Ночи напролёт горел свет в окнах особняка по Большому Гнездниковскому переулку, где тогда располагался МУР. Оставляя на сон и отдых по два-три часа в сутки, Александр Максимович сам разговаривал с задержанными, расспрашивал о характере и повадках главарей банд, а закончив беседы, долго листал страницы архивных дел.
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ КАССЫ
Однажды он назначил экстренное совещание и сообщил собравшимся сотрудникам:
— Меня уголовный мир Москвы ещё не знает в лицо, поэтому предлагаю разработать и провести операцию по ликвидации головки Хитрова рынка. Приманка — ограбление железнодорожных касс! Банда Водопроводчика намеревалась совершить налёт на кассы, но мы уничтожили бандитов. Я пойду на Хитровку под видом петроградского налётчика Сашки Косого и предложу осуществить план, якобы разработанный Водопроводчиком. У нас находится молодой бандит по кличке Монашек. Он согласился помочь: приведёт на притон мадам Севастьяновой…
К Севастьяновой бандитский главарь Мишка Рябой шёл со смешанным чувством недоверия и надежды — вдруг объявился Монашек, где-то прятавшийся после гибели Водопроводчика, а с ним пришёл питерский «деловой», якобы приехавший в город накануне трагических событий в Марьиной Роще, когда там уголовка перебила всех фартовых ребят. Рябой пробрался к чёрному ходу дома на Хитровке и постучал. Открыла сама Севастьянова и пропустила в коридор.
— Что они? — буркнул Мишка.
— Чай пьют. От водки отказался. Мартын с ними.
Рябой прошёл в комнатёнку, откуда через отверстие в стене, замаскированное с другой стороны зеркалом, можно без помех разглядеть нежданных гостей. В соседней комнате, за столом с самоваром, сидели трое. Монашка Мишка разглядывать не стал. Грузный, патлатый Мартын тоже мало интересовал главаря, а вот питерский?! Рябой жадно впился глазами в лицо молодого крепкого мужчины, одетого в дорогой модный костюм.
В соседней комнате допили чай. Питерский вынул из жилетного кармана золотые часы, щёлкнул крышкой:
— Опаздывает Рябой!
— Придёт, — успокоил Мартын и предложил: — Банчок смечем?
Мишка насторожился: хитрованцы никогда не играли честно — заметит это гость или нет?
— Давай по банку, втёмную, — питерский лениво протянул руку. Мартын быстро выбросил на стол карты рубашками вверх. И застыл, выжидательно глядя на гостя. Тот взял карты, по-тюремному дунул на листы, раскрыл и положил перед собой:
— Очко!
— Фарт, — изумился Мартын и начал сдавать себе. На стол упал туз бубей и следом крестовая десятка. — И у меня очко!
— Играть не умеешь, даже колоду по-человечески не зарядил!
— Да я… — приподнявшись, грозно заревел налётчик.
— Сядь, сявка! — казалось, гость слегка толкнул Мартына кончиками пальцев, но бандит с грохотом рухнул на пол.
Рябой быстро вошёл в комнату, носком сапога отшвырнул карты и зло зыркнул на подручного:
— Все вон! Подать выпить и закуску! Ну, — Мишка залпом выпил стакан водки. Захрустел огурцом. — Чего у тебя?
— Железнодорожные кассы.
— Малохольный, — рассмеялся Мишка. — Перебьют нас!
— Совладаем. Там мошна широкая, можно других в долю взять. Сабан, Кошелёк и Плещинский-Адвокат наверняка пойдут!
— Как бы потом на бубях не остаться, — зло процедил Мишка. — Ты им все планы выложишь, а они тебя и…
— А ни тебе, ни им, — усмехнулся гость. — Человек там надёжный есть, который денежные хранилища откроет. Знали его только я и Водопроводчик. А теперь мой дружок лишь ангелам небесным про человечка расколется. Я же — никому!
— Вот как? Подумаю, — пообещал Рябой, только бы взять кассы, а там все люди смертны, в том числе и питерский… — Ночуешь где?
— В доме Ефремова. Квартира с чёрным ходом. Я её нашёл, когда приезжал на «гастроли». Монашек со мной. Решай, мне незачем без дела болтаться. Откажешься — с другими договорюсь, но в долю больше звать не стану!
— Перед делом лучше собраться в Сухом овраге, на Хитровке, — предложил Мишка, и продолжавший играть роль налётчика Трепалов понял, что бандит клюнул на приманку.
— За этими местами уголовка смотрит. Лучше у меня.
