Жесткий тоталитарный сталинский режим, коллективизация, сталинские репрессии, утрата национальной независимости прибалтийскими государствами привели к тому, что многие воспринимали немецких оккупантов как освободителей. Поэтому среди коллаборационистов была значительная прослойка антисоветски настроенных граждан, которые добросовестно и преданно служили оккупантам.
Во время войны только вермахт и войска СС включали свыше 1,8 миллиона человек из числа граждан других государств. Из них в годы войны было сформировано 59 дивизий, 23 бригады, несколько отдельных полков, легионов и 176 батальонов. Общая численность советских граждан и русских эмигрантов в составе вермахта, войсках СС, полиции и военизированных формирований составляла до 1,2 млн человек (в том числе славян — до 700 тыс., представителей трех народов Прибалтики — до 300 тыс., представителей тюркских, кавказских и других малых народов — до 200 тыс.). Около трети из этого числа — боевые соединения и части, сражавшиеся на фронтах Второй мировой войны против армий антигитлеровской коалиции и на оккупированных территориях против партизан. К ним относились формирования восточных войск вермахта, войск СС и полиции, а также германских спецслужб — абвера и СД. Остальные представляли собой «добровольцев вспомогательной службы» («хиви»), личный состав т. н. индивидуальной службы вспомогательной полиции и отрядов местной самообороны.
Хиви (нем. Нilfswilliger — желающий помочь) — так называемые «добровольные помощники» вермахта, набиравшиеся (в том числе мобилизовавшиеся принудительно) из местного населения на оккупированных территориях СССР и военнопленных. С конца июля до ноября 1941 г. из лагерей военнопленных немцами было освобождено 318 770 человек, в том числе 277 761 украинцев, остальные — немцы Поволжья, белорусы и жители прибалтийских государств. С 1942 г. по 1 мая 1944 г. немцы освободили 823 230 военнопленных. Часть освобожденных военнопленных добровольно вступила в охранные и другие формирования. Первоначально они служили во вспомогательных частях водителями, ремонтниками, санитарами, саперами, поварами и т. п. Позже «хиви» стали привлекать к непосредственному участию в боевых действиях, в операциях против партизан.
С 1941 г. по мере продвижения вермахта число «добровольных помощников» непрерывно росло. Уже в апреле 1942 г. их было 200 тыс. человек, а в июле 1943 г. — уже 600 тыс. С октября 1943 г. они были включены в штаты немецких пехотных дивизий. Численность личного состава немецкой пехотной дивизии по штатам на 2 октября 1943 г. составляла 10 708 человек и 2005 человек вольнонаемных, под последними многие исследователи сегодня подразумевают «хиви». По состоянию на февраль 1945 г. численность «хиви» составляла 600 тыс. человек в сухопутных войсках, от 50 до 60 тыс. в люфтваффе и 15 тыс. человек в кригсмарине. Эти категории частично также принимали участие в боевых действиях и использовались для пополнения боевых частей и соединений. Максимальная единовременная численность всех названных категорий достигала 800–900 тыс. человек (17). После тяжелых поражений на Восточном фронте в 1943 г. нацисты официально признали арийцами все славянские народы, кроме поляков, для того, чтобы их представители могли служить в Ваффен-СС (18).
Основным политическим органом, объединившим, по крайней мере формально, русских и ряд национальных организаций, сотрудничавших с Германией, стал Комитет освобождения народов России (КОНР), который был образован 14 ноября 1944 г. в Праге. Политическим руководящим органом КОНР стал возглавляемый Власовым Президиум КОНР в составе генерал-майоров Ф.И. Трухина и В.Ф. Малышкина, генерал-майора, профессора Д.Е. Закутного, генерал-лейтенантов и Е.И. Балабина, профессоров Ф.П. Богатырчука (представлял Украинский национальный совет), Н.Н. Будзиловича (представлял Белорусский национальный совет) и С.М. Руднева. Политической платформой КОНР стал «Манифест Освободительного движения народов России» или «Пражский манифест», целями которого были: «свержение сталинской тирании, освобождение народов России от большевистской системы и возвращение народам России прав, завоеванных ими в народной революции 1917 г.; прекращение войны и заключение почетного мира с Германией; создание новой свободной народной государственности без большевиков и эксплуататоров» (19).
Выдача и казни солдат и офицеров РОА и казаков
В конце войны на территориях, занятых союзниками, оказались миллионы наших соотечественников: военнопленных Красной Армии, солдат и офицеров РОА и других коллаборационистских соединений, граждан, угнанных на принудительные работы в Германию, членов семей казаков и коллаборационистов, ушедших на запад вместе с немцами.
