкими восклицаниями. Райвин замахал руками, призывая всех к тишине.
— Я был бы не прочь, если бы так все и обстояло, но, увы, это не так. С нами имперские солдаты передового поста, где Ленджиел пытался укрыться. Они не оказали никакого сопротивления, поскольку мы не только вдвое превосходили бедняжек по численности, но и сумели захватить их врасплох. И все это благодаря разведке, произведенной Фердулфом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
