по-отечески сжимая тонкие пальчики девушки:
– Не бойся, милая моя. Мало ли людей ходит по свету, мало ли что они пережили. Что ж теперь, каждого гнать прочь за неприглядный вид? Ну что в них плохого? Большой – страшный? Так, может, он таким уродился, что ж поделаешь? Ему и хорошо – всякая работа легка. А со старика что взять? На то он и старик, чтобы быть страшным – за ним же смерть уже ходит по пятам. Все такими будем. Так что не выдумывай, пойди на кухню и погоняй тех лентяек. Что-то они медлительны стали, небось каши гостевой наелись.
Астра выдохнула. Беспокойство понемногу отступало, и дочь хозяина пошла на кухню приглядывать, как идет готовка. То и дело она выглядывала в зал, чтобы снова и снова скрытно бросать недоверчивые взгляды на пришедших мужчин.
Когда мясо, которое заказали подозрительные личности, было готово, Астра снова выглянула в зал и с удивлением обнаружила, что старик куда-то исчез, а перед камином скалой сидит только один из путешественников. С трудом набравшись смелости, девушка подошла к детине и тихо спросила:
– Дорогой господин, а куда подевался ваш друг? Он же только что был здесь, а ужин принесут совсем скоро.
Здоровяк медленно повернул голову в сторону девушки, окинул ее оценивающим взглядом и хриплым басом отрывисто бросил фразу:
– Ща вернется.
Астра отошла к стойке с вином и сделала вид, что протирает кубки, как вдруг дверь открылась, и в дом, снова устроив под собой целое море, вошел чернозубый старик с факелом в руке. Затушив огонь, пугающий дед медленно подошел к стойке и уставился на девушку.
– Ужин будет готов сейчас, милостивый господин, – пропищала та. Ее маленькое сердечко вдруг сжалось от страха.
Старик снова показал черные как смоль зубы, рот его растянулся в безумной уродливой улыбке.
– Краса-а-а. Беззубый Ротт любит молоденьких, жопастеньких, грудастеньких.
Душа девушки ушла в пятки.
– Герр, вы снова вымокли, – пересилив себя, вымолвила она. Теперь старик откровенно внушал ей ужас. – Идите же к огню.
– Помнишь, деточка, я сказал, что мы с другом торговцы? Так вот, мы торговцы смертью, болью и страданиями, – громко заявил дед, давясь смехом и привлекая внимание других посетителей. – Хе-хе, но тебе, деточка, будет хорошо с Беззубым Роттом. Старик Ротт таких любит.
Внезапно раздался грохот, потрясший всю таверну. Ставни окон повылетали одна за другой, дверь распахнулась, и в залу посыпали люди. Драные, грязные, мокрые. Их лица выражали жажду, алчность, желание колоть, резать, убивать, наслаждаться страданиями. Демоны во плоти, иначе и не скажешь. У кого-то не хватало руки, у кого-то лицо покрывала короста, а некоторые были уродливы сами по себе. Вонь грязной одежды и нечистот мгновенно наполнила залу, будто бы здесь открылся ход в подземный мир Фердербена.
Гости закричали и бросились врассыпную, проснувшийся ребенок заплакал, напуганный шумом. Никто и не думал защищаться: в мгновение ока люди, только что мирно жевавшие пищу, уже валялись на полу, получая десятки ударов ногами и руками. Астра, не дожидаясь той же участи, рванула прочь. Миновав коридор, она закричала на весь дом: «Спасайся, кто может!» – но шум ворвавшейся банды перекрыл всякие другие звуки. Схватив за рукав отца, который выбежал проверить, что случилось, Астра помчалась к выходу на задний двор, надеясь проскочить через спальни рабочих, но и оттуда уже слышались вопли. Один из вонючих демонов, решившихся догнать девушку, уже настигал ее, но на его пути встал Норт, защищающийся табуретом. Размахивая предметом мебели, хозяин таверны приказал дочери бежать что есть сил, и та побежала, гонимая ужасом от рожи Беззубого Ротта.
Открыв ставни, Астра влезла на подоконник и выбралась наружу, под дождь, но убежать не успела. Две пары сильных рук схватили ее за талию и за ноги. Демоны хохотали и нещадно сжимали бедняжке конечности, она не могла вырваться. Крича во все горло, моля о помощи и пощаде, Астра вырывалась, как могла, но ее продолжали куда-то тащить. Оказалось, недалеко: не привыкшие к темноте глаза не сразу поняли, что ее несут к парадному входу, снова в залу, откуда она только что удрала. Дверь открылась от удара ноги, и дочь хозяина бросили на деревянный пол, к людям, сваленным в кучу. Избитым, но живым.
Силы покинули девушку, ужас сковывал движения, и Астре оставалось только стоять на четвереньках, оглядываясь по сторонам. Слезы размывали пространство вокруг, можно было разобрать только пляшущее в камине пламя и образы беснующихся разбойников, скачущих среди разбросанных столов и стульев.
Вдруг все разом стихли. Послышались шаги. На порог ступил человек в красном плаще, высоких кожаных сапогах с застежками, с мечом на поясе. На шее у него висела рукоятка меча с кусочком лезвия, когда-то отломанного, а смуглое лицо украшали горбатый нос и шрам через всю щеку до разрубленной некогда губы.
– Всех людей в подвал, разберемся с ними позже! – скомандовал человек в красном, и бандиты, снова подняв гомон, потащили пленных в заточение. Люди падали на пропитанную водой землю один за другим, словно мешки с мукой. Слышались проклятия и мольбы, а потом наступила тьма.
Корст счел спальню Норта самым чистым и уютным местом в таверне. Сначала он приказал принести ему горячей еды, которую тотчас доставили, отужинал, побросал кости и объедки на пол, а потом передвинул письменный стол и два стула на середину комнаты и задумался. Закинув ногу за ногу, положив одну руку за голову, а второй держа яблоко, которое изредка подносил ко рту и с хрустом кусал, разбойник раскачивался на стуле. Глядя в потолок он то ли составлял план, то ли мечтал некоторое время. Ненароком откинувшись слишком сильно, Корст начал падать, но вовремя схватился руками за край стола. Яблоко глухо ударилось о доски пола и покатилось в угол. Небольшая встряска вернула бандита в реальный мир, и он решил, что пора заняться делами.
Возле кровати лежала торба, с которой Красный не расставался последние несколько дней. Он развязал суму и заглянул внутрь. В его душе бурлили самые разные чувства, которые никак не могли смешаться в нечто единое и понятное: тут была и жажда обладания, и сожаление, и алчность с нетерпением, а еще злобой, бессилием и, на десерт, надеждой.
Пока непрошеный гость сидел, запершись, на втором этаже, бедная Астра тряслась от страха и обжигающе-влажного холода в погребе, окруженная запасами еды, которым предстояло пойти на корм грязным демонам, как только кухня опустеет. Она уже не плакала, только покачивалась, безнадежно обхватывая себя руками, сидя на корточках по щиколотку в ледяной воде. Люди вокруг все еще копошились, пытаясь найти выход, друг друга, или просто немного света, а кто-то, как и бедная девушка, тоже впал в отчаяние, но сил на истерику уже не осталось.
Однако к счастью или, наоборот, к беде, ждать освобождения пришлось не слишком долго. Крышка погреба открылась, и один из пленников, словно мотылек
