моей головы.
— Это правда, — вычислил по моему лицу дракон, — я все думал, сопоставлял…ладно, Альдину Сомайн отравили, она потеряла память, стала совсем другой, но есть одна загвоздка, душа моя. Альдина Сомайн не была моей истинной парой. Я видел девушку раньше, мой дракон никогда не реагировал на эту эльфийку. Но ты… стоило мне увидеть тебя там, в караванном доме… Но я сомневался, а потом, когда на тебя напали, мой дракон взбесился, почувствовал угрозу своей паре, и я осознал, кто ты для меня. Мне было плевать на принцесс, которых я должен был охранять, была только ты, моя душа.
Я шумно сглотнула комок в горле и посмотрела в сверкающие глаза дракона, его лицо было все ближе, его губы яркие и такие притягательные, что слова доходили до меня с отложенным смыслом.
— Ты — душа другого мира, — сказал дракон. — Мне пришлось перерыть всю древнюю библиотеку, пока я нашел упоминание о вас, приходящих.
— И что ты будешь делать? — спросила я дрогнувшим голосом.
— Сейчас я собираюсь тебя поцеловать, — и его мягкие, теплые губы коснулись моих. Поцелуй был нежным, словно Арсат пробует, наслаждается вкусом моих губ и ему это нравится. Он прижимает меня к стене все крепче, под тонкой рубашкой бугрятся твердые мышцы, и бьется сильное сердце.
Я отдаюсь этому поцелую со страхом, с любопытством, с вожделением, глажу Тинея, проверяю, так ли мягки его волосы, как мне казалось, провожу руками по спине. Жаль, не достаю до ягодиц, а то и там бы все ощупала. Должна же быть у меня хоть какая-то компенсация за его вечное рычание, пусть платит натурой, я согласна.
Кошмар, Диана, о чем ты вообще думаешь?! Нет, лучше вообще не думать. Я застонала, когда дракон чуть прикусил мочку моего уха. Не врут эльфы, уши и правда очень нежная часть тела. Как же приятно чувствовать его желания, разгорающуюся страсть, что постепенно сводит на нет все его хладнокровие.
— А чего это вы тут делаете? — слышу сквозь шум в ушах голос Рауса, — Тиней?! Да как ты смеешь?!
Глава 20
Глаза принца после того, как он посмотрел на нас, сначала округлились, а потом он выдохнул:
— Показалось, Сомайн, это же ты? Зачем ты выкрасила волосы? Свои прекрасные золотистые локоны! И почему ты… ладно не важно.
— Это иллюзия, — фыркнул Арсат, но отпускать меня словно не собирался.
— А это кто тут отдыхает? — принц кивнул на лежащего без сознания Демса.
— Особо ретивый ухажер Сомайн, — Арсат наблюдал за приближением принца со странной мимикой. Ему одновременно хотелось и прибить, и поблагодарить принца, как, впрочем, и мне. Не лучшее место узнать поближе понравившегося мужчину. Я еще никогда не была так близка к нравственному падению, как сейчас. Одно успокаивает, Арсат знает, кто я и, судя по всему, будет меня защищать и дальше. А то знание, что я его истинная... я старалась упрятать подальше. Я еще не знаю, что делать с этой информацией, подумаю о ней завтра, на трезвую голову.
— Я хочу познакомить Альдину с мамой, — Раус встал рядом и смотрел на нас нахмурившись, ноздри его раздулись.
— Думаю, сегодня не лучшее время, — покачал головой Арсат и с неохотой дал мне свободу, отлипнув от стены.
— Я тебя не спрашиваю, Арсат, — сказал Раус, — я констатирую факт, мама ждет.
Я удивленно посмотрела на черного дракона, на светлого дракона. Понятно, чего светлый злится, ему не нравится, что черный меня тискал, а вот чего черный так напрягся? Ну, поклонюсь я королеве, скажу, что ее дела с казненным папашей меня не волнуют, и все, разбежимся. Хотя я, наверное, чего-то не знаю.
— Ты идешь с нами? — спросил Раус Тинея и, нагло ухватив меня за руку, потянул на сверкающую огнями площадь.
— Я подойду сразу же, как найду побратимов, — сказал черный.
Я проверила магией все еще лежащего в отключке Демса, удостоверилась, что помирать он не собирается, а сломанный нос будет ему в назидание за насилие, жаль, что только нос.
Раус вел меня через бурлящую площадь, а я не могла в этом скоплении сверкающих искорок найти Райну и седого, наверное, тоже меня ищут.
Аристократы гуляли чуть в отдалении, там был поставлен огромный шатер, в котором у высших были свои игры. Королева и ее муж сидели во главе широкого, заставленного закусками, стола. Тут же играли музыканты что-то не такое орущее, как на площади, и парочки аристократов кружились в танцах. Все чинно, не так, как беснуются в небольшом отдалении простолюдины. Аристократы вообще могли сегодня во дворце сидеть, но соблюдают древний ритуал — быть вместе со всеми.
Нас не сразу заметили, но, когда мы подошли чуть ближе, королева, несмотря на смуглую кожу, вдруг резко побледнела и схватилась за грудь, а ее муж, вскинулся и в то же мгновение в меня полетело жуткое заклинание, похожее на черный нож с раззявленным ртом. Это произошло столь молниеносно, что после того, как заклинание нашло свою цель, музыканты еще некоторое время играли. А потом раздался визг женщин, а я на трясущихся ногах подошла к телу принца и склонилась над ним, пытаясь понять, как такое могло случиться. Он встал передо мной, когда его отец метнул заклинание, закрыл меня своим телом.
— Раус, — я заплакала, черная гадость растекалась по телу и скручивало тело принца.
— Не реви, лечи, — рыча от боли, сказал принц, — я умный, ты не сможешь вылечить себя, но меня можешь.
И правда, чего это я нюни распустила. Я глубоко вздохнула, магия пробежалась по моим рукам, рядом кто-то восторженно выдохнул:
—Маг жизни… — но я уже не обращала внимания на шепот, на крики, которые последовали за тем, как консорт попытался сбежать, а побратимы скрутили его на выходе. Черное заклинание было тяжелым, кусачим, оно не хотело покидать тело дракона, пришлось очень постараться, чтобы не упасть самой и вытянуть Рауса. Это было так же тяжело, как тянуть душу Ирая, но я теперь сильнее и отделалась лишь упадком сил и не потеряла сознание.
Я отвалилась от принца и упала рядом с ним. Меня подняли теплые руки Арсата, он прижал меня к своему телу, давая мне время прийти в себя.
Постепенно ко мне возвращался слух, а в глазах прекратили порхать черные точки.
