Снова закрыв глаза, Чарльз переворошил в памяти прошедший год, пытаясь найти какую-нибудь деталь, которая бы помогла подыскать ключ к Элли. Он чувствовал, что у нее есть какая-то тайна. Вспомнил лист с фамилиями частных сыщиков и стал размышлять, как это использовать в беседе с Элли.
Протянув руку, он выключил лампу. Он был измучен, но в голове кружились мысли, и сон бежал от него. Постепенно сумасшедшая идея становилась явью. Элли он предложит то, что она захочет. Это может быть сделкой, разумным соглашением, скрепленным контрактом. Он начал прорабатывать в уме каждую деталь. Это станет бизнесом, решил он, бизнесом между двумя друзьями.
Элли опустила на стол сумочку и быстро прочитала записку Чарльза. Потом повернулась на каблуках и пошла в его кабинет.
— Чарльз?
Он оторвался от газеты:
— А, Элли! Входите. Как поработали прошлой ночью? Вы ведь приняли решение?
— Да, если одобрите. Я остановила выбор на последнем дизайнере: Джоне Карлтоне. Вы его видели.
Чарльз рассеянно кивнул. Он казался безразличным, лицо было измученным и напряженным.
— Прекрасно! Позвоните ему и подготовьте черновик контракта.
Элли почувствовала, что мысли его далеки от вчерашних встреч. Она встала, ожидая, что он скажет дальше.
Он взглянул на нее и кашлянул.
— Элли, пройдите и сядьте на минуту.
Изумленная и немного встревоженная, она прошла и села. В его поведении появилось что-то странное: он был напряжен и очень насторожен.
— Элли, я хотел попросить вас провести со мной уик-энд. Понимаю, это слишком неожиданное предложение, и все же надеюсь, что вам понравится провести пару дней в моем коттедже. Это время мы были бы вместе! — Предложение получилось поспешным и неловким. Смутившись, Чарльз резко остановился.
Элли удивилась. Его приглашение было необычно и сильно отличалось от хорошо спланированных, деловых предложений.
— Я… гм… я уже приглашена.
— Да, понимаю. — Он секунду раздумывал. — А сегодня вечером? Я приглашаю вас на обед.
Чарльз увидел ее изумленное лицо; он спешил и, понимая, как это все выглядит ужасно, не мог остановить себя. Он принял решение, а времени оставалось мало.
— Обед! Сегодня. В моей квартире. В половине девятого.
Элли растерянно опустила глаза и молчала.
— Прошу прощения, Элли! Я хочу кое-что обсудить с вами. Нечто очень важное!
Она посмотрела на него. Его лицо дышало надеждой. Ей стало трудно отказать ему.
— Хорошо. Обед. Сегодня.
Чарльз напряженно улыбнулся:
— Великолепно! Я пришлю Дэвида к восьми часам. Это будет тихий вечер в моей квартире. Обед на двоих.
Он заметил страх в ее глазах, однако ничего не стал объяснять. Чтобы прервать затянувшееся молчание, он снова уткнулся в газету.
Элли, поняв намек, собралась уходить.
— Позднее я принесу контракт на Джона Карлтона.
— Что? — Он взглянул на нее. — Ах да! Спасибо!
И улыбнулся, наблюдая, как быстро она исчезла. Вечером он сделает все гораздо лучше, ведь от этого зависит его будущее.
Без пяти восемь его квартира была готова к приему. Чарльз внимательно осмотрел каждую деталь интерьера. Высокие вазы с яркими лиловыми и оранжевыми райскими птицами, мягкий свет восковых свечей, стоящих в черных железных канделябрах, аромат лаврового дерева.
Вдоль дальней стены раздвинуты занавески, темнеющее кобальтовое небо контрастирует с теплым фоном деревянных полов и с темно-красным, желтым и голубым орнаментом турецких ковров. Сочные краски полотен художников-экспрессионистов соседствовали с росписью по шелку индийских мастеров и с изящной бронзовой фигурой работы Джакометти.
Чарльз подошел к накрытому обеденному столу и убрал столовые приборы. Антикварный бело-голубой королевский фарфор с ручной росписью плохо гармонировал с обликом девушки. Разозлившись, он заменил его итальянским фарфором с красно-синим узором и добавил вышитые салфетки.
Затем поставил вазу с анемонами в центр стола и отошел довольный. На кухне он осмотрел каждое за ранее приготовленное блюдо, достал из морозилки бутылку австралийского «Шардонэ» и налил себе бокал.
В это время у парадной двери раздался звонок. Чарльз нажал кнопку интеркома:
— Привет, Элли?
— Да.
— Элли, я сейчас открою. Поднимайся ко мне в пентхаус.
Он открыл замок парадной двери и пошел к лифту встречать девушку. Он был очень напряжен.
От металлического позвякивания поднимающегося старомодного лифта его тревога усилилась. Может, он делает ужасную ошибку?
— Элли!
Она появилась прежде, чем он смог привести мысли в порядок.
— Привет, Чарльз. — Элли подошла к нему и вежливо поцеловала в щеку.
— Входи. — Пропустив вперед гостью, Чарльз последовал за ней в квартиру. — Давай мне свой жакет.
Неловко остановившись у двери, она скинула с себя черный полотняный блейзер и осталась в кремовых плиссированных брюках и шелковой блузке с короткими рукавами. Нервно поеживаясь, она провела ладонями по обнаженным рукам.
Когда они вошли в квартиру и Элли стала внимательно рассматривать комнату, Чарльз предложил:
— Хочешь бокал вина?
Она кивнула. Чарльз вышел в кухню, а Элли направилась к скульптуре, пытаясь определить мастера.
— Это работа Джакометти? — спросила она, бережно дотронувшись до изящной бронзовой фигурки.
Чарльз подал ей бокал:
— Надеюсь, что так. Она стоила мне кучу денег!
Элли улыбнулась:
— Она великолепна!
Чарльз наблюдал за ее лицом, когда она повернулась к картине Раушенбурга, висящей на противоположной стене. Это была одна из лучших его работ.
— Замечательная работа, но я предпочитаю скульптуру, — сказала Элли.
Чарльз произнес:
— Тогда я хочу сделать тебе приятное.
Он распахнул громадную стеклянную дверь.
— Идем, я кое-что покажу. Он взял ее за руку и вывел на холодный вечерний воздух. Посмотрите направо, и вы увидите святого Павла.
Она облокотилась на железные перила балкона и взглянула на Темзу.
На фоне ночного неба сверкали яркие городские огни, а купол собора святого Павла, окруженный грубыми геометрическими линиями современных зданий, был великолепен.
— Чудесно! — воскликнула Элли, оглядываясь на Чарльза.
— Да, но буду честен: у меня редко выпадает возможность любоваться этим.
Она повернулась к нему, прислонившись спиной к перилам балкона.
— Почему?
Чарльз улыбнулся.
— Я очень много работаю. Не так ли?
— Да, — согласилась она.
