Читаем без скачивания Новая Зона. Тактика городского боя - Надежда Навара

– Что любой из них мог за этим стоять?

– В точку. Я не могу доверять ни одному из них. Самая свежая секретная информация сливается из ЦАЯ на сторону со скоростью лунной ракеты! Моя служба безопасности провела такие чистки, что сталинские репрессии – детский лепет по сравнению с этим. За полтора месяца я обособил некоторые разработки и взял их под личный контроль, но все равно остались еще возможности утечки. Тогда я собрал вокруг себя только самых близких и надежных людей, истинных моих единомышленников, тех, кто не предаст никогда. И что же? Единственные, кому я доверял полностью, – предали! Оба. Один – мой старый друг. Другой – мой сын. Как посмеялась надо мной судьба! – с горечью сказал Яковлев.

На него было больно смотреть. Мартин знал, что нет страшнее ада, чем удар в спину от тех, за кого готов умереть, и почувствовал искреннюю жалость.

– Мы в целом продумывали эту операцию втроем, а потом у меня разыгралась мания преследования. Мне было стыдно – как можно подозревать самых близких? – но я ничего не мог с собой поделать. И я все устроил так, что при детальной разработке каждый отвечал за свой участок и не знал лишнего. Один знал, кто вы, второй знал, как вы пойдете. Информацию слили оба. Моя игра стоила свеч, но, если честно, я не ожидал таких результатов. Я просто раздавлен. Знаю, ты считаешь, что я подставил тебя и твоих людей… Клянусь – не хотел. Пойми, то, что вы сделали для меня, неоценимо. Мы добрались сюда, и если продержаться еще несколько часов, самая страшная угроза человечеству будет устранена. И можно спокойно работать дальше. Я готов компенсировать все ваши издержки и потери. Согласен на любую сумму, можешь назвать ее, и я сделаю все, чтобы ты ее получил.

– Мы еще не выполнили свою часть договора, – напомнил Мартин, думая, что Яковлев потерял гораздо больше, чем любой из всех в этой чертовой Зоне Москвы. Что дальше? Работать. Работать вместе. Конечно, осадок неприятный остался, как говорится, но этот разговор наконец выстроил нужную картину. Опять наемниками прикрывали дыры, и «Серые Гуси» стали разменной монетой в чужой игре. Правда, говоря по чести, в сложившихся обстоятельствах игра – не ради забавы. Пообщавшись с Зоной с глазу на глаз, Мартин это понимал как нельзя лучше. А Яковлев одним ударом потерял веру в собственную жизнь. Это нельзя теперь ни заклеить, ни починить, теперь на этом пути он остался совсем один. Он и горстка наемников, случайно попавшихся по дороге. – Значит, основная цель не «Серые Гуси», а вы, академик? Но зачем придумывать такую хитрую комбинацию с реакторами, которые невозможно запустить, чтобы просто-напросто вас нейтрализовать? Мне кажется, для этого есть более верные способы.

Мартин приподнял автомат, напоминая, что старая добрая пуля решает все проблемы, и не стоило выдумывать лишнего. А как легко и просто это делается переносными зенитно-ракетными комплексами «Mistrale», «Stinger», российской «Вербой»… Академик постоянно летает. Хлоп по вертолету, и дело в шляпе. Зачем так много наворочено? Списать потерю Яковлева на Зону? Несчастный случай? Белыми нитками шито.

– Я прекрасно сознавал, на что иду, и теперь у меня есть ответы на все вопросы, и поверь, я очень разочарован полученными результатами. А взрыв в Москве, если ты про это, ничего не даст «Обсидиану». Единственное, что они получат, это разрыв цепи наших антенн. Но цепь мы восстановим рано или поздно. Город жалко. Мы и так пытались свести появление новых матрикантов к минимуму, ядерный взрыв только усложнит положение обеих сторон.

– Подожди! – Мартин наконец-то ухватил красную нитку, торчащую из белого клубка, пытаясь понять, что именно его насторожило. Он потянул за нее в попытке внести ясность, опасаясь, что не все так просто, как он хотел бы. – Ты сказал, что для эксперимента нужны псионики? Нас по всему маршруту вел один такой, натравливал на нас людей, собак, даже мы сами ощущали его воздействие.

– Одного псионика, даже очень сильного, мало. Для повторения чернобыльского инцидента нужен ядерный выброс. Нужно взрывное разрушение реактора и фонтан радиоактивного материала в атмосферу. В Курчатовском все реакторы заглушены и без оборудования… – Яковлев аж побелел. Он застыл с приоткрытым ртом, ловя воздух, а потом все-таки произнес: – Мать твою. Мы привезли с собой это оборудование. То, чем можно обезвредить, может и запустить!

Оба как ужаленные вскочили с места.

– Капрал, обстановка? – отчеканил Мартин, включая общую волну. Вот тебе и ответ, почему вертолет не сбивали. Им нужен был этот груз, очень нужен.

