Читаем без скачивания Заплатить за счастье - Катерина Снежинская

— Слушай, Ирраш, ты мой друг, конечно, но… — рычание демона перешло в какое-то утробное ворчание, словно внутри него камни перекатывались.

— Вот потому что я твой друг, я тебя и пытаюсь вернуть из Тьмы на землю! Больше на это никто не способен! Адин в восторге. Ну, как же, это все так романтично! Шай только и может твердить, что она такая «замечательная девчонка»! Тхия умильно улыбается и все ждет, когда ты во имя нее балладу сложишь и дракона прикончишь! Такое впечатление, что мозгов только я тут не лишился! Заколдовала она вас что ли?

— Ты ее просто не видишь.

— Я не вижу? — вызверился шавер.

— Да тише ты!

— Я не вижу?! — приглушил голос, но не собственное возмущение ушастый. — Давай посмотрим, чего я там не вижу. Она из низших — это раз. Она ублюдок, и сколько ты на меня не скалься, этого не изменишь. Причем не просто ублюдок, а ублюдочная человечка. Она ведунья — это три, четыре и пять. По отдельности того, что я не вижу, уже хватило бы. Но все вместе — это уже чересчур!

Желтоглазый встал, прошелся от стены до стены и обратно. Когда он закрывал лампу, тени корежились, словно их пытали. Ведунья чувствовала, что ее также корежит. Она сжалась в комок, забравшись под одеяло так, что наружу торчали только кончики ушей.

— Дан, ты знаешь, что если у тебя появилась слабость — то тебя сожрут. Сам не раз так делал, верно? — продолжил шавер уже спокойно. — А сейчас не то время. Император и так на тебя зол и прощать в ближайшее время не собирается. Избавься от нее, женись на Адаше и живи дальше. У тебя проблем мало? Зачем все усложнять? О чем ты вообще думаешь?

— Я не знаю, о чем я думаю. У меня в голове только одна мысль крутится, что она меня видела. А что она мне завтра скажет, когда проснется? Или вообще ничего не скажет, а только шарахнется? И… Я защитить не смог, понимаешь? Это я-то!.. И от кого? Тьма!

Демон ответил так тихо, что ведунья его слова едва разобрала. Голос у него был усталый и какой-то… потерянный, что ли?

— Вот давай только без самобичевания обойдемся, ладно. Ты Истинный, конечно. И, вообще, лорд Харрат, но не сын же Тьмы. Лучше скажи, какая тебе разница, что она скажет? Или ты хочешь меня убедить, что влюбился в эту зверушку?

— Нет… Я не знаю! О чем я на лестнице думал? Да ни о чем, Тьма тебя побери! Я как увидел… у меня вообще все мысли из головы выдуло! Я их порвать был готов, за то, что они…

— Ну, ты их и порвал. Молодец, — хмыкнула желтоглазая скотина. — Ладно, кажется, сейчас до тебя не достучаться. Подождем, может само пройдет. Это кто вообще был? Те же, что и в переулке?

— Откуда я знаю? — тень на стене опять шевельнулась.

Повисло молчание. Шавер снова начал расхаживать от стены до стены, заложив руки за спину. Дан сидел за столом и на его темных волосах чуть дрожал красноватый блик от полупустого стакана с вином. Архе был хорошо виден его четкий, как будто выгравированный на фоне темноты окна профиль. Она даже различала тень на скулах от длинных ресниц. И девушке было больно и сладко одновременно. Не хорошо, а именно сладко. Хотя, сладкое она не любила.

— Может, все-таки, Адаша? — наконец подал голос ушастый.

Дан покачал головой.

— Не думаю. К тому же, к первому нападению она вряд ли вообще какое-то отношение имеет. Ада в тот день Арху в первый раз увидела. С чего бы ей кого-то нанимать?

Это привычное «Ада» резануло ведунью по ушам. У девушки появилось дикое желание одновременно дать лорду хорошую затрещину и своими руками выколупать глазки демонессе. При этом дышать стало трудно, потому что к горлу едким комком подступили слезы. Арха почувствовала себя такой одинокой, словно она не на кровати под одеялом лежала, а на снегу в степи.

— Получается, что все сходится на ребенке? Тьма… Наверное, бывает хуже, но нечасто.

«Какой еще ребенок? У них ребенок есть?» — завизжал, колотясь в истерике, ее внутренний голос. Ведунья прикусила собственный кулак, чтобы голова хоть чуть-чуть прояснилась. И сообразила-таки, что никакого ребенка, спасибо Богине, нет. Иначе бы демонесса давно бы Дана захомутала.

— Только как-то странно все получается, — задумчиво, словно вслух размышляя, сказал рогатый. — Я не знаю, были ли сегодня и тогда в переулке одни и те же, но и те, и другие — явно дилетанты. Нападать вдвоем на лестнице — это же вообще бред. Они там друг другу просто мешали. Потому я и успел…

Голос его поехал в хрип. Демон откашлялся.

