– Кто это, учитель?
– Я бы спросил, не "кто", а "что". Это порождения эльфийской магии, кенари.
– Вы это о ком? - спросил Сташек, словно не замечая кенари.
– Ни о ком, Сташек, иди дальше. Мы обсуждаем один научный вопрос.
– А, хорошо! - и Сташек продолжил идти.
– Они их...
– Нет, не могут, - Тенперон понял, что я хотел спросить, видят остальные этих кенари. - Они пока что в пассивной форме. Хозяйка Зимы, видно, давно ожидает нас.
– Клянусь Великим Отцом, она запомнит этот день навсегда. - Медленно произнёс Уург.
– Не сомневайся, что и мы тоже. Мы тоже! - Тенперон вздохнул.
Мы прошли ещё пять или шесть залов. И вот перед нами словно из ниоткуда выросла прозрачная хрустальная дверь. Правда, что было за ней, всё равно было достаточно трудно: контуры зала были довольно-таки размытыми. На дверь была наложена магия. Магия, руны и заклинания которой я ни разу не видел. Грубые письмена складывались в очень длинные слова и фразы, если это было применимо к тому языку.
Уург поёжился. Вся наша команда почувствовала силу, исходившую от этой двери. Стена здесь была облицована чёрным камнем, напоминавшим мрамор. Только намного прочнее, как мне показалось. Едва Тенперон подошёл к двери - та распахнулась. Зал был пуст, не считая того, что здесь стоял трон. Хрустальный. А на нём сидела Хозяйка Зимы. Теперь я понял, почему Познавший начал свою войну именно с повелительницы этого замка, ведь она была...
Королевство. Тронгард.
День распускал свои крылья над столицей. Ночью в реке Тронии, что протекала совсем недалеко от города, нашли ещё один труп. Очевидцы говорили, что на нём не было даже синяков. Эти же очевидцы вполголоса говорили, что труп забрала Гильдия магов. Это само по себе говорило о магических причинах смерти того человека.
Горожане уже не появлялись возле Малого коронного дворца. Теперь стали ходить в храмы через более длинные, но зато более безопасные улицы. Народ в Чёрном городе стал потихоньку скупать оружие. Это мало о чём говорило, но зато слишком многое означало, как сказал бы Тенперон. Зрел мятеж - или резня. Первое говорило о ненависти народа к Реджинальду, второе - ненависти к алым магам.
Людольфинг уже давно перестал теряться в догадках, за что его так не любит народ. Среди придворных тихо-тихо шептались, что ночью из покоев Реджинальда раздавался плач. Молодой король не понимал, за что на него свалилось столько несчастий. Он ведь только хотел счастья народу. Пусть и за счёт многих вольностей. В том числе и дворянских. Потому и плакал, не в силах себя сдержать. А ещё на него разом навалились воспоминания об Эжени. О конных и пеших прогулках, разговорах, улыбках, взглядах... От этого ненависть к Фердинанду у короля только усиливалась: за смерть любимой Огнарид должен ответить. Как можно скорее! Но принц, похоже, избегал наказания раз за разом.
– Немайди, почему ты повернулась ко мне спиной? - восклицал Реджинальд, не в силах унять свои чувства...
В Чёрном городе располагалась одна алхимическая лавка, официально торговавшая лечебными микстурами, зельями против облысения и бородавок. Так было для большинства горожан, но не для избранных.
В подвале старик Елий Флам выложил именно те предметы, что давали девять десятых дохода. Ну, не считая торговли "левым" вином: Фламы всегда славились многоплановостью...
Так вот, именно в подвале алхимик выложил настоящие магические предметы, напичканные боевой магией. Скажем, ничем не примечательное зеркальце, покрытое оловом, могло выплюнуть в нападавшего "огненный шар". Или "ледяную иглу". А вот набор перстней, если их собрать пять штук на одной руке, обеспечивал вполне неплохой магический щит и огневую мощь мага II ступени.
Но своей гордостью Елий считал кинжалы эльфов. Один такой клинок разрезал магический щит, ударяя небольшой молнией одновременно. С этим оружием эльфийские армии громили ксариатские легионы много веков назад. А на обратном пути заглядывали к мидратам. На этих кинжалах, можно сказать, держалась независимость держав Колотрасса[112].
Помещение подвала было и отделано соответствующе: стены обиты панелями из красного дерева, на полу лежат кеметские ковры, товары хранятся в специальных шкафах из эльфийского кедра. С защитой от воров, разумеется. Магической защитой. Не чета каким-то там иглам в замках! Хотя и они тоже присутствовали, как же без этого...
И именно в эту лавку заглянул барон Сан-Зар. Флам за полчаса до его прихода закрыл заведение, отпустив подмастерьев по домам. Лавка работала и ночью - сказывалась неизменная "многоплановость" Елия. Помощники не стали задавать лишних вопросов, и меньше чем за минуту лавка опустела.
Елий, хотя ему ещё не стукнуло и пятидесяти, шёпотом вспомнил былые годы и присел на кресло, обитое красным бархатом. Флам почесал свою лысину, словно проверяя, не лишился он за ночь остатка своих седых волос. Но как и каждое утро до того, он ничуть не менялся. Флам откашлялся и потянулся к бутылке вина, припрятанной в конторке. Стакан он нашёл там же. Только Елий приготовился пропустить немного белого тарнского, как в дверь тихо постучали. Флам снова помянул свою молодость и, кряхтя, подошёл к двери.
– Кого нелёгкая принесла? Мы закрыты! - Громко сказал Елий таким тоном, который ясно давал понять, что денег Фламу хоть и надо, но не в такую рань. Таким же голосом он встречал всех бедных клиентов.
– Я за микстурой, - послышался бас, который мог принадлежать только одному человеку в столице - барону Сан-Зару.
Без лишних слов Елий открыл дверь. Флам, впервые увидев барона вблизи, был поражён его богатырским телосложением. Торговец считал, что подобные люди перевелись ещё в " старые, добрые времена".
Говорили, что Сан-Зар сбил с коня одного особо наглого виконта, решившего поохотиться во владениях барона. Лишь через месяц этот виконт смог встать, а сесть на лошадь он не сумел до сих пор.
Барона охраняло двое воинов в жёлто-красных плащах с гербом Сан-Зара: золотая башня на чёрном фоне, и две красные полосы сверху и снизу. Стефан Сан-Зар зашёл в лавку, а его стражи остались снаружи. "Делам барона никто не смеет мешать" - так говорили в его владениях.
– Это огромная честь для меня, милорд. Мало кто из простых дворян заходит сюда, а уж людей Вашего ранга и отродясь не было. - Елий кусал губы от волнения и предвкушения доходов.
– Я бы хотел переговорить о важных делах. Лучше пройдём в более подходящее место, - на лице Стефана угадывалось лёгкое волнение.
Барон раньше никогда не участвовал в подобных делах. Вот до чего дошёл Владетель...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
