31 января 2000 года
О РАССЛЕДОВАНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ЛО ФАКТУ ВЗРЫВОВ НА ГАЗОПРОВОДАХ
Управлением ФСБ РФ по Республике Татарстан продолжается расследование уголовного дела по ст. 281, ч. 2 УК РФ («диверсия») по факту взрывов, происшедших 1 декабря 1999 года на участках газопроводов «Пермь-Казань-Нижний Новгород» и «Уренгой-Ужгород», недалеко от села Тойма Кировской области, вблизи административной границы с Республикой Татарстан.
В ходе следственных и оперативно-розыскных мероприятий установлено, что имело место умышленное повреждение газопроводов. По подозрению в совершении преступления задержаны десять человек разных национальностей из числа жителей Татарстана, Башкортостана и Кировской области. Мотивом преступления было желание нанести ущерб экономическим интересам России путем прекращения подачи газа в Западную Европу и понуждение европейского сообщества окат зать давление на правительство России в связи с действиями федеральных сил в Чечне.
Несколько обвиняемых в данном преступлении ранее проходили военную подготовку в лагере незаконных вооруженных формирований «Кавказ» на территории Чечни. Совершение преступной акции рассматривалось ими как участие в священной войне («джихад») против России.
Для проведения диверсии применялись самодельные устройства, начиненные взрывчатым веществом, схожим с тем, которое использовалось при проведении терактов в городе Москве.
В ходе обысков по месту жительства арестованных были изъяты аналогичные взрывные устройства, автоматическое огнестрельное оружие.
Следствие располагает данными, что подозреваемые вынашивали планы совершения взрыва на одной из газоперекачивающих станций.
Управление ФСБ России по Республике Татарстан во взаимодействии с другими правоохранительными органами России проводит необходимые следственные и оперативно-розыскные мероприятия по розыску и задержанию остальных участников совершения взрыва, документированию преступной деятельности каждого члена группы.
Рафис ИЗМАЙЛОВ
ЖУРНАЛ «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ — НОВОСТИ РАЗВЕДКИ И КОНТРРАЗВЕДКИ»
Одной из ярких, я бы сказал, даже драматических страниц в истории Центра общественных связей, безусловно, является создание собственного открытого журнала ведомства «Служба безопасности — новости разведки и контрразведки».
…Звонок Бориса Андреевича Леонова застал меня врасплох.
Да, я профессиональный журналист, прошел школы «Советской России», «Литературной России», «цековского» партийного журнала. Да, я прекрасно знаю Бориса Андреевича, острого и вообще умнейшего человека, блестящего литературного критика, доктора филологических наук, который выступал с глубокими аналитическими обзорами литературных новинок в нашем журнале и других центральных изданиях. Не в новинку была и предлагаемая им должность: ответственный секретарь и заместитель главного редактора во вновь создаваемом издании. Но…
Необычной, пугающей была организация, которая затевала это дело и куда приглашал Борис Андреевич: КГБ.
Родину я не предавал, диссидентом не был, священный долг Отечеству отдал еще в юношестве и совсем не желал в зрелые годы опять надевать на себя погоны, стать сотрудником наводящего на обывателей ужас ведомства и в подвалах Лубянки выпускать сверхтайный неизвестно для кого предназначенный журнальчик.
Но надо знать Бориса Леонова — если вцепится, не отпустит. Непревзойденный рассказчик, обладающий потрясающим даром убеждать, он за минуту разбил все мои доводы:
— Во-первых, потому и приглашаем, что «чист, не замешан, не замечен, не состоял». Во-вторых, шинель брать не надо, ибо редакция будет сугубо гражданская, и выпускать мы будем глюкало, то бишь журнал для массового читателя. Журнальчик, как ты говоришь, будет ежемесячный, цветной, на русском и аглицком языках, объемом до 100 полос, тиражом триста тысяч экземпляров, штат редакции — около ста человек.
А подробности того, что предшествовало тому звонку, мы узнали позже. Так как читателям это тоже, наверное, небезынтересно, предоставим слово тем, кто стоял у истоков этого грандиозного проекта, опираясь, как говорится, на официальные источники.
