— Кто учил?
— Мой учитель.
— А ты любишь лошадей?
— А зачем их любить? — недоумение юноши было неподдельно искренним.
— Что ты еще умеешь делать?
— Всё. Я воин, я мужчина. Я обязан уметь всё.
— И читать, и писать?
— Разумеется.
— И все воины умеют?
— Нет.
— Получается, тебя учили, а других нет?
— Моя мать хотела, чтобы я учился.
— И кто твой учитель?
— Старый капитан. Когда-то он был ранен и теперь не может выходить в море.
— Сколько ему лет?
— Не знаю, около сорока.
Интар усмехнулся.
— Рыба — основная еда на островах, а как же домашняя птица? Разве она не приживается? — продолжил Интар.
Снятая боль, сытная еда и немного вина для подкрепления сил явно действовали на юношу благотворно.
— Есть, но пока её очень мало. Мы привозим немало кур с добычей, но на Островах много хищников. Нам надо строить птичники, чтобы уберечь их. Будет много птичников, будут и куры.
— Ну, а что с другой живностью? У вас держат животных на мясо?
— Только свиней и коз. Мы пробовали привезти коров. Но им тяжело на скалах. Оступаются, ломают ноги. Они прижились только там, где на островах есть долины. Зато козам у нас привольно.
— Свиней можно кормить и рыбой, но вот козы любят траву. На скалах есть трава?
— Немного, но есть. Как раз для коз. Если на острове имеется лес, они едят молодые ветки.
Интар умело вел разговор, переходя с жизни в Илонии на жизнь Островов. Усталая Овета, наевшись, клевала носом, а они все разговаривали.
Когда они встали из-за стола. Раднир сам протянул Овете руки.
— Я не трону тебя, не бойся. Клянусь.
Овета оглянулась на отца. Тот кивнул и встал за спиной юноши.
Овета быстро справилась, заменив повязки. Воспользовавшись случаем, велела того снять рубашку и проверила раны на теле. Те заживали совсем хорошо. Подумав, она кивнула на его ноги.
— Если ты вымоешься, я смажу и эти раны, ты начал хромать.
Раднир молча подчинился. Цепь натерла ногу, а он даже и не заметил, что начал хромать.
Покончив с врачеванием, все разошлись по своим местам.
— Благодарю, — донеслось до Оветы с отцом тихо, но разборчиво.
Но все же Интар не прекратил ночного бдения. Что было у парня на уме — он пока не решался предположить. В конце концов, в прошлый раз он также обманул дочь притворством.
Хватило мяса куропатки ненадолго. Овощи заканчивались, приходилось довольствоваться кашами на бульоне с копченого мяса, запивая отваром трав и заедая остатками сухих прошлогодних фруктов и горстью ягод, которые утром насобирала Овета.
Силки опять были пустые. И Раднир предложил:
— Я мог бы наловить больше рыбы, если бы у меня была палка подлиней и конский волос.
— Попробую что-нибудь придумать, — немедленно отозвался Интар.
Если с конским волосом все было в порядке, гривы нескольких лошадей были к их услугам, то с палкой пришлось повозиться. Подходящей не было, а отпускать Овету опять на поверхность Интар боялся.
Готовое удилище обнаружилось на козлах у кучера. Интар посмеялся. У запасливого Фета всегда всё было под рукой. Но кто же знал, что и удочка тоже. Был даже крючок. А Овета принесла кусочки засохшего копченого мяса, наотрез отказавшись копаться в земле и выискивать червяков и личинок жуков.
Пока Раднир возился с удочкой, Интар занялся изготовлением следующих силков. С рыбой голод им не грозил, но свежее мясо также было необходимо.
С готовой удочкой рыбная ловля пошла веселей. Через полдня горка рыбы на земле выглядела весьма внушительной.
Интар уныло осмотрел её. Чистка рыбы не была ему в новинку. Но это было давно. Овета вообще боялась притрагиваться к скользкой рыбе. Её и удержать-то в руке было невозможно, а уж чистить и подавно. Не то, что её любимые корешки и листочки. Про то, как она помогала отцу разделывать пойманную куропатку, она вообще старалась не вспоминать.
Интар повернулся к юноше:
— Давай ты научишь нас чистить рыбу. А потом приготовить. Как вы готовите рыбу на островах?
