честно, справился и сам.
– Но Сашка отказывается отходить от него? – догадался Ян.
– Именно. Мне это не нравится, я считаю, что ей самой нужен отдых.
– Бесполезно. Когда речь заходит о Гайе, здравый смысл она отключает в аварийном режиме.
– Это я уже понял… К счастью, она в этих ваших занимательных приключениях не пострадала. Ссадины я ей обработал, потом осмотрю ее внимательней, когда она придет в себя. Думаю, в какой-то момент она отключится от усталости, тогда и отоспится, у нас тут есть комната отдыха.
Андрей рассказывал об этом спокойно, будто речь шла о рядовой для клиники ситуации, однако Ян не позволил себе обмануться. Он прекрасно понимал, что этот человек сделает для его сестры все – столько же, сколько и он сам, или даже больше.
Тем более что Андрей был прав во всем. Сейчас и десяти спецназовцев не хватило бы, чтобы оттащить Александру от ее пса – этому отряду можно было бы лишь посочувствовать.
– Ты тоже будешь упрямиться? – уточнил Андрей. – Или хотя бы один из вас поступит как взрослый?
– У меня только насчет безопасности вопросы…
– Эти вопросы оставь мне. Поверь, ряд событий этого года заставил меня несколько пересмотреть свои взгляды на охрану. Пока Александра здесь, ей ничто не угрожает, а одну я ее не оставлю. Да и потом, без обид, но какой из тебя сейчас защитник? Сам еле на ногах стоишь.
– Никогда еще после слов «без обид» не слышал ничего вежливого, – фыркнул Ян. – Ладно, ты прав во всем. Я к себе, позвони мне, если что-то изменится или понадобится с моей стороны.
Он собирался вызвать такси – его собственная машина осталась возле круглосуточной ветеринарной клиники. Но Андрей настоял, чтобы его подвез проверенный водитель – молчаливый мужчина с военной выправкой. Этот мужчина оставался во дворе, пока не убедился, что Ян безопасно добрался до подъезда. Подобный подход был непривычным, но, пожалуй, необходимым сейчас.
Потому что вся ситуация с заводом оказалась намного серьезней, чем предполагали близнецы, это пора было признать.
То, как на них напали – это не просто случайная встреча охраны с посторонними. Это спланированная операция. Им не задавали вопросов, их шли убивать, а для этого нужно было четко знать, кто они такие и какие будут последствия. Ян пока не до конца понимал, каким образом их отследили так легко и быстро, но с этим можно было разобраться позже.
Был и второй настораживающий фактор, не менее опасный, чем ночное столкновение: то, что он нашел в ливневке. Судя по всему, за решеткой находилась единая труба, по которой вода отводилась и снаружи, от стен гаража, и изнутри. То, что обнаружил Ян, вряд ли попало туда со стороны полей… Он не рассмотрел свою находку во всех деталях, но сейчас был даже рад этому, ему хватило и того, что он увидел. Он думал, что вытаскивает обычную грязь, а это оказался комок чего-то кровавого, исчерченного длинными черными волосами – похоже, человеческими, на звериную шерсть это никак не тянуло.
Эту дрянь нужно было передать на экспертизу. Результат еще не позволил бы провести полноценный обыск, но пояснил бы близнецам, с чем они имеют дело. Вот только потом на них напали, и образец остался там же, в снегу. Ян не сомневался, что прямо сейчас эта труба тщательно промыта и заполнена хлоркой.
Но улики уничтожить можно, а память о них – нет. Теперь многое, что он знал о ДиМиро и Олеге Беленкове, нужно было пересмотреть. Однако сейчас у Яна не было на это сил. Адреналин отступал, накатывала усталость, ему нужно было хоть чуть-чуть отдохнуть.
Он ожидал, что его встретит пустая квартира. Подъезжая, он специально нашел взглядом свои окна, весь этаж оставался темным. Но выяснилось, что в предрассветное время Ева попросту спала, как и большинство нормальных людей.
Она свернулась на его кровати, не снимая покрывало, и казалась непривычно беззащитной. Она ведь от природы была тонкой и хрупкой, а теперь болезнь серьезно измотала ее. Вспомнив об этом, Ян нахмурился, подошел ближе и осторожно коснулся лба спящей девушки. Похоже, жар отступил, но радоваться пока рано. Ян сдвинул в сторону ее свитер, чтобы осмотреть повязку. Бинты снова были наложены аккуратно, профессионально, но они уже успели покрыться пятнами засохшей крови и сукровицы. Все это катастрофически не нравилось Яну, ему давно уже хотелось взглянуть на эту рану, понять, насколько все плохо, определить, стоит ли тащить Еву к врачу силой или лучше подождать.
Но прямо сейчас для такой проверки ему пришлось бы разбудить ее, а этого ему не хотелось. Ян устроился рядом с ней – так и не добравшись до душа, не раздеваясь. Может, это было неправильно, однако силы попросту закончились, и он отключился, едва коснувшись головой подушки.
Он проснулся, когда снаружи уже было светло, а по декабрьским меркам это поздно. Евы не было – ни с ним, ни в квартире. О том, что она действительно была здесь, а не привиделась его усталому сознанию, напоминал разве что легкий аромат духов, оставшийся там, где она лежала – кажется, орхидея… Ему всегда казалось, что орхидея, хоть он и не понимал до конца, почему.
Беспокоиться за нее было бесполезно и саморазрушительно: Ян понимал, что все равно не найдет ее, пока Ева этого не захочет. Ему только и оставалось, что вернуться к своей жизни.
Он наконец добрался до душа, смыл остатки вчерашнего дня – кровь и грязь с полей возле завода. Стало легче, хоть и ненамного. Звонок в клинику помог узнать, что дела у Гайи получше, а Александра все-таки отправилась спать, но совсем недавно, лучше ее не будить.
Ян и не собирался. Ему нужно было понять, как Беленков отреагирует на их ночное вторжение. Он ожидал, что это обернется очередным нападением – на него или на Алису. Однако на этот раз их противники решили пойти принципиально иным путем.
Они подали жалобу.
Близнецов обвиняли в том, что они проникли на охраняемую территорию, прекрасно зная, что им туда нельзя – дневной визит им тоже припомнили. Они устроили драку с охраной, да еще и натравили на одного из сотрудников собаку. Сотрудник в итоге получил тяжелые травмы и вполне может стать инвалидом – кто-то должен за это ответить!
Все это Ян узнал от собственного начальства, которое оказалось совсем не радо таким новостям. Его оправдания и рассказы о том, что «честные охранники» собирались пристрелить их на месте, не имели большого веса. Доказательства у тебя есть? Нет. Значит, твое слово против их слова – а их было больше, и они имели право там находиться. Собаку подстрелили? Так они же свою жизнь
