Конан насторожился – совсем недавно он уже где-то слышал нечто подобное. Эрхард же разъяренно заорал:
– Да пошел ты… к Нергалу в задницу! Кто тебе забил уши таким дерьмом? Все – вранье, от первого до последнего слова! Найдем шутника – за яйца повесим! Такое придумать, а?..
Поток брани прервал глухой ропот в рядах воинов, взявших поляну в тесное кольцо. Стоявший впереди командир властно поднял руку, заставив подчиненных заткнуться, однако Конан успел заметить, что каждый из противников подвинул оружие поближе к себе. Так… Пять арбалетов, ни одного лука, зато у всех копья или, скорее, короткие пики с закругленным наконечником и лохматым темляком красно-черной расцветки. Кольчуги обычные, шлемы, легкие круглые щиты – отражать стрелы, отводить копья и скользящие удары мечей – простые деревяшки, обтянутые кожей. Мечи средней длины, удобные для рубки с седла, хотя Веллан, например, действовал двуручником одинаково хорошо и стоя на земле, и сидя в седле. У нескольких за пояс заткнуты кистени, а у одного даже тяжелая короткая булава с острыми треугольными шипами. В общем, держитесь за свои драгоценные задницы, защитники Пограничья… Нет, надо было ехать в Аквилонию! Или в гости к Мораддину!
– Я не собираюсь с вами спорить, да это и не к чему, – холод в голосе предводителя пробирал до костей. – Вы просто умрете. Вперед!
* * *
По сигналу командира солдаты наклонили пики и одновременно пришпорили коней. Окруженный десяток, ругаясь на все лады, выхватил оружие и приготовился к самой опасной за последнее время стычке.
Свистнули первые стрелы – арбалетчики черных плащей стреляли на скаку, а потому ни один из тяжелых болтов не попал в цель. В ответ протяжно дзинькнула, распрямляясь, тетива огромного боссонского лука, и первый противник расстался с жизнью. Тело с пробитым горлом завалилось набок и повисло, запутавшись в стременах. Некоторое время скачущий конь волочил его за собой, оставляя на чистом снегу полосу разбрызганной крови.
– Пристрели главаря! – крикнул лучнику Конан. Эмерт спокойно кивнул и крученая тетива вновь щелкнула по иссеченному кожаному браслету с красными змейками, украшавшему левое запястье стрелка. Предводитель легко свел неотвратимую жалящую смерть на нет, отведя ее вовремя подставленным щитом, и издевательски захохотал. На невозмутимом лице боссонца появилась тень неудовольствия, и следующую стрелу ему пришлось всадить в глаз воину, чьи пика находилась в опасной близости от груди лучника.
В следующий миг раздался слитный вопль, заглушивший глухие удары и скрежет железа по железу.
Позже, вспоминая этот день, Конан пришел к выводу, что десяток спасло от смерти во время первого же столкновения только то обстоятельство, что у нападавших были легкие тонкие пики, а не тяжелые боевые копья наподобие пуантенских, с широкими плоскими наконечниками.
Киммериец спокойно встретил летевшего на него врага и опустил меч только в последний момент. Добрая половина копья вместе с навершием улетела под ноги коню, а ошеломленный лишением оружия солдат не успел натянуть поводья. Конан поймал его шею на сгиб локтя и слегка дернул к себе. Вылетевший из седла как пробка из бутылки парень рухнул на снег. Уже мертвый.
Не всем повезло так, как опытному и привыкшему к таким сражениям варвару. Гарт принял пику на грудь, понадеявшись на крепость кольчуги, и отправился на свидание с матушкой-землей, прямо в истоптанный лошадьми снег. О торс Хальмуна сломали аж четыре древка, а ваниру хоть бы хны. Один из нападавших в сердцах выкрикнул: «Словно в скалу метать!» Ему повезло – секира обрушилась на него сзади, разрубая коню хребет, а вот трем другим нападавшим пришлось гораздо хуже. Первому свистящий в воздухе изогнутый топор снес голову, второго развалил от ключицы до паха, а третьему снизу вверх вскрыл живот. Еще одного врага прикончил Веллан, пропустив несущегося во весь опор воина мимо себя и мимоходом приласкав его мечом по спине.
Под Гильомом убили коня и тот, падая, придавил своей тушей ногу гандера. К счастью, атакующие слишком разогнались и не смогли сразу остановиться, чтобы добить его.
Стоны, крики, хруст снега и лязг железа смешались в жуткий шум. Конан, бросив быстрый взгляд по сторонам, с радостью отметил, что из десятка никто, кроме гандеров, не пострадал, отделавшись легкими царапинами, да Эртелю распороли левый рукав.
Зато противник в первой же атаке потерял семерых. Пока они перегруппировывались да доставали мечи, опомнившийся Эрхард скомандовал:
– Рассыпаться! Хальмун, прикрой Гильома! Селена, марш в лес! Эмерт, давай за ней и стреляй побольше!
Девушка послушно стегнула лошадь и галопом понеслась к упавшему дереву, перекрывшему выход с поляны. В своей маленькой ладони она сжимала рукоять кривой туранской сабли, легкой и прочной. На ее пути оказался лишь один враг, и ухмылка на его лице ясно говорила об участи пленницы в его лапах.
Ухмылка, впрочем, тут же сменилась гримасой боли. Селена не церемонилась, и, когда противник попытался схватить ее за руку, просто перебросила саблю в левую руку и молниеносно ударила сверху вниз. Рука нападавшего внезапно перестала ему подчиняться и, отрубленная по самое плечо, повисла, продолжая цепляться за рукав полушубка Селены. Девушка брезгливо смахнула ее, как ядовитое насекомое, и помчалась дальше, оставив тихо воющего врага сползать с лошади и умирать на грязном снегу.
– Вот это девчонка! – восхищенно заорал ей вслед Конан. – Восемь, Эрхард, восемь! Теперь осталось по два ублюдка на каждого из нас! Глядишь, мы еще и победим!
Селена бросила лошадь у загородившего путь ствола, перелезла через него и исчезла из виду.
Хальмун, слезший с коня, приподнял тушу погибшей лошади и помог Гильому выбраться. Тем временем Эртель приводил в чувство Гарта. Гандер кашлял и с трудом дышал, его брат прихрамывал и тоже выглядел неважно. Залезать в седла они оба отказались наотрез, предпочтя сражаться пешими.
Эмерт, отъехав поближе к кустарникам на краю поляны, время от времени пускал стрелы, но особого успеха не достиг – оцарапал двоих или троих.
Уцелевшие враги собрались в кучу и что-то ожесточенно обсуждали. Десяток, повинуясь приказу Эрхарда, расползся по поляне, всем своим видом призывая черных плащей сделать то же самое. Но планы тех, видимо, были несколько иными – игнорируя самых опасных бойцов, то есть Хальмуна, Конана и Веллана – они помчались на пеших гандеров, одиноко маячившего далековато от всех Вальсо и Эмерта.
Почуявшие опасность гандеры рванулись в разные стороны – Гарт побежал по направлению к Хальмуну и остальным всадникам, Гильом понесся к близкому лесу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