– Чисто! Судя по докладам Сенки, они отходят. Непонятно, возможно, перегруппируются для удара на другом направлении.

– Срочно сюда! Сундук, с Капралом! Матвеев, у вас тоже отходят?

– Да, отошли минут пять назад.

– Бери с собой троих и к Яковлеву, быстро!

– Мартин, столько взять не смогу, мы еще контролируем центральные ворота, парни ЦАЯ по распоряжению Яши снялись с места и отошли в глубь комплекса.

– Куда именно?

– А я знаю?! Виноват, сейчас выясним… Но кто-то должен ворота держать, так что я троих – никак…

– Всех бери и срочно сюда, я сказал!!! – взревел Мартин. С той стороны послышалось торопливое «Есть!». – Курт?

– Могу выдвинуться к тебе, я все слышал. Картина та же, – откликнулся Мадсон.

– Возьми сколько сможешь, пять минут на все про все!

Яковлев не слышал переговоров, но уже понял, что дела плохи. Он вопросительно вскинул брови в ожидании хоть какой-то информации. Он был готов действовать, но те обрывки фраз и приказы, которые Мартин произносил вслух, его окончательно дезориентировали.

– Что? – только и успел спросить он, пытаясь удержать наемника за плечо, когда тот рванулся из комнаты.

– «Обсидиан» отходит! А твои бойцы только что получили от тебя приказ уйти в глубь комплекса.

– Твою мать… – только и сказал академик.

– Извини, парень! – связист лежал мордой в пол, Мартин связал ему руки его же ремнем. Тот даже не сопротивлялся, когда они зашли в комнату и предложили без резких движений прилечь. Просто хлопал глазами, так и не поняв, с чего бы в присутствии и с разрешения начальства какой-то наемник его «упаковал». Яковлев отодвинул стул и расположился за управлением, двигая монитор к себе поближе. Он медленно водил глазами по строчкам и иконкам, просматривая надписи и закладки в попытках найти что-нибудь «интересное». Связист даже порывался подсказать, что надо нажимать, видя легкую растерянность шефа, с трудом разбирающегося в сложном интерфейсе. Успокоился только когда его ласково спросили: «Хочешь жить? Сделай вид, что тебя тут нет».

– Здесь ничего. – Академик повернулся к двери, услышав торопливые шаги в коридоре, куда уже начали стягиваться «Серые Гуси». За дверью замаячили люди Курта, а он сам, вытянувшись во фрунт, занял такое положение, чтобы его было видно и одновременно чтобы в глаза сильно не бросаться.

– Оставь присмотреть за парнем кого-нибудь, остальные – со мной, – скомандовал Мартин, замечая, что Яковлев тоже встал и вместе со всеми направился к выходу. Дайм Элиссон, выделенный Куртом для охраны, вошел в комнату и устало рухнул на стул, вытягивая ноги. Наконец-то за несколько часов беспрерывного мотания по территории он мог вот так спокойно посидеть, расслабить мышцы, отдохнуть. Наемник взирал на связанного слегка отстраненно, точно не человек это вовсе, а просто набросали всего помаленьку. Пленник понял, что у этого точно рука не дрогнет, и на всякий случай даже глаза закрыл.

Буквально через секунду из выхода в подземные тоннели появились Капрал с Сундуком, бегом поспевающие за проводником от Матвеева, а следом за ними возник и сам командир второй группы в сопровождении трех своих парней.

– Куда отходили люди ЦАЯ, узнал? – спросил Мартин.

– Здание триста сорок восемь!

– На выход, быстро! Матвеев, веди! – скомандовал Мартин, указывая в сторону выхода из здания, но тот повернул в другую и, возглавив группу, стремительно помчался к подвалу. На бегу оглянулся, чуть притормозил, дождавшись хромающего командира «Серых Гусей», и, когда тот поравнялся с ним, спросил:

– Мятеж? – Старый русский вояка успел увидеть связиста, скрученного по полной программе, и припомнил жесткость разговора в эфире. Едва он произнес это, сзади словно спину кипятком обдало, даже закололо от сосредоточенных взглядов парней, прислушивающихся к разговору.

– Всем внимание! – Мартин остановился и обернулся к наемникам, чтобы избавить от лишних раздумий и направить все мысли людей на работу. – У нас саботаж со стороны бывших сотрудников ЦАЯ. Подчеркиваю – уже бывших. Возможна ядерная угроза. Тех, кто сдается, вяжем, тех, кто сопротивляется, нейтрализуем. Работаем быстро, время против нас.

Никто из присутствующих даже ухом не повел, не состроил скорбную мину или выпустил наружу страх, надо – значит надо. Оценив угрозу по достоинству, все как один собрались и подтянулись, понимая, что, если бы шансов не было, командир не стал бы бегать по институту, а сидел бы и пил коньяк в ожидании поезда на тот свет. Раз призывает к действию, значит, не все потеряно, и надо шевелиться.