— Твою хату поглядим. Если всё в масть, назначаем день, собираемся и, помолясь, на дело! Адресок Севастьяновой оставь…
КОНЕЦ «ХИТРОВКИ»
Через несколько дней Трепалова, продолжавшего играть роль налётчика Косого, пригласили на тайную сходку главарей банд. Кроме Рябого там присутствовали известные авторитеты Гриша-Адвокат, Сабан и Чума. Заманчиво покончить с этой нечистью, но Александр Максимович решил выждать и не ошибся: бандиты приняли его план и согласились собраться перед делом в доме Ефремова.
В назначенный день Мишка ждал Трепалова в условленном месте на бульваре. Бандит был возбуждён, мутные глаза бегали, двигался резко, порывисто, весь словно дёрганый. «Кокаину нанюхался», — определил Трепалов.
На квартиру, которую тщательно осмотрела Севастьянова, ещё с ночи тайком пришли сотрудники угро. Каждого Александр Максимович предупредил: брать бандитов тихо, без единого выстрела. И вот он ведёт к засаде главаря одной из банд.
— Фартовый ты, — взяв Трепалова под руку, шепнул Мишка. — Хочешь, тайну скажу? Гришка-Адвокат не придёт!
— Почему? — насторожился Александр Максимович. Неужели Адвокат что-то в последний момент заподозрил? Но можно ли верить Рябому? Субъект он коварный: постоянно тискает в кармане рукоять нагана.
— Спужался, — хихикнул Мишка, — что при делёжке серьёзные разборки могут пойти. Ну и…
— Ладно, нечего время зря терять, — Трепалов потянул за собой бандита. В парадном Александр Максимович пропустил Рябого вперёд и оказался справа от него. Внезапно Мишка остановился:
— Давай здесь подождём, пока другие подойдут.
В тишине раздался характерный щелчок — повернулся барабан нагана, поставив патрон напротив ствола. Дальше тянуть нельзя, и железные пальцы балтийца намертво сомкнулись на запястье Рябого, заставив бандита выпустить оружие и присесть от жуткой боли — суставы Мишки трещали, словно зажатые в стальных тисках. Мишка рванулся, но получил крепкий удар по затылку и обмяк. Трепалов быстро втащил его в предупредительно открытую дверь квартиры.
— Остальных будем брать в прихожей, — распорядился он…
В этой операции, подготовленной и блестяще осуществлённой под руководством и при непосредственном участии Трепалова, сотрудники уголовного розыска ликвидировали почти всю головку «вольного города Хивы» — так бандиты именовали Хитров рынок, главный притон и оплот в Москве. «Хитровское дело» не только создало первому начальнику Московского уголовного розыска непререкаемый авторитет среди подчинённых, но и породило одну из традиций МУРа — в опасном деле старший всегда идёт впереди!
В течение двух недель сотрудники утро под руководством и при непосредственном участии Трепалова провели ряд смелых и неожиданных для бандитов операций, ликвидировав банды Сынка, Гришки-Адвоката, Партизана и Якова Кошелькова. Каждая из этих операций была смертельно опасной! Трепалов обладал всеми качествами высококлассного сыщика и прекрасного организатора оперативно-розыскной работы — в считанные месяцы Москва была практически полностью очищена от бандформирований.
Так родился легендарный МУР, у колыбели которого стоял рабочий-металлист, балтийский моряк и талантливый сыщик-самородок Александр Максимович Трепалов, едва отпраздновавший в ту пору своё тридцатилетие! Он был выдающимся мастером сыска, и досадно, что его таланты на этом поприще не успели полностью раскрыться. В 1920 году за успехи в борьбе с преступностью ВЦИК наградил Трепалова орденом Красного Знамени — более высокой награды тогда просто не существовало.
Его дальнейшая судьба сложилась трагично — в июне 1937 года, после гибели Серго Орджоникидзе, заместитель наркома тяжёлой промышленности СССР Александр Максимович Трепалов был арестован и в августе того же года расстрелян. Трепалов прожил 50 лет, и его жизнь похожа на захватывающий приключенческий роман.
Жаль, что в столице нет ни улицы, ни переулка его имени. Трепалов, своей грудью закрывший город от бандитских пуль и спасший жизни множества москвичей, заслужил это больше, чем многие другие!
Александр Антонов
О крестьянской войне против власти большевиков, получившей название по имени одного из своих главных вождей — «антоновщина», историки спорят до сих пор. Полагают, что предводитель крестьянских масс Тамбовщины и соседних губерний получил поистине мировую известность благодаря жестокой политике большевиков, вызвавшей яростное сопротивление народных масс. Причём не только в Тамбовской губернии. Примерно в то же время произошёл так называемый Крондштадский мятеж и ряд других вооружённых выступлений, которые проходили под лозунгами «Советы без коммунистов».
