О реконструкции мы договорились при визите за панелями. Антон не задавал лишних вопросов: взял деньги и занялся стройкой. Позавчера он предъявил работу и калькуляцию затрат. Антон проявил не только расторопность, но и редкую честность. В Москве из оставленных мной денег половину украли бы сразу, а на вторую наняли пленных румын, которые ковырялись бы годами. Я планировал сделать забор и навес, участок напротив Антон купил на сэкономленное. Более того, у него остались деньги! Он гордо выложил их на стол, но я придвинул обратно.
— Премия!
— Это много! — запротестовал нотариус.
— Мне лучше знать! — возразил я.
Антон покраснел и взял деньги. Он передал мне документы, мы спрыснули сделку и расстались. Зачем мне реконструкция, Антон не спросил, хотя по глазам было видно, что очень хочет. Теперь я подумывал снести сарай. Сделать это следовало сразу — сарай мешал, но я пожалел. Дядя превратил сарай в мастерскую, а я люблю возиться с инструментами. Времени на это не оставалось, снос был неминуем. Прибытие фуры ожидалось к вечеру — успею. Вытащу из мастерской самое ценное и поручу Антону завершить.
Я не успел осмотреться, как в калитку позвонили. Звонок тоже устроил Антон: нечего ломиться без спроса! Я оставил сарай незапертым и пошел к воротам. За калиткой маячила фуражка с гербом. Полиция! Это с чего?
Полицейский был один, и мне он не понравился. Кавказских парней в российской полиции пруд пруди, но этот выглядел странно. Широкоплечий, подтянутый, с острым, оценивающим взглядом. Таких орлов я видел в горах…
— Участковый инспектор Кулаев! — представился гость. Говорил он чисто, без акцента.
— У нас вроде другой! — заметил я.
— Фомина перевели, — пояснил он. — Я новый. Знакомлюсь с участком.
Я стоял в раздумье, он понял это по-своему. Вытащил из кармана удостоверение и протянул. Я раскрыл книжечку — в порядке.
— Хотел бы взглянуть на ваши документы, — сказал Кулаев, пряча удостоверение.
— Проходите! — вздохнул я.
В доме я предложил ему сесть и достал сумку. Паспорт он буквально обнюхал, да только попусту. Документ и регистрация были в порядке.
— Смотрю, вы строитесь! — сказал Кулаев, возвращая паспорт.
— Это запрещено?
— Зависит от обстоятельств! — сказал он туманно.
Намек был прозрачным, но я не торопился подавать — рано.
— Есть информация, сюда приезжают машины и что-то выгружают, — добавил он. — Не хотелось бы иметь криминал на участке!
— Наркотики фурами не возят! — заметил я.
— По-разному бывает! — возразил он. — Позволите взглянуть?
Санкции прокурора у него, ясен пень, не имелось, но я решил не связываться. Покажу и выпровожу. Мы вышли из дома, и я отпер ворота навеса. Подвал был пуст и чист, как дом сироты.
— Что это? — спросил участковый, осмотревшись.
— Гараж.
— В подвале?
— Для лучшей сохранности.
Он смотрел пристально, я ответил невинным взглядом. У каждого свои тараканы в башке.
— Где машина?
— Не купил пока. Вот думаю, что лучше: «Хаммер» или «Бентли»?
— «Хаммер» не войдет! — Он поднял руку, оценивая высоту потолка. — Хотя…
Я хмыкнул: осведомленность участкового в параметрах «Хаммера» умиляла.
— Извините! — смутился он. — Приходилось видеть…
Мы выбрались из подвала, я запер ворота.
— Это? — Участковый указал на сарай.
— Мастерская.
— Можно взглянуть?
