— А что могло произойти? — было жутко любопытно, кто мог сыграть роковую роль в моей жизни. — Разве есть что-то сильнее искры?
— Сильнее искры ничего нет, — пробормотал Старейшина, у которого на лбу образовались глубокие морщины от размышлений. — Воздействие было иного уровня и плана. Шаманизм, древний ритуал с помощью крови или уж нечто запредельное, потерянная в веках техника проклятия. Черт возьми, надо было с Макарием тебя свести. Он знает много того, что забыто молодыми чародеями. Как-никак жрец, архимаг, мастер. Учился по умным книгам.
Макарий в клане Булгаковых был самым главным магом, но до сих пор не удосужился познакомиться со мной. А ведь должен был самым первым вприпрыжку прибежать и вытрясти из меня душу, разобрать на молекулы и атомы.
— Ты парень умный, осторожный, но любопытство из тебя прет фонтаном, — Старейшина пронзительно уставился на меня помертвевшими глазами. — Предупреждаю: еще раз сунешь нос к Родовому Дому — накажу страшно. Нечего тебе там делать. И Светку предупрежу, чтобы не искушала тебя. Вздумалось ей кататься рядом с Источником.
Я похолодел. И вправду, будь у меня на тот момент радиус воздействия антимагии больше положенного, Источнику Булгаковых пришла бы хана. Света не знала об этом, да и мне в голову не приходила такая мысль. А вот после сегодняшнего разговора буду очень осторожен. Ведь и вправду накажет жуткий дед без всякой магии. Увезет в лес и снимет с живого шкуру. Почему подумал о таком способе казни — загадка разума.
— Вы думаете, Источник меня не примет? — я облизал пересохшие губы.
— Конечно! — фыркнул старик. — Он же завязан на родовой крови. Даже будь ты сильным одаренным с нормальным магическим развитием, ничего бы не получилось. Или сдохнешь, или Источник просто отвергнет тебя, выжжет искру. Природа антимагии враждебна всем проявлениям небесного осколка, что подарил нам магию. Самое хреновое, если твоя Сила уничтожит Источник. Помни об этом всегда. В твои руки даровано нечто такое, что плохо поддается разумному объяснению. Всегда думай наперед, прежде чем навредить своим поступком окружающим тебя людям.
Булгаков откинулся на спинку кресла.
— Все, иди отсюда, — вяло произнес он. — Устал я, думать буду. Макарий приедет из своих бесконечных командировок, обязательно к тебе приведу.
Я вышел из дома Старейшины, ощущая себя гитарой с расстроенными струнами. Каждая играла сама по себе, вызывая ужасный диссонанс в душе. Присев в тени придорожного куста, попытался собрать воедино услышанное Семеном Игоревичем. Итак, антимаг может увеличивать свое воздействие с помощью определенных техник и довести его до максимальных мощностей. Сто метров, если и не предел, то достаточное расстояние, чтобы гарантированно не подпускать к себе опасных одаренных. Далее: Источник не может стать моим помощником, более того, я могу его уничтожить. А из этого постулата вытекает следующий нехороший момент: когда-нибудь кто-то догадается использовать меня в качестве диверсанта. Например, те же Мстиславские, чтобы ослабить конкурентов. Или Булгаковы, если императорский клан не переманит к себе. А он переманит, как пить дать. Найдут мне кривую, рябую нескладную невесту, привяжут через ее род к Мстиславским. Служи, сынок!
И все-таки во всех своих неудобствах я видел один хороший момент. Аксинья Федоровна не лгала, когда сказала, что я ее сын. Я не бастард, а полноправный родич клана Мамоновых. Старейшина не мог врать со своим жизненным опытом. Я из семьи одаренных, а значит, и сам был отмечен Источником.
Да вот беда: как мне выжить в этом опасном треугольнике могучих кланов?
Глава 12
1
— Ты даже не представляешь, какого я страху натерпелась! — выдохнула Наташа, сидя с поджатыми ногами в кресле. На противоположную стену проецировалась картинка из комнаты Светы Булгаковой, с которой она разговаривала по визору. Княжна с интересом слушала о произошедшем событии возле «Алмазного двора», которое взбудоражило молодежь столицы. — Выхожу с подругами на улицу освежиться, а на нас придурок на кабриолете несется! У меня вся жизнь перед глазами промчалась, за это мгновение. Серьезно, что ты смеешься?! Я тоже раньше думала, что так для красного словца говорят. Получается, не врут люди. Вот попадешь сама в такую ситуацию, погляжу на тебя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тебе виднее, — Света подняла вверх ладони, демонстрируя покладистость. Она сидела на кровати в позе буддийского монаха, не забывая что-то вышивать на пяльцах. — Говорят еще, вас спас какой-то маг, случайно проходивший мимо.