— Если на берегу, то очень вкусно в глине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Здесь нет глины?
— Есть, может и подойдет.
— Попробуем, вдруг получится.
И он протянул Радниру небольшой ножик.
Юноша вздрогнул, но взял нож. Внимательного оглядел его, исподтишка насмешливо стрельнул глазами в Интара.
— Да я помню, что меня убивать можно только ядом. Ножом ты не смеешь меня убить. Но, извини, я всё же не буду рисковать. И другого не дам, — спокойно пояснил Интар.
— Я могу убить и этим.
— Тогда ты умрешь с голоду.
— Лучше умереть, чем так, — он звякнул цепью.
— Было бы лучше, не пытался бы справиться с болезнью.
— Я справился, чтобы убить тебя. И я не умру, тут много рыбы.
— А когда закончатся дрова, будешь есть её сырой?
— Сожгу карету.
— Надолго ее не хватит.
— Я все равно освобожусь.
— Не сомневаюсь. Но давай все же сначала съедим то, что есть.
Сочтя пожатие плечами как согласие, Интар подтолкнул к нему Овету.
— Учись, девочка, — и ободряюще кивнул.
Но Овета заметила, как сжалась в кулак его одна рука, а костяшки второй, лежащей на эфесе меча, побелели. Ошеломленный Раднир ничего не заметил, он опустился рядом с рыбой, ловкими движениям очистил рыбу от чешуи и выпотрошил рыбу. Овета нерешительно потянулась к рыбе. Юноша показал, как надо зажать рыбу и как чистить её ножом, поправил её руки, когда она ошиблась и, показывая на своей рыбешке, медленно провел ножом по чешуе. Овета старательно повторяла движения. За все время чистки рыбы из взгляда Раднира не уходила презрительная насмешливость неумелыми движениями девушки, но дело было сделано. Рыба была почищена.
Только закончив, отойдя от Раднира и взглянув на отца, Овета заметила, как на лбу того выступила испарина и с трудом разжались руки.
— Прости, девочка, — прошептал он, тяжело опираясь на палку, которая до сих помогала ему держаться ровно, — я был наготове, я волновался. Но так надо было.
Глина подошла, хотя Радниру и пришлось повозиться с ней некоторое время. Нож юноша, не задумываясь, засунул за пояс. Интар сделал вид, что ничего не заметил и посоветовал Овете добавить к рыбе какие-нибудь травы.
Через некоторое время рыба была готова.
Получилась она замечательно. Овета не уставала восхищаться, Интар уважительно похваливал.
— А какие травы добавляете вы?
— Высушенные водоросли, — охотно делился явно довольный похвалой Раднир, — но это совсем не то. А вот когда нам привозят настоящую приправу, тогда получается еще вкусней.
— Какую?
— Тимьян, кожура мускатного ореха.
— Тимьян у вас не растет?
— Женщины пытались посадить, но её мало.
— Кто тебя научил готовить?
— Все умеют готовить, — он презрительно посмотрел на них, — кроме вас.
— У нас мало рыбы.
— В это трудно поверить, — фыркнул Раднир.
— У нас маленькие озера, небольшие реки.
— Мы ловили в Кордии рыбу. Её действительно мало, она мелкая. Другая на вкус. Более пресная. На такая, как морская.
— Зачем тогда вам наши маленькие озера?
— Нам не нужны ваши озера.
— Вы пришли как завоеватели.
— Мы вернемся домой. С богатой добычей.
— Да, я помню. С мужчинами и женщинами, у которых дома остались родные и дети.
Раднир замолчал. Но Интара было трудно остановить такими мелочами.
— А драгоценные камни, монеты — это богатая добыча?
— Зачем они? — рассмеялся Раднир, — они бесполезны на островах. Если только женщинам на украшения. Нет, они нужны только нашему повелителю.
— Но как же вы заходите в другие порты?
— Мы берем то, что нам надо с боем.
— Но если порт большой, хорошо охраняемый?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы взяли Корду. Это очень большой порт и у них были сторожевые корабли. Но они ничто по сравнению с нами. Они большие, да. Но неповоротливы и тихоходны. Мы с легкостью разбили их и завоевали город. Корда очень красивый и богатый, — Раднир говорил с восхищением. — Я никогда не видел такого огромного и красивого города. Мы взяли самую богатую добычу за всю мою жизнь.
