пол. Он повернулся к нам с выражением ужаса на лице:
«Что ты делаешь? Ты с ума сошла?» — спросил он дрожащим голосом.
«Это ты сумасшедший, если думаешь, что можешь трахнуть нас, как пару шлюх…» — Сказал я, в то время как Мэл открыл свой складной нож; он повертел его в руке почти печально и страстно, так что лезвие отбрасывало тысячи бликов на грязные стены, покрытые вульгарными граффити.
Я медленно подошел к Биэрду, и он попятился по полу с той же скоростью, что и я, пока не уперся в стену. Я продолжал говорить с ним, притворяясь, что все знаю, чтобы заставить его чувствовать себя бесполезным и напуганным:
«Мы приехали сюда специально, чтобы покончить со всем этим делом… Вы увидите, что нехорошо пытаться обмануть жителей Лоу-Ривер».
«Не делай мне больно! Я тут ни при чем!» Борода начал визжать раньше, чем ожидалось. «Я ничего не знаю о твоих делах, я просто выполняю приказы Стервятника…»
«Какие приказы?» Спросил я его, прижимая носок ботинка к его боку.
«Если кто-нибудь из Лоу-Ривер приедет, мы должны отвести их прямо к нему!» Он был почти в истерике; он говорил хриплым голосом.
Мэл придвинулся ближе и начал дразнить его своим ножом, понемногу проталкивая лезвие сквозь его одежду. С каждым его движением мальчик кричал все громче, с закрытыми глазами, умоляя нас не убивать его.
Я подождал некоторое время, чтобы дать ему как следует прокипятиться, и когда понял, что он достиг той точки, когда ни в чем не может мне отказать, я сделал свое предложение:
«Скажи мне, где мы можем найти Фингера, мы доставим ему письмо, и ты будешь жить. Но не пытайтесь обмануть нас — мы знаем эту вашу паршивую дыру, и если вы пошлете нас не туда, мы это поймем. И если мы не найдем Фингера, мы убьем тебя, но не ножом: мы забьем тебя до смерти, переломав сначала все кости в твоем теле…»
За несколько секунд он начертил в воздухе правильный маршрут к дому Фингера.
Мы решили запереть Биэрда в школе, чтобы он не пытался нас обмануть. В подвале мы нашли дверь, которую можно было запереть снаружи, прижав деревянную доску к железной ручке. В комнате было холодно и темно, настоящая дыра в дерьме. Идеально для Биэрда, который смиренно ждал, когда узнает свою судьбу.
«Мы собираемся запереть тебя здесь, и никто не найдет тебя до лета. Если ты солгал и у нас есть какие-то проблемы, если они доставляют нам беспокойство или причиняют нам боль, ты останешься здесь гнить — ты умрешь в одиночестве. Если все пройдет хорошо, мы скажем кому-нибудь, где вы находитесь, и они придут, чтобы вас выпустить. Хорошо? Вы сможете жить и помнить этот персональный урок, который мы дали вам бесплатно.»
Мел толкнул его в темноту, затем закрыл и запер дверь. Изнутри донеслись слезливые крики:
«Не оставляй меня здесь, пожалуйста! Не оставляй меня здесь!»
«Закрой свой рот и будь мужчиной. И молись Господу, чтобы мы не попали в беду, или ты покойник!»
* * *
Дом Фингера находился на некотором расстоянии, в четверти часа ходьбы. Нам приходилось стараться не привлекать к себе внимания, но чем дальше мы углублялись в район, тем меньше у нас было шансов выйти невредимыми из этой экспедиции.
Тем временем у меня сформировалась тысяча идей о том, какой сюрприз мог бы преподнести нам этот глупый Стервятник, и, как ни странно, мне становилось все более и более любопытно. Я умирал от желания узнать, что они собирались сделать с нами на железной дороге. Я был не напуган, а взволнован, как будто играл в азартную игру. Мел шел совершенно спокойно и не выказывал никаких признаков внутреннего конфликта. У него было свое обычное пустое выражение лица; время от времени он смотрел на меня и хихикал.
«Над чем, черт возьми, ты смеешься? Мы по уши в дерьме», — сказал я, пытаясь немного напугать его. Не со зла, просто чтобы расшевелить обстановку.
Но это было бесполезно, он был невозмутим, и его улыбка стала шире. «Мы убьем их всех, Колыма», — злорадствовал он. «Мы устроим резню, кровавую баню!»
Честно говоря, массовое убийство было именно тем, чего я хотел избежать.
«Пока это не наша кровь…» Я ответил; но он даже не услышал меня, он шел как человек, который решил истребить половину населения мира.
Затем мы подошли к многоквартирному дому, где жил Фингер, и поднялись на второй этаж, остановившись у его двери. Мел поднял руку, чтобы позвонить в звонок, но я остановила его. Сначала я заглянул в замочную скважину, которая была довольно большой. Я увидел грязный коридор со светом, который свисал очень низко, как будто кто-то намеренно убрал его. В конце зала, перед телевизором, худощавый мужчина с короткой стрижкой подстригал ногти на ногах лезвием бритвы, как это делают люди в тюрьме.
Я отвел взгляд от замочной скважины и сказал Мэлу:
«Проверьте, все ли в порядке с письмом, затем позвоните в звонок. Когда Фингер откроет дверь, поприветствуйте его и представьтесь, затем представьте меня. Не упоминайте письмо сразу…»
Прежде чем я смог закончить, Мел прервал меня:
«Ты собираешься научить меня ходить в туалет? Это не первое письмо, которое я доставляю, я знаю, как себя вести!»
Он нажал на звонок. Звук был странный, он все время прерывался, как будто провода плохо соприкасались. Мы слышали скрип деревянного пола при каждом шаге Фингера. Дверь открылась без звука ключа: она не была заперта. Перед нами предстал мужчина лет сорока, сплошь покрытый татуировками, с железными зубами, которые сверкали у него во рту, как драгоценные камни. На нем были жилет и легкие брюки; его ноги были босыми на ледяном полу.
В квартире было так холодно, что мы могли видеть, как его дыхание конденсируется в белый пар. Он спокойно смотрел на нас; он казался нормальным парнем. Он ждал.
Мэл уставился на него, потеряв дар речи, а мужчина поднял руку и почесал шею, как бы показывая, что наше молчание заставляет его чувствовать себя неловко.
Я легонько пнул Мела, и он сразу же начал, разбрасывая слова, как пулемет пули. Он сделал все в соответствии с правилами, и после представления сказал, что у него есть письмо.
Фингер сразу изменил выражение лица, улыбнулся и пригласил нас войти. Он подвел нас к столу, на котором стояла кастрюля, полная свежеприготовленного чифира.
«Давайте, ребята, угощайтесь. Извините, но у меня больше ничего нет, только
