Далее Кобринский утверждает, что много индийской религиозной терминологии происходит от слов иврита. Так, буддийские аскеты называются «мундака», и это слово невозможно объяснить ни с помощью арийских, ни с помощью дравидских языков Индии. Однако оно скорее всего происходит от ивритского корня «странствовать, скитаться» и даже «быть отверженным». Кстати, от того же корня происходят английское слово «wonder» (странствовать, бродяжничать) и русское слово «лындать», которое Даль определяет так: праздно шататься, бродяжничать, слоняться без дела. Индийских жрецов, как известно, называют брахманами, поскольку они поклоняются верховному богу Брахме. Есть три корня, которые с той или иной степенью вероятности могли породить его имя. Скорее всего, оно происходит от еврейского слова «браха» – благословлять, но возможны и другие варианты: или от слова «бора» (творить из ничего) или от слова «бар» – чистый, неоскверненный. Интересно, что этот глагол в Библии употребляется всего дважды – при сотворении мира и сотворении человека. Второй по значимости кастой Индии являются кшатрии, это слово также невозможно объяснить с точки зрения арийских языков. Самая ближайшая параллель опять-таки находится в иврите, где есть слово «Ьиштарер» – захватывать власть, воцаряться, а однокоренными словами являются «поддерживать порядок, карать». Тот же корень сохранился и в заимствованном из немецкого языка слове «штраф».
Слово «вайшьи», обозначающее простых индийских крестьян и простых скотоводов арийских степей, происходит от арийского слова «виш» (народ), но откуда же произошло само это слово? Оказывается, в иврите есть слова «буша» (стыд, позор, срам) и «биш» – скверный, постыдный. По мнению жрецов-брахманов и воинов-кшатриев, выпас скота, а впоследствии и земледелие – занятия постыдные и недостойные благородного человека. Название самой низшей касты – шудр, – по мнению Кобринского, восходит к слову «лесадер» – упорядочивать, устраивать, организовывать, одурачивать.
Индийские мудрецы, провидцы, создатели священных текстов Вед назывались «риши», они должны были соблюдать особые правила ритуальной чистоты, жить в уединении, нищете и смирении. Практически полной аналогией этому слову служит ивритское слово «риш» (бедность, нищета). Часто такие мудрецы объединялись в группы, называемые ашрамами. Вполне возможно, что это слово происходит от слова «леашор» – шагать, идти. Ивритские заимствования, продолжает Кобринский, проникают во многие сферы жизни арийского народа Индии, так, санскритское слово «криш» – возделывать землю, соответствует ивритскому «харош» – пахать»; санскритское «пароса» – ритуальная еда, распределяемая среди верующих, происходит от ивритского «парус» – разрезанный на ломти; санскритское «врата» – обет, образ жизни – сходно с «ливрот» – есть, питаться; санскритское «дикша» – обряд посвящения – происходит от ивритского «кидуш»; санскритское «раджа» – царь – от «рдиа» – владычество; санскритское «паришад» – собрание брахманов, занимавшихся толкованием правил, – от «перуш» – толкование.
Столь же удивительны и вполне еврейские имена арийских божеств, например, имя небесного громовержца Варуны происходит от ивритского слова «барак» – молния, блеск. Рита – божество закона и миропорядка, на страже которого стоит Варуна, – от ивритского слова «роде» – властелин; а производными этого слова в славянских языках служат русское «ратовать» (поддерживать, защищать) и украинское «рада». Название древнеиндийских религиозных трактатов «Вед» и слова – славянские «ведьма», «ведовство»; греческое слово «демон», индийское «Будда» происходят от ивритского корня «йадаа» – знать, уметь, познавать.
Мы знаем, что в русском языке слово «нива» имеет два значения: 1) поле, 2) поприще. В иврите слово «niva» также имеет два значения, первое из них – урожай, а второе – слово, выражение.
Еще удивительнее то, что хараппцы, подобно евреям и арабам, писали справа налево, так же, кстати, как и шумеры. И таких примеров множество, намного больше, чем мы привели.
Итак, сравнение арийских языков с ивритом рождает множество удивительных параллелей, но вот загадка – как и когда ивритские слова проникли в арийские языки?
Для объяснения этих сходств Кобринский делает смелое предположение: арии и есть потерянное Вениаминово колено народа Израилевого. Как же получилось, что изгнанное колено оказало влияние на всю мировую историю?
