– Вы сможете заключить соглашение о сотрудничестве с одним из могущественных блоков. Они сделают для вас много хорошего в обмен на вашу поддержку.
– И возникнет опасность стать марионеткой в чужих руках. Потерять больше, чем получить взамен.
– Возможно, ты прав, а может быть, и нет. Предвидеть такие вещи невозможно. С другой стороны, не исключено, что объединитесь с какой-нибудь другой слабой группировкой, находящейся, как ты сказал, в положении, похожем на ваше. В этом тоже есть определенная опасность, естественно, но ведь все совсем не так просто и однозначно. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Может быть. А много существует… развивающихся миров… вроде нашего?
– Да, – ответил Рагма. – Целая куча. Новые миры продолжают все время появляться. Это очень хорошо – для всех. Нам просто необходимо разнообразие рас и культур – потому что это разные взгляды и совершенно уникальные подходы к решению проблем, которые без устали ставит перед нами жизнь.
– Значит ли это, что определенное количество новых миров объединяются, чтобы решить свои основные проблемы?
– Значит.
– А они обладают достаточным весом, чтобы оказывать влияние на Совет?
– Все к этому идет.
– Понятно, – проговорил я.
– Да. Некоторые более старые и влиятельные расы не имели бы ничего против ограничения этого влияния. Уменьшение числа молодых миров – один из возможных способов добиться этой цели.
– Если бы мы опозорились с одним из артефактов, нас бы исключили навсегда?
– Навсегда – нет. Вы же существуете. И находитесь на достаточном уровне развития. Вас бы признали рано или поздно, даже несмотря на промахи, совершенные вами в самом начале. И все же репутация землян оказалась бы запятнанной, так что ваше вступление в Совет было бы отложено на неопределенный срок. Я думаю, на довольно солидный срок.
– Ты с самого начала подозревал, что в нашем деле замешаны виллоухимы?..
– Я подозревал одну из могущественных рас. Это не единственный случай подобного рода – именно поэтому мы присматриваем за новичками. Вы же сами облегчили им задачу – предоставили ситуацию, которой они смогли воспользоваться в своих целях. Впрочем, по правде говоря, я ошибся на предмет того, кто стоял за всем этим. Я все понял, только когда Спейкусу наконец удалось пробиться к тебе, и ты стал преследовать виллоухима. Теперь это уже не имеет принципиального значения. Если бы мы представили им улики и потребовали объяснений – а мы не будем этого делать, – виллоухимы, естественно, заявили бы, что их агент не являлся их агентом, а был всего лишь неуравновешенной личностью, действовавшей по собственному усмотрению, и принесли бы свои извинения всем заинтересованным сторонам за причиненные неудобства. Нет. Они, вне всякого сомнения, поняли, что потерпели поражение. В этом смысле мы их обезвредили. Они знают, что мы следим за порядком и что вы тоже настороже – по крайней мере, официальным лицам все известно. Сомневаюсь, что вам придется столкнуться с чем-нибудь подобным в ближайшее время.
– Думаю, следующим их шагом будет подношение подарков.
– Вполне возможно. Впрочем, должен заметить, что теперь вас просветили на предмет подобных действий. К вам будут обращаться и другие – в надежде получить поддержку. Совсем несложно сравнить разные предложения.
– Итак, все возвращается к наполненной дымом комнате…
– Или метаном. Или много чем еще, – ответил Рагма. – Только я не совсем понимаю…
– Политика. Она ведь напоминает дымовую завесу.
– А, да. Один из основных законов жизни.
– Рагма, я хотел бы задать тебе личный вопрос.
– Имеешь право. Если он окажется слишком для меня неприятным, я просто на него не отвечу.
– В таком случае скажи, пожалуйста, а как ты охарактеризуешь свою собственную культуру, расу, народ – ну, как там ученые твоей планеты называют вашу социальную группу, ты же понимаешь, что и имею в виду – с точки зрения галактических цивилизаций.
– Ну, мы сами назвали бы себя достаточно практичными, деловыми, спокойнокровными…
– Хладнокровными, – поправил я.
– Вот именно. А еще мы – идеалисты, творческие личности, обладающие развитой культурой…
Я кашлянул.
– …и огромным потенциалом, – заявил Рагма. – Мы, словно юноши, жизнелюбивы и умеем мечтать.
– Спасибо.
Мы повернули и пошли вдоль полосы прибоя, все время стараясь оставаться вне пределов досягаемости волн.
– Ты обдумал предложение, которое тебе было сделано? – наконец спросил меня Рагма.
– Да, – ответил я.
– Принял решение?
– Еще нет. Я хочу ненадолго уехать, чтобы хорошенько раскинуть мозгами.
– Тебе известно, сколько тебе на это понадобится времени?
– Нет.
– Так, так. Ты, естественно, немедленно сообщишь нам о своем решении…
– Конечно.
Мы прошли мимо выгоревшей надписи «КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО», и я пустился в размышления на тему о том, что совсем недавно эта надпись выглядела бы для меня вот так: «ОНЕЩЕРПАЗ ЯСЬТАПУК». Все мои шрамы вернулись на прежние места, а сигареты вновь имели привычный вкус, но я решил, что мне будет не хватать отображенной версии картошки фри, отвратительных гамбургеров, несвежих салатов и кофе, что подают в студенческом Союзе. Но больше всего меня будет преследовать вкус вывернутого наизнанку спиртного, из которого получался такой специфический, ни на что не похожий, таинственный и волшебный напиток – мне каждый раз казалось, что легкий ветерок переносит меня в сказочную страну…
– Наверное, пора возвращаться в город, – произнес Рагма. – Скоро начнется вечеринка у Мерими.
– Точно, – ответил я. – Слушай, скажи мне вот еще что: я сейчас думал об инверсиях, происходящих на молекулярном уровне, но не затрагивающих атомы и субатомы…
– Ты хочешь знать, почему машина Ренниуса не может обеспечивать вас аккуратными порциями антиматерии?
– Ну да.
Рагма пожал плечами:
– Это осуществимо, но в результате теряется много самых разных машин, кроме всего прочего. Да и вообще, ваш экземпляр – довольно старая версия. Мы хотим его сохранить. Это вторая машина подобного рода, построенная во Вселенной.
– А что случилось с первой?
Рагма усмехнулся:
– В ней не было программы выделения частиц.
– А как она работает?
Он покачал головой:
– Есть вещи, которые человеку не полагается знать.
– Сейчас самое подходящее время для подобного заявления.
– Если честно, я сам не понимаю.
– Ясно.
– Пойдем приложимся к выпивке Мерими и к его сигаретам, – повторил Рагма. – Мне ужасно хочется поговорить еще немного с твоим дядей. Знаешь, он ведь предложил мне работу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