Генерал-майор Карбаинов Александр Николаевич — первый начальник Центра общественных связей КГБ СССР:
— В конце 80-х годов стало абсолютно ясно, что извечная непроницаемость органов госбезопасности — не самый лучший стиль работы. Может быть, на первый взгляд и парадоксально, но сочетание гласности и конспирации стало органичным для работы ведомства первых лет перестройки. '
Пресс-бюро КГБ СССР — практически цензурное подразделение — абсолютно не соответствовало времени. Поэтому появился Центр общественных связей — открытый и доступный. Брифинги и пресс-конференции в доме 2 на площади Дзержинского стали обычным явлением. Наконец-то из первых уст люди узнали, как работают чекисты. И руководство КГБ по открытым каналам узнало, что творится за окнами на Лубянке.
Дальше — больше. Возникла идея о создании своего открытого журнала. Быстро провели организационную работу по подготовке документов для необычного издания. И название новому журналу придумали соответствующее — «КГБ о КГБ». Но пока суть да дело, сменилось руководство ведомства. Бакатину, новому шефу, название не понравилось.
Борис Андреевич ЛЕОНОВ — первый главный редактор журнала:
— Идея издания журнала возникла тогда, когда в очередной раз на Дзержинской площади вручались ежегодные премии КГБ в области литературы и искусства. Я был тогда членом Комиссии по премиям, которую возглавлял заместитель Председателя Комитета генерал-полковник В. П. Пирожков.
После официальной части и вручения наград состоялось традиционное чаепитие. Проходило оно в строгом соответствии с горбачевским указом о борьбе с алкоголизмом. Мы с И.Ф.Стаднюком, добрым моим старшим другом и Божьей милостью писателем, оказались за одним столом с В. П. Пирожковым и начальником Центра общественных связей Комитета А.Н.Карбаиновым. Шел четвертый год перестройки, и речь зашла о новых веяниях в жизни нашего общества. И вот туг Иван Фотиевич обратился к Пирожкову: «Владимир Петрович, у Бориса Андреевича, — он кивнул на меня, — есть, как мне кажется, интересное предложение».
И я впервые изложил свое представление о том, как в условиях гласности и плюрализма мнений можно быстро и успешно «проломить стену» отчуждения, существующую между ведомством и обществом. Пришла, видимо, пора, говорил я, пригласить читателей в мир закрытых до этого спецслужб и рассказать о том, что и в КГБ работают обыкновенные люди со своими радостями и печалями, что и они, помимо всего прочего, еще и музыканты, и поэты, и художники, и увлеченные коллекционеры, страстные охотники, рыболовы, туристы. Словом, показать их не только в сфере профессиональной деятельности, но и в быту, в семье, в кругу друзей. С каждым годом все теснее становились деловые контакты спецслужб разных стран в борьбе с организованной преступностью, международной наркомафией и так далее. Для реализации их необходимо было иметь свой открытый печатный орган.
Шло время. И вот весной 1991 года неожиданно позвонил мой добрый знакомый из Центра общественных связей КГБ Николай Иванович Никаноров. Информация его была, как говорится, сногсшибательной: удалось добиться согласия руководства на издание журнала. При встрече начальник ЦОС сказал мне, что Председатель КГБ поддержал нашу идею и что у журнала будет зарубежный издатель с мировым именем — Максвелл. Он согласился издавать журнал «КГБ о КГБ» на собственной базе в Лондоне. Так как название журнала коммерчески привлекательно, он предложил, чтобы журнал выходил на русском и английском языках. А мне предложено было стать его главным редактором. И я начал набирать команду. Из тех, кого знал по делам, творчеству, совместной работе. Но, увы, большим планам не суждено было сбыться. Грянул гром событий августа 1991 года. Ушли люди, с которыми я начинал работу по созданию редакции, а вместе с ними ушел и я…
Да, к сожалению, августовские события, смерть Максвелла, уход основоположников журнала из ЦОС разрушили многие наши планы. Идея создания журнала на время была отодвинута. Комплектование штата прекращено. Но оставшийся костяк «команды Карбаинова-Леонова» не сдавался, подспудно продолжал накапливать материалы, искать авторов, намечал темы. И выпустил — таки в сентябре 1991 года пробный номер журнала!
Их, первых сотрудников редакции, которых успели утвердить до обвала системы вместе с автором этих строк, было всего 5 человек. Назову их поименно, этих фанатов журнала, воплотивших практически безнадежный проект.
