«Есть, сэр!»
Приведя себя в порядок, Пука почувствовал, что с его плеч словно свалилась тяжеленная ноша. Он знал, что никогда не сможет оказаться дома, и что ему надо исполнять обязанности лейтенанта Звездного флота. И с папой он тоже на самом деле побыть не мог. Но иметь возможность оставаться самим собой — снова просто мальчишкой — почти так же здорово. Пэн относился к нему очень хорошо и с радостью стал бы ему все равно что родным братом. И, если Пуке понадобилась бы его помощь или захотелось бы с ним поговорить, он был всего лишь на расстоянии мысли. О таком друге и мечтать нельзя.
Он шагнул обратно в тот беспорядок, который Пэн называл домом — микрокосм семьи Сипака в нижней части корпуса «Зари Вулкана». И его приняли, как давным-давно потерянного сына.
2. НЕВОЗМОЖНО ВО ВТОРОЙ РАЗ ПРОИЗВЕСТИ ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
Мичман Пэн, один из немногих оставшихся на борту во время профилактического ремонта на Звездной базе номер 17 сотрудников службы безопасности, обходил вверенные ему помещения. Сипаку пришлось остаться, по крайней мере, на полсрока профилактики, чтобы определить требовавшиеся в лазарете изменения. Потому остался и Пэн. А поскольку он все равно находился на борту, то вполне мог принести определенную пользу. И дракон стал пока частью внутренней охраны.
Повернув налево, в очередной, кажется, бесконечный коридор, — почти все ушли, и от этого коридоры выглядели на самом деле бесконечными — он направился к следующему перекрестку. До перекрестка было уже рукой подать, и тут из-за угла, рассекая воздух, вылетела неясная золотистая тень.
От неожиданности Пэн дал задний ход, пытаясь уйти с дороги. Больше всего, однако, это его движение напоминало прыжок, и он больно шарахнулся о случившуюся позади переборку.
Только успел Пэн разглядеть золотистую тень — которая оказалась огненной ящерицей — как она, пронзительно заверещав, исчезла в Промежутке. Пэн пришел в себя, поморгал, убеждаясь, что ему не привиделся этот маленький крылатый дракон, — он своими глазами не видел ни одной огненной ящерицы с тех пор, как покинул Перн — и послал Сипаку:
«Эй, дружище, не видал ли ты в последнее время огненных ящериц?»
Сипак, сидя за рабочим столом в окружении вороха бумаг, чуть улыбнулся и ответил:
«Не видал, но знаю, что одна должна со дня на день появиться на борту вместе со своим хозяином, который пополнит нашу команду. А что?»
«Да тут одна вот только в Промежуток от меня сбежала. Куда помчалась? — Пэн «болтал», не прекращая обхода. — Она летала по коридорам и случайно наткнулась на меня. Если такое возможно, то я хотел бы извиниться».
«Я выясню, где разместился мичман Сибрук, и дам тебе знать. Все равно он в любом случае рано или поздно должен ко мне явиться для осмотра по прибытии к новому месту службы. А между тем… — Сипак откинулся в кресле и с отвращением взглянул на все еще высившуюся перед ним гору бумаг. — Между тем я устал смотреть на это все. Хватай Саула и давай перекусим. Сибрука с его огненной ящерицей потом разыщем».
«Хватать Саула? — переспросил Пэн; его мысленный «голос» зазвучал почти зловеще. — Интересно… Многообещающе…»
«Пэн! — мысленно крикнул Сипак вслед бронзовому дракону. Не получив ответа, добавил: — Только теперь не выпускай его. Прошлый раз мы два дня в себя приходили».
В ответ донеслось лишь хихиканье. Качая головой, он поднялся, чтобы присоединиться к дракону и своему сыну. Мичман Сибрук и таинственная огненная ящерица могут подождать, пока они втроем поедят.
Пэн направился к себе домой. Заворачивая за угол и входя в двери комнаты отдыха, где они жили, он во второй раз едва успел заметить промелькнувшую рядом с ним золотистую тень. Обращаясь к находившемуся внутри их жилища маленькому мальчику, он послал:
«Пора обедать. Ты закончил заданное тебе сегодня на утро?»
«Да, Пэн», — донесся вежливый отклик.
В три с небольшим года Саул уже становился обычным маленьким вулканитом и мог сам удовлетворять свои основные потребности; можно было не сомневаться, что он будет следовать намеченному для него расписанию. А еще он начал выказывать некоторые унаследованные от матери весьма мощные силы ума, хотя вулканитские знатоки чувствовали, что пройдут годы, прежде чем эти возможности раскроются полностью.
Сейчас он проходил ту же программу, что и его сверстники в школах Вулкана. Но, если ему того хотелось, он все так же мог становиться озорным ребенком-землянином. В конце концов, он и был на три четверти землянином, и это давало себя знать — временами гораздо более, чем того хотелось Сипаку.
Дало это себя знать и сейчас. Пэн вошел, думая найти Саула тихонько ожидающим у компьютера. Вместо этого мальчишка разыскал где-то канат, прикрепил его каким-то образом к потолку и сейчас, вцепившись в канат, летел на Пэна. Джунгли, да и только; не хватало лишь шума.
Безмолвное нападение застало Пэна врасплох. Он только и смог осознать, что какой-то предмет несется ему в лицо. Не успел Пэн и глазом моргнуть, как Саул с хихиканьем на лету соскочил с каната и приземлился дракону на спину. Мальчик рассудил, что, коли он, Саул, начал, Пэн продолжит. Брыкаясь, словно мустанг, Пэн стряхнул вовсю хохочущего Саула со спины на хвост.
Как только мальчик очутился там, Пэн хлестко взмахнул хвостом, подбросив таким образом Саула высоко вверх. Этому весьма способствовал высокий потолок комнаты отдыха.
Проказник несколько раз небыстро перекувырнулся в воздухе и снова плюхнулся в ждущие лапы Пэна. Схватив мальчика и повернув его вверх тормашками, Пэн послал:
«Если мы сейчас же не встретим твоего папу, он нас обоих пришибет».
Повернувшись, он направился к выходу, а Саул хихикал и извивался у него в руках. Дверь открылась, Пэн шагнул наружу… и «поцеловался» с мичманом Сибруком и Зиа.
Пэн остановился, и его глаза зеленым вихрем любопытства устремились на Зиа. Зная, что ящерица поймет его, но не столь уверенный в молодом перините, Пэн послал способом «во все стороны»:
«Кажется, мы уже встречались. Прости великодушно, что испугал — я нечаянно. Твой напарник мне знаком — по крайней мере, его имя. А вот твоего имени я не знаю».
Прежде чем ответить, Зиа поудобней устроилась на плече у Сибрука.
«Меня зовут Зиа. А тебя?»
Пока шел этот, безмолвный лишь для Сибрука, обмен репликами, Саул ухитрился принять нормальное положение. В мгновение ока он привел себя в порядок и стал выглядеть, как и положено ребенку-вулканиту. Но из лап Пэна он не высвободился, а его глаза тоже расширились от удивления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
