Нищий лишь улыбнулся.
– Можешь передать Инбалту, что мы идем по верному пути, – сварливо сказал коротышка, досадуя на себя и друзей, что забыл о соглядатаях.
– В могилу, – жизнерадостно закончил Медяк. – Без меня вы точно попадете в королевство Турула.
– Значит, вы думаете, что наше золото заграбастали могильщики? И где доказательства?
Мерги за десять минут пересказал все, что он узнал, услышал и увидел за два неполных дня.
– Как видишь, наши подозрения не пустые.
– Кто бы мог подумать, что этот выродок Миарх решится на такое!
– Вы с могильщиками в ссоре? – спросил лекарь.
– На ножах. Семь лет назад Инбалт крупно проиграл на Императорских скачках, поставив на фаворита гильдии скорняков. Победила же неизвестная кобыла от живодеров.
– Мясников? – переспросил астролог.
– Они самые, чтоб Миарх подавился говядиной! Жокея скорняков, как вскоре выяснилось, подкупили могильщики. Через день его нашли в канаве с перерезанным горлом, а кобыла живодеров издохла.
– Что только люди не делают ради денег, – покачал головой Вилт. – Бедную лошадь ни за что отравили.
Медяк громко фыркнул.
– Думаю, пора внести свой вклад и твоей гильдии, – сказал Мерги. – Нам понадобится лодка, черная одежда и какое-нибудь оружие. Завтра после заката пойдем на разведку.
– И магических кристаллов не забудь, – добавил Вилт. – Могут пригодиться!
– Где пригодиться? – нахмурился Мерги. – Мы идем осмотреть остров, а не воевать! Никаких кристаллов!
Нищий насмешливо улыбнулся лекарю.
– Сколько вас пойдет?
– Трое и ты четвертый.
– Завтра все будет готово! – весело пообещал Медяк. – Пойду расскажу новости Ратте.
За нищим захлопнулась дверь. Молчание, установившееся в комнате, прервал Тейрам:
– Теперь можно вернуться к костям. Мерги, будешь играть?
– Буду.
– А ты, Вилт?
– Куда я денусь, – пробурчал коротышка, вгрызаясь в очередное яблоко.
***
Густые сумерки спустились на город когда лодка отчалила от старого причала в квартале суконщиков. Пройдя через три больших моста лодка покинула Сар Берат и взяла курс на печальный остров. На реке еще раздавались крики и смех подгулявших горожан. Быстро наступившая тьма надежно скрыла лодку шпионов от взгляда любопытных глаз. Посовещавшись с Медяком сапожник велел Тейраму плыть к западной стороне острова, где некогда была пристань. Обернутые тканью весла бесшумно несли лодку вперед.
Через час нос лодки уткнулся в песчаный берег. Чуть подумав, Мерги велел не прятать лодку в кустах, рассудив, что появись нужда во внезапном бегстве, дорог будет каждый стук сердца.
– И что ты с ними собираешься делать? – полюбопытствовал нищий, наблюдая как Вилт достал из непромокаемого мешка цепь и черную бороду в два локтя длиной.
Лекарь блеснул зубами:
– Пугать могильщиков.
– А получится?
– Тише! – прошипел Мерги, обрывая разговор болтунов. – Я иду впереди вас на пять-шесть шагов. За мной Тейрам, потом Медяк и ты, Вилт. Если на кого-нибудь натыкаемся, мы с Тейрамом пытаемся его оглушить. Вы же прячетесь сразу в кустах. Все поняли?
Увидев, как троица закивала, Мерги пошел вперед, осторожно раздвигая ветки и перенося тяжесть на ногу только если под ней ничего не было – предательский треск сухой ветки мог провалить разведку или даже стоить кому-то жизни.