— А вот то, что она там сегодня будет, никто не знал. Я решил отвезти ее за пять минут до того, как мы выехали. Только и успел слугам распоряжение отдать, чтобы они ужин там накрыли. Но я головой ручаюсь, за нами не следили.

— И зачем ее вообще убивать? — подлил масла в огонь ушастый. — Чтобы она ничего не разболтала? Так она не знает ничего.

— Тем более что она не из болтливых, — веско заметил хаш-эд.

— Ну, этот только твои романтические повизгивания, — отмахнулся от него Ирраш. — Давай мы будем оперировать фактами.

«Стоп, стоп, стоп, господа, — опять вмешался здравый смысл ведуньи, переставая быть здравым. — О чем они только что сейчас говорили? О том, что тебя кто-то собирается убить? Тебя убить?! Собственно, да, собираются… То есть, пытались, но…».

Эта мысль была слишком большая и неудобная. У нее постоянно вылезали какие-то углы, упиравшиеся в виски изнутри черепа. И, поэтому Архе никак не удавалось уложить ее в голове. От этого затылок моментально налился свинцовой болью.

Ведунья села на постели, поджав под себя ноги. Подумала и перекинула одеяло так, чтобы закутаться в него с головой. Оба гвардейца уставились на нее, словно девушка им прелюдию перед стриптизом показывала.

— И кто меня собирается убить? — прокаркала Арха.

Кажется, кто-то из них коротко простонал сквозь стиснутые зубы. Лекарка горячо понадеялась, что это был Ирраш. И мысленно пожелала, чтобы у шавера все клыки разом заныли.

После получаса взаимного ора, самцового: «Котенок, мы сами во всем разберемся» и «… не лезь, куда тебя не просят, дура!» они все трое как-то разом выдохлись. В комнате повисла тишина. Только где-то между стенами испуганно посвиркивал сверчок, видимо одуревший от слишком громких для ночного времени воплей.

— Хорошо, я дура, а вы разберетесь сами, — решительно сказала Арха, набрав в легкие побольше воздуха и открывая второй раунд. — Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что Дан не жаждет немедленно отправить меня общаться с предками, так?

За такое предположение лекарка тут же заработала мрачный взгляд от демона.

— Я же сказала «не жаждешь», — напомнила девушка.

Рогатый недовольно сжал губы и отвернулся от нее.

— Меня вы посвящать в суть происходящего не желаете, — не смотря на всю богатую мимику Его лордства, ведунья упорно продолжала развивать собственную мысль. — Идея с охраной тоже себя не оправдала. И что мне делать? Безвылазно дома сидеть, пока вы все не решите?

— Удивляюсь, что это говорю, но идея хорошая, — буркнул Ирраш.

С тех пор, как Арха объявила о своем присутствии, ушастый утратил красноречие и опять перешел на короткие предложения. Которые, в основном, состояли из оскорблений. Но последняя идея лекарки ему действительно понравилась. Как, кстати, и Дану. Девушка от досады губу прикусила. Она-то это ляпнула в качестве идиотского предположения, а не руководства к действию.

— Но, кажется, вы сами говорили, что убить меня кто-то очень хочет, просто жаждет. Настолько, что даже не поленился нанять профессионала, которого вы не заметили. Значит, и деньги, и средства у него есть. И вы можете гарантировать, что тут или в любом другом месте я буду в безопасности?

Демоны переглянулись, а Арха попыталась скрыть довольную ухмылку. Ха, играть с ними в «Кто кого переорет» — дело глухое. А вот достать их же аргументами вполне реально.

— Не проще ли все рассказать, чтобы я хотя бы знала, с какой стороны мне опасность-то угрожает?

— Не вижу связи, — буркнул шавер.

«Ах ты сволочь длинноухая! И почему тебе не молчится-то, а?» — мысленно выругалась девушка, не удержавшись. Хорошо, хоть высказалась не вслух.

— Погоди, Ирраш. Связи тут, конечно нет. Но я думаю, что в чем-то Арха права. Она может заметить то, что не заметим мы. Или связать вместе, что мы не свяжем.

— Интересно было бы на это посмотреть, — не согласился с ним шавер. — Но делай, как знаешь.

Желтоглазый даже руки поднял, показывая, что он тут не при чем. И отошел к окну, демонстрируя свою оскорбленную спину.

— Ну, так в чем дело? — поторопила лекарка Дана, который, кажется, успел уже задуматься, а не прав ли его верный котик.

Демон обреченно вздохнул, словно Арха его на плаху волокла, растрепал свою шевелюру и начал вещать. Рассказывал он крайне неохотно, то и дело норовя выпустить целые куски под предлогом, что: «Это к делу не относится…». Так что, ведунье действительно пришлось правду из него практически клещами тащить. Хотя уверенности, что он рассказал все, у нее не было.