Эта история началась очень давно. У Якова было две жены (Рахиль и Лия) и две наложницы (Зелпа и Била), и от них у него было 12 сыновей. Но больше других Яков любил Рахиль, от которой у него было только два сына – Иосиф и Беньямин, (Вениамин). Мать Вениамина умерла сразу же после рождения, поэтому он получил при рождении имя Бен-Они, сын могилы, но любящий отец дал ему другое имя – Вениамин, сын счастья. Другие братья невзлюбили детей Рахили: Иосифа они продали в рабство, а над младшим всячески подшучивали. Яков очень любил Вениамина, называя его «сыном старости своей», но все же в предсмертном благословении он охарактеризовал любимого сына как хищного волка, «который утром будет есть добычу, и вечером будет делить добычу» (хотя вполне вероятно, что этих слов Яков и не произносил, они были приписаны ему потомками его сыновей от нелюбимых женщин).
При разделе земли обетованной между коленами потомки Вениамина, как самого младшего из двенадцати братьев, получили наименьший удел (к северу от Иерусалима между уделами Иуды и Ефрема), но земля в нем оказалась намного плодороднее, чем в уделах других колен. Из-за этого другие колена пробовали нападать на земли Вениамина, но получали отпор. Войско Вениамина отличалось чрезвычайной воинственностью и мужеством, а сила и стойкость его пращников вошли в пословицу. К Вениаминову колену принадлежал и первый царь иудейский Шауль, он сделал своей столицей город Гиву.
На территории Вениаминова колена находился и Иерусалим, до Соломона не имевший большого стратегического и религиозного значения. При распаде монархии колено Вениамина сохранило верность дому Давида, а 10 других колен снова оказалось против Вениамина.
Когда же наконец колено Вениамина другие колена выдавили в степь, те ушли на север и дошли по Великой степи до Китая и стали ариями, сохранив в своем имени слово «арье» – лев. И они стали львами – воинственным народом, захватившим огромные пространства от Тихого до Атлантического океана. И все мы – арии XXI века – далекие потомки Вениаминова колена.
Может быть, Гитлер знал о том, что на самом деле арии – потомки колена Вениаминова? И тогда, возможно, он считал, что потомки Вениамина должны отомстить братьям за древнюю несправедливость.
Так где же на самом деле была прародина ариев?
И можно ли раскрыть эту тайну? Оказывается, можно. И поможет нам в этом историческое языкознание. Языки, как и люди, объединяются в семьи. Родство славянских языков очевидно и не требует доказательств. Если у нас есть желание, мы сможем легко понять смысл предложения, а тем более связного текста, написанного на болгарском или хорватском, македонском или польском. А вот как быть с языками, являющимися более дальними родственниками нашему языку? Иными словами, как можно доказать, что несколько языков родственны между собой, и отделить их от других, неродственных им, языков?
При сравнении разных языков часто встречаются фонетические совпадения, т. е. слова, которые звучат совершенно одинаково в разных языках, но значение их не совпадает, а бывает и противоположным. Например, по-японски «яма» означает гору. Налицо звуковое совпадение, но оно ни в коем случае не может говорить о родстве японского и русского языков.
Более забавные случаи встречаются, когда совпадение касается не только звучания слов, но и их значений. Так, французское выражение «côte à côte» («бок о бок», читается «кот а кот») созвучно азербайджанскому «кёта-кёт» («краешек о краешек»). Действительно, азербайджанское «кёт» обозначает «бока», «дно» или «край» чего-либо, ср. французское «côte» – «берег», «край», «бока». Из такого совпадения можно было бы предположить, что французский и азербайджанский языки – родственные. Однако это не так. Дело в том, что «côte», как и английское «coast», происходят от латинского слова «costa» (читается «коста»). Любители географии, конечно же, заметили, что это слово дважды «отметилось» названиями стран на географической карте: Кот д’Ивуар (фр. «Берег Слоновой Кости») и Коста-Рика (исп. «Богатый берег»). Слово «коста» совершенно не напоминает азербайджанское «кёт». В свою очередь, французский предлог «а» в выражении «côte à côte» происходит от латинского «ad» («к», «на», «в сторону чего-либо»), а азербайджанское «а» – является не предлогом, а окончанием первого слова «кёта».
Но не эти забавные совпадения интересуют серьезных ученых, филологи говорят о том, что два или более языка являются родственными, если обнаруживают в их различиях определенные закономерности. Дело в том, что языки с течением времени изменяются. Более того, от одного языка происходят новые языки[15]. Так из церковно-славянского языка произошли современные языки русский, украинский и белорусский. По отношению к этим трем языкам церковно-славянский язык является материнским, и его с равной степенью правильности можно назвать и «древнерусским» и «древнеукраинским» и «древнебелорусским».