Через минуту, миновав густые заросли сапожник вышел на тропу, петлявшую между редкими громадными вязами, за которые могли спрятаться трое мужчин. В кроне деревьев пели птахи, пищали зверьки и стрекотали сверчки. Лысый следопыт, чьи глаза уже приспособились к темноте, напряженно осматривался, но никого, слава богам, не заметил. Махнув рукой Тейраму, также осматривавшему пространство впереди, Мерги двинулся вперед.
Вскоре в свете луны четверка подошла к поваленным воротам, на месте которых буйно разросся колючий кустарник. От умершего сотни лет назад поселка гончаров и рыбаков остался лишь оплывший земляной вал с частоколом и несколько сотен сожженных и обвалившихся домов и бараков, за которым виднелись глиняные лачуги и кирпичные дома, составлявших некогда центр поселка. И повсюду заросли шкуродера и пахучие кусты мрачносона, как поминальные цветы на могиле погибшего поселка.
Друзьям решили поискать обходной путь, а не продираться сквозь заросли в темноте, рискуя упасть в какую-нибудь яму и сломать себе шею.
Густые заросли шкуродера, выросшего в полтора человеческих роста и образующие непроходимые стены, казалось, поставили себе цель не пропустить на место разыгравшейся когда-то трагедии людей, посмевших потревожить вечный сон умерших. Наконец, сапожник увидел еле видную в густых сумерках тропинку, уводящую в центр острова, и ступил на нее. Вскоре четверка разведчиков уперлась в сплошную стену шкуродера, а тропа, заметно расширившись, вильнула влево и побежала вдоль густых зарослей. Глава отряда вернулся немного по тропе назад и пошел вдоль стены, оставив между нею и собой полосу шагов в десять – сапожник опасался ловушек, поставленных могильщиками на тропе. Остальные члены отряда без лишних вопросов последовали примеру Мерги.
Наконец, сапожник увидел широкий проход в колючих кустах и остановившись, огляделся. Почти напротив прохода рос большой куст мрачносона. Мерги махнул рукой, привлекая внимание товарищей и указал на точку сбора. Через минуту четыре пары глаз всматривались в проход, пытаясь хоть что-то разглядеть.
– Чего ждем? – шепотом спросил коротышка. – Вползаем внутрь и осматриваемся!
– И получаем по голове, – не согласился с другом Тейрам, которому как и сапожнику, проход тоже показался подозрительным.
– Вы оставайтесь здесь, а я поищу другой проход – этот напоминает ловушку.
Мерги прополз шагов тридцать, когда из-за колючей стены грубый голос начал во всеуслышание излагать тайну непотребного зачатия какого-то Арнебарта.
– Если я выпью эту конскую мочу, а ты еще не принесешь это проклятое вино и это распроклятое мясо, я закопаю тебя у нужника. Ты понял, сосунок?
В ответ послышались какое-то бормотание, смахивающее на ругательство.
Мерги увидел как прямо из сплошной стены кустарника вышел парень, который бормоча что-то себе под нос пошел в сторону берега. Подождав несколько минут, Мерги шепнул остальным двигаться за ним, и, нагнувшись, пошел к тому месту откуда появился молодой могильщик. Здесь он обнаружил узкий проход который и днем было бы трудно разглядеть. Осторожно протиснувшись в него сапожник в свете прибитого к столбу факела, стоявшего рядом с проходом, обозрел открывшуюся картину: густые заросли скрывали центр некогда оживленного рыбацкого поселка, состоявшего из нескольких десятков когда-то добротных деревянных домов, расположенных по обе стороны дороги, уходящей к холму, на которой стояла полуразрушенная башня храма Турула. Шагах в тридцати, стоял еще крепкий деревянный дом, на крыльце которого сидел парень, а рядом с ним что-то лежало и поблескивало в дрожащем свете факела. На коленях у парня лежал бурдюк, к которому он постоянно прикладывался. Легкий ветерок донес до Мерги кислый запах – сторож пил дешевый портовый сидр, время от времени посматривая на проход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
