меж засыпающих домов.
* * *
— Товарищ генерал! Разрешите⁈ — ворвался с громким криком в кабинет дежурный по базе в звании майора.
— Ты сказки помнишь? — тут же язвительно выпалил Пётр Алексеевич, оторвав голову от брошенной на раскладушку подушки. Он даже не раздевался, лишь скинул с себя обувь, потому как из-за дневной беготни ноги горели, словно их кипятком облили. На столе стояла кружка с кофе и сделанный из нержавейки столовский судочек с остывшими котлетами. Прямо из котлет торчала вилка.
— Какую сказку? Красную Шапочку? — тут же переспросил дежурный.
— Нет. Из Пушкина: и гонца велел повесить. Докладывай, но если будут плохие новости, покрою матом.
— А у нас «Красная Шапочка», товарищ генерал. Красная Шапочка нашла пропавшего курьера в лесном домике маркизы. И эльфов.
Пётр Алексеевич сел на раскладушке, положил руки на колени и уставился на дежурного.
— Каких эльфов?
— Судя по описанию, самых настоящих, кельтских.
— С длинными ушами? — переспросил генерал, а потом указал на стол: — Подай кофе, а то что-то туго соображаю. Не могу переварить такую новость.
— Про уши ничего не сказано. Слово «эльф» местные не употребляли. Я тоже сомневался, но, когда зачитал доклад вслух, у меня самый последний дневальный сказал, что это эльфы. Точнее, эльфийки, — ответил дежурный и быстро протянул кружку начальнику, а тот отхлебнул глоток и помассировал пальцем висок. Лишь через минуту громко и витиевато выматерился и стал приводить мысли в порядок.
Сперва был ходячий скелет, и снайпер видел двух личностей, которые сумели скрыться. Говорит, деревья их ветками прикрыли. Наклонились и прикрыли. И снайпер подумал, что это хитрый механизм: тяжёлый камень и верёвки с клиньями в земле. Потом нападение на патруль стражи. Дознаватель говорил, что там тоже была ахинея с растениями и зелёными клинками, но списали на панику и темноту. Затем напали на шпионок Магистрата, и методы те же. В заключение — парочка в плащах похищает курьера, используя чары. И вряд ли это нежные худышки из мультиков, скорее гренадёрки в зелёных трико, отобранных у Робина Гуда.
Генерал закрыл глаза и вздохнул.
Если есть драконы и единороги, почему бы не быть эльфам. Пусть они без ушей, но что мешает тому, чтоб в этом мире был ещё один народ, а у народа — своя гильдия магов. Даже если это просто местные кельты. Негры же здесь есть. Вот только какого хрена этим эльфам надо?
Пётр Алексеевич открыл глаза и посмотрел на дежурного.
— Поднимай по тревоге дежурный взвод. Вместе с техникой.
* * *
Аманда катилась по лесной тропинке. За спиной, между деревьями, на украшенном искрами звёзд небе, словно нанесённая чёрными чернилами гравюра, виднелся силуэт золотых холмов, на коих и стоял Керенборг и окружающие его пшеничные поля. Лес в этой округе был небольшой, лежащий в низине. По низине же, что боги провели южнее города, текла небольшая речушка, в которой даже в самые дождливые годы, вода достигала едва ли до пояса. На берегу сей реки, на красивейшем изгибе с омутами и камышами, где водились жирные гуси и утки, а в воде — не менее жирные сомовые саламандры под полсотни фунтов весом каждая и полосатые окуни, и стоял охотничий домик.
Маркиза посещала его не столь для охоты, сколь для иных утех, а потом по замку бегал ревнивый маркиз, низвергая на слуг свою желчь и бессильную злобу. Жёнушке-то он ничего не мог поделать, вот и страдали незадачливые подданные, у которых малейший изъян, даже выдуманный, подмечался, а потом раздувался, словно жаба на соломинке до невозможных размеров с последующим наказанием в виде порки или колодок на площади.
Мягкая лесная дорога, устланная песком и листьями, по которой могла проехать даже широкая и тяжёлая карета, вела прямо к домику. Небольшие колёсики урчащей повозки пришлых не гремели, как обитые железом дубовые, а тихо шелестели, лишь изредка подбрасывая начальницу стражи на кореньях и камушках.
Дорогу освещала белая волшебная лампа, притороченная на грудине повозки под рогами, которые пришлые называли рулём.
Когда до домика оставалось всего полмили, повозка-скутир начала нездорово кашлять, словно чахоточная, и дёргаться. Не будь она волшебной, можно подумать, что болеет и вот-вот скоропостижно сдохнет.
Через десяток шагов она и в самом деле сдохла, и даже лампа потускнела, хотя и не погасла.
— О, Небесная Пара, помоги, — взмолилась Аманда, а потом огляделась и перешла на шёпот: — О, Ника́та, владычица ночи и тварей ночных, будь ко мне милосердна.
Женщина слезла с покосившейся повозки и поправила подпорку, что была под брюхом, затем вынула из ножен клинок, а в левой сжала рукоять пистоля.
Когда же из мрака совсем рядом с ухом раздался голос, Аманда вздрогнула, взвизгнула и направила оружие на звук.
— Бензин кончился, — повторила стоящая у кустов тёмная фигура женским голосом с очень сильным халумарским говором. Аманда несколько раз видела издалека ночных охотниц, и это, несомненно, была одна из них. Тихие. Невидимые. Смертоносные. А на глазах женщины имелись словно крышечки из чёрного стекла, и со внутренней стороны крышечек, в уголках глаз просачивался едва заметный зеленовато-призрачный свет.
— Ах да, бизин, — через силу выдохнула начальница стражи, вспоминая слово. Когда учили ездить, говорили, что повозка урчит, покуда есть этот вонючий бизин, подобно масляной лампе, горящей, пока не кончилось масло.
— На базе можно получить ещё, — проговорила халумарская охотница.
Халумарка вышла на тропинку и указала рукой в сторону домика.
— Мои спутницы остановили ваших стражниц, чтоб не лезли внутрь сами. Они стоят чуть в стороне. Лесничиху нашли без сознания на тропинке. Наши врачи ей уже помогают.
Аманда сделал глубокий вдох, чтоб успокоиться. Она не считала себя трусливой, напротив, и в огонь, и на дуэль, но это же ночь… время призраков и полупризраков. А тут эта из кустов голосит, как сова из темноты.
Начальница стражи осенила себя знаком и вытянула шею, чтоб найти подчинённых, но в таком мраке, да средь густой листвы, не поможет ни небесная Лампада, ни лампа повозки-скутира. А тем временем стоящая рядом охотница протянула руку, на которой лежал ободок с двумя крышечками, такими же, как были на её собственном лице.
Аманда недоверчиво посмотрела на протянутое. Ей хотелось достать из-за пазухи сделанный из рыбьего пузыря мешочек со святым пеплом и дунуть на подарок. Но она понимала, что барон дал ей столь много денег, в том числе и ради надетых на