Я пожал плечами: почему бы и нет? У дверей сарая он посторонился, пропуская меня внутрь. Я шагнул. Что-то темное мелькнуло сбоку, и на голову мне будто гора рухнула…
* * *
Я лежал на земляном полу сарая, спеленатый по рукам и ногам. Голова болела, но терпимо — били профессионально. Тренированная рука отмерила ровно столько, чтоб оглушить, не более. Я зашевелился, пытаясь сесть, это не осталось незамеченным. Сильные руки подхватили меня под мышки и подтащили к верстаку. Прислонившись к нему спиной, я смог разглядеть обидчиков. Их было двое. Уже знакомый мне «участковый», который, пока я валялся, успел переодеться в джинсы и курточку, и второй: высокий, широкоплечий, с буграми мышц под облегающей футболкой. По тому, как он стоял, обманчиво расслабленный, но готовый мгновенно отреагировать на мое движение, стало понятно: профи. На поясе качка висела резиновая палка-телескоп. Не приходилось сомневаться: ею меня и приложили.
— Тца-ца-ца! — «Участковый» присел и заглянул мне в лицо. — Такой большой и сильный, а попался, как ребенок. Ну, что, прапор, амир не смог, у Ахмеда получилось? — Он засмеялся.
В этот раз он говорил с заметным акцентом — специально. Горцы, даже обтесавшись в столицах, сохраняют старые привычки. Одна из них — издеваться над поверженным врагом. Я не ответил. Во-первых, не мог: рот мне заклеили скотчем. Во-вторых, не собирался тешить врага. Чем больше мычишь и дергаешься, тем больше ему радости. Перебьется!
К моему удивлению, он не огорчился, даже не попинал меня ногами. Это укрепило меня в мысли: профессионалы. Ими двигала не месть. Я кому-то мешал, оставалось понять: кому?
За воротами просигналили. Ахмед выпрямился и глянул на качка. Тот сорвался с места и исчез. Я услышал звук роликов, катившихся по направляющей, — отпирали ворота. Затем появился и стал приближаться звук работающего мотора — автомобиль въехал во двор. Двигатель заглох, раздался звук открываемой дверцы, и в распахнутую дверь шагнул… Антон?!
— Илья Степанович! — Он замер у порога. — Что происходит? За мной заехали, сказали, что вы срочно…
Договорить он не успел. Качок, стоявший сбоку, резко и без замаха ударил Антона под ложечку. Пока нотариус, согнувшись, хватал ртом воздух, качок быстро и умело связал ему руки и ноги. После чего, усадив Антона возле меня, заклеил ему рот. Антон прислонился ко мне плечом, и я ощутил, как оно дрожит. Парень порядком испуган. Было отчего: средь бела дня тебя вызывают из конторы, привозят в знакомый дом, где избивают и связывают. Хреново! Князеву в местной полиции могут не поверить — он здесь чужой, а вот нотариусу… Тот, кто нас заказал, этого не боялся. Следовательно, мы трупы. Оставалось понять когда.
Ахмед с качком вышли из сарая, оставив дверь открытой. Я услышал, как Ахмед говорит по телефону, затем послышался звук двигателя. К моему удивлению, он не удалился. Порычал во дворе, затем притих, но не исчез совсем, затем возник снова. В сарай заглянул довольный Ахмед.
— Ты был прав, прапор! — сказал весело. — «Хаммер» в подвал входит. Только тебе его не водить! — Он показал зубы, нагнулся и стащил с моего пальца перстень. — Это мне!
Все стало на места. Некто, нанявший Зотова, не угомонился с его исчезновением. Нашел исполнителей поумней и опытней. Ему нужен проход, и он его получит. Меня заставят подписать договор, а если не смогут, распишутся сами. Антон удостоверит сделку — его принудить гораздо проще. Печать и штампы он наверняка захватил с собой — попросили. После чего по выстрелу в затылок — профессионалу больше не требуется, и тайные похороны в Новом Свете. Мест для трупов там полно, а нет тела — нет и дела. Утешало одно: с выстрелами не спешили. Я осмотрелся. Глаза привыкли к полумраку, я оценил каждый из висящих на стене предметов, их назначение и расстояние до них. Зафиксировал полученную информацию в памяти. Мне бы полчаса…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