Всего в СССР было репатриировано свыше 1 млн 866 тыс. бывших военнопленных и свыше 3,5 млн гражданских лиц. Отказались вернуться в СССР свыше 450 тыс. человек, в том числе около 160 тыс. бывших военнопленных. Основанием для репатриации стало подписанное 11 февраля 1945 г. в Ялте соглашение о выдаче всех находящихся в англо-американской зоне советских граждан. Обязательной репатриации, «независимо от желания и с применением силы, если это окажется необходимо» подлежали: а) взятые в плен в немецкой форме; б) находившиеся в рядах советских вооруженных сил 22 июня 1941 г. и после этой даты и не демобилизованные впоследствии; в) обвиняемые советскими властями в добровольной помощи врагу… при предоставлении убедительных доказательств с советской стороны.
Основная часть репатриируемых оказалась в Европе на территории Чехословакии, Франции, Австрии, Италии, Норвегии, Финляндии и других стран. Часть из них была вывезена в лагеря на территории Англии и Северной Африки, часть оказалась в США, Иране и Ираке. Многие из подлежащих репатриации, опасаясь наказания за совершенные преступления и по другим причинам, не хотели возвращаться в Советский Союз. Трагическим эпизодом в судьбах сотен тысяч этих людей стала их насильственная выдача советской стороне, которая проходила при силовом участии английских и американских войск, приводила к самоубийствам и сопровождалась расстрелами.
Массовая выдача, задержания и расстрелы власовцев начались сразу же после вступления советской армии в освобожденную накануне дивизией Буняченко Прагу. В боях за Прагу погибли сотни солдат РОА и многие были ранены. Когда Красная Армия заняла Прагу, генерал, а позднее Маршал Советского Союза Рыбалко несколько раз посетил Чехословацкий национальный совет, где профессор доктор Альберт Пражак убедительно просил его о сохранении жизни солдатам и офицерам РОА, которые попадут в плен к Красной Армии в Праге и в ее окрестностях. Сначала Рыбалко ответил, что все они будут расстреляны. Когда же к этой просьбе присоединились и остальные члены Совета, то он пообещал не допустить расстрелов. Раненых власовцев в пражских больницах поместили в отдельных палатах, с табличками «Героические освободители Праги».
Вскоре после вступления Красной Армии в город органы СМЕРШ начали регистрацию раненых. Об их судьбе рассказывает доктор Степанек-Штемр, впоследствии эмигрировавший в Израиль: «У меня была знакомая, моя землячка из Моравска-Острава, Е. Р., молодая женщина, чудом пережившая Освенцим, Терезиенштадт и Дахау. В первые дни после окончания войны она работала в пригороде Праги Мотол. Она рассказала мне, что в больнице в Мотоле лежало около 200 раненых власовцев. Однажды в больницу явились советские солдаты, вооруженные автоматами. Они выгнали из здания врачей и санитарок, вошли в палаты, в которых лежали тяжелораненые власовцы, и вскоре оттуда раздались длинные очереди… Все раненые были расстреляны прямо в кроватях» (20: Гл. 8. РОА и Пражское восстание).
Такая же судьба постигла и солдат, лежавших в других больницах. При регистрации раненых власовцев сотрудниками СМЕРШ больничный персонал обязали удалить с палат надписи о героических освободителях Праги. Врачи отказывались выписывать раненых из госпиталей, однако 15 мая офицеры СМЕРШ насильно увели их в госпитальных халатах. С. Ауски на основании достоверных источников сообщает о расстреле в Праге и окрестностях более 600 солдат и офицеров 1-й дивизии РОА. «Они были похоронены на Ольшанском кладбище в секторе, который прилегает к Мланоневицкой улице (ныне имени Яна Желивского)».
Такая же судьба постигла и других добровольцев, принявших участие в Пражском восстании: «Во Французской гимназии, находящейся на Билой улице в районе Праги Дейвице, еще перед восстанием была размещена часть русских добровольце в. По-видимому, это был один из центров сосредоточения Запасной бригады РОА. Во время восстания эта часть принимала участие в боях на Ганспалке против частей СС, находящихся в общежитиях имени Масарика. Ввиду того, что эта добровольческая часть не принадлежала к 1-й дивизии РОА и командование дивизии о ней определенно не знало, она не получила приказа к отступлению из Праги и была захвачена в плен Красной Армией. Около 400 бойцов этой части были проконвоированы по улице На-Писках, начиная с Ганспалки вплоть до Боржиславки и на том месте, которое в настоящее время застроено блоком домов между Велварской и Суданской улицами, они были расстреляны из автоматов. Дальнейшие казни были произведены в местах с названиями На-Юлишце, Под Градбами, на Оржеховце и в Певностни улице. Казни, производимые иногда невероятно жестоким образом, происходили в присутствии гражданского населения и даже детей» (21).