— Если бы не он — уже лежала бы под могильным холмиком, украшенным венками и розами, — мрачно произнесла Наташа. Она сама не могла понять, зачем решила поговорить с княжной. Неужели трудно было выбрать в собеседницы сверстницу, а не эту пигалицу, младше ее на два года? Честно признаться, Наташа хотела увидеться с Виком, но постеснялась попросить Свету позвать мальчишку к визору. Булгакова сама-то пять минут хлопала глазами, когда получила вызов, и терпеливо выслушала рассказ той, к которой неслабо ревновала.
Ревновала-ревновала. Тучкова не страдала наивностью и розовые очки сняла с тех пор, когда ее начали готовить к роли жены Алексея Куракина. Поэтому и видела, как бесится Светка, стоит им сойтись вместе.
— Ну ты уж не преувеличивай, — фыркнула Светлана, не впечатлившись меланхоличными нотками в голосе Наташи. — Спасли бы с помощью медкапсулы. Главное, не затягивать с транспортировкой тела от места происшествия…
— Да ну тебя! — рассмеялась Наташа, замахав руками. — Вот я дура, о чем говорю… Кстати, этого мага мой папа взял на службу в семью.
— Да ты что? — непритворно удивилась княжна и даже вытянулась в струнку. — И кто он такой? Наверное, молодой красавчик, а? Получше Куракина будет?
— Ха-ха! — Наташа развеселилась. — Это суровый дядька лет сорока, если не больше. Папа в благодарность за спасение любимой дочери предложил ему работу, пока другие ушами хлопали. Евгений Сидорович сам пришел в полицейский участок как свидетель и участник инцидента. Выяснили, что никаких злостных намерений в его действиях не было, и отпустили восвояси.
— А разве так бывает? Свидетель и участник одновременно?
— Наверное, — отмахнулась Наташа. — Я в этом не разбираюсь.
— И кто этот Евгений Семенович? Тот самый маг?
— Ну да. Он совсем недавно приехал откуда-то с востока. Хотел найти здесь работу по своему профилю. Владеет разнообразными техниками… В общем, папочка чрезвычайно доволен, что обзавелся таким магом.
— У вас же есть родовой чародей? — удивилась Света.
— Не помешает еще один, — деловито откликнулась Наташа. — Я слышала, что он будет сопровождать меня повсюду, даже в гимназию. Личный маг, кто бы мог подумать… А ты что вышиваешь?
— Домашнее задание, — буркнула княжна. — Совсем из головы вылетело. Сценка из прочитанной книжки. Вот и мучаюсь. Кстати, как там Куракин? Не извинился за Вика?
— Я слышала, ваш Глава собирается предъявить Куракиным за тот случай, — молодая Тучкова поиграла бровями. — Я думала, ты больше знаешь.
— Вик отказался, — бросила Света. — Дедушка сначала сердился, но потом сам поехал к ним и выкатил претензии. Куракины выплатили виру, но не Булгаковым, а самому Вику на личный счет. Так что наш приемыш теперь богатенький и знатный жених.
— Получается, войны не будет, — задумчиво произнесла Наташа.
— А тебе так хотелось? — фыркнула княжна. — Не хватало еще половину Москвы разнести из-за одного мальчишки.
— Мне кажется, ты к нему относишься как-то… предвзято. Он же не виноват, что в его жизни оказалось так много препятствий. И опекунство просто так не предлагают. Значит, Вик имеет какую-то ценность…
Света прикусила язык. Откровенничать с этой школьной танцовщицей не следовало бы. А то извилистая логика красотки приведет к неприятным для Булгаковых выводам. Она не хотела себе признаваться, что ревновала. Жутко и сильно. Причина, скорее, была в личном сравнении. Иногда глядя в зеркало, княжна видела худую девчонку с выпирающими ключицами и длинными тонкими ногами. Да, кое-какие формы, присущие женщинам, уже проявлялись, но еще больше раздражали своим несоответствием со своей внешностью. Света считала себя красивой девочкой, но Тучкова ее злила именно тем совершенством, которое проявилось у нее только сейчас. У Наташки сейчас было все, чем можно обольщать и дразнить мужчин. Когда ее выдадут замуж за Куракина, можно вздохнуть спокойно. Соперничать с заведомо сильной противницей княжне не хотелось.
