Дженна ждала, что этот странный и страшный человек что-то скажет еще, как-то объяснит. Но он ничего не объяснил — просто хлопнул дверью машины и пошел в сторону гор…
Всем этим людям — я объявляю войну. Это звучало бы глупо — если бы не черный гриб, растущий на горизонте…
Всем этим людям — я объявляю войну.
Непослушными пальцами Дженна Вард достала из кармана на водительской двери небольшую кассету, вставила ее в видеокамеру. Она не знала, будет ли они жива через день, через два… как подействует радиация — но она знала, что должна это снять. Она вставила в камеру кассету, потом зарядила диктофон, прицепила на воротник маленький микрофон, чтобы вести репортаж без оператора. Повернулась… из машины снимать было неудобно, и она придумала — забралась в багажник и встала в нем в полный рост, направив объектив на горизонт.
Большой черный гриб рос на горизонте, она не видела места, откуда он растет, его ножка постепенно истончалась, а шляпка — наоборот чернела, наливалась тяжелой, грозовой чернотой. В облачной дымке образовалась ясно видимая дыра, белесые облака не соприкасались с черным грибом, в промежутке между ними было видно насмешливо-синее небо. Облака вокруг гриба — постепенно желтели…
Она нажала кнопку записи на диктофоне, потом на камере
— Я, независимая журналистка Дженна Вард из США веду свой репортаж из окрестностей пакистанского города Пешавар, где только что произошел ядерный взрыв…
Примерно в это же время, на территории секретного испытательного атомного центра в зоне племен — произошел еще один ядерный взрыв.
Пакистан, севернее Хайберского перевала Через несколько дней после войны
Наступала весна.
Холодный, пронизывающий ветер с утра утих, совсем весеннее солнце ласкало своими лучами серые, ноздреватые скалы. Но скалы эти были безжизненны, их склоны не давали урожая, не могли вскормить новую жизнь — и люди здесь не жили. Только иногда — одному ему ведомой тропой проходил одинокий путник или даже небольшой караван. Это и была — вся жизнь, какая здесь была вот уже несколько сотен лет.
На гладком, отшлифованном не водой, но постоянно дующим здесь ветром сидел старик. Тепло одетый, с длинным посохом, который был намного выше его самого, в аккуратной чалме, из-под которой выбивались пряди седых волос. Рядом с ним было небольшой мешок с нехитрой снедью, и одному Аллаху ведомо, сколько тут сидел этот старик. Минуту? Час? День? Больше? Этот старик так сливался с унылым местным пейзажем, что казался просто еще одним камнем.
Вдалеке, на горном склоне показались пастухи. Их было двое — крепкие, видимо купленные на пешаварском базаре ботинки, широкие штаны, меховые безрукавки, накинутые на плечи пуштунские шерстяные одеяла из шерсти овцы, с которыми можно спать на голых камнях, просто завернувшись в них. Перед пастухами — трусило стадо коз, примерно тридцать животных, белые, пегие, самые разные. Один из пастухов подгонял коз длинным, метра четыре шестом, умело управляя стадом, и не давая ему разбредаться, второй — шел рядом и пел какую-то местную, заунывную песню. У второго пастуха было оружие — старая, потемневшая от времени винтовка тридцать восьмого года выпуска, сделанная в Его Императорского Величества Королевском оружейном арсенале в Ишрапуре. На прикладе винтовки блестели шляпки гвоздей, по местной моде, второй же пастух, с шестом — на вид был безоружен.
Старик спокойно смотрел на приближающееся стадо, он был слишком стар и слишком беден, чтобы его грабить. Воистину, эти пастухи, у которых целых тридцать здоровых коз — состоятельные люди по местным меркам, зачем им грабить старика?
Когда до сидящего старика осталось с десяток метров — пастухи оставили своих коз, вышли вперед поприветствовать старика
— Ас салам алейкум ва рахмату Ллахи ва баракатух — сказал один из пастухов, вежливо поприветствовав старика полным приветствием
— Ва алейкум ас салам ва рахмату Ллахи ва баракатуху — таким же полным приветствием оказал путникам уважение старик.
— Айибуна, тайибуна, абидуна ли Рабби на хамидуна.[91] — сказал вооруженный пастух.
— Аллаху Акбар — ответил старик, подтверждая, что все чисто и можно спокойно говорить
— Его не было, товарищ полковник — сказал младший из пастухов по-русски — мы выждали все сроки. Он не пришел…
Тяжелое молчание повисло над склоном, нарушаемое лишь беспокойным блеянием коз
— Аль-хамду ли Ллахи аля кулли халин…[92] — наконец, вздохнул старик и добавил по-русски — тогда пошли…
И трое путников со стадом коз отправились на запад…
Примечания
1
битва состоялась
2
отличие от того, как это было описано в романе «Фредерика Форсайта» Афганец, выпущенном через пару лет после смерти писателя.
3
Это реально существовавшая система. Она предлагалась и еще в Афганистане, потом ее показывали командованию ВВ МВД России, отзывы были самые положительные, но до серии дело так и не дошло. А такой вертолет был бы немалым подспорьем, что в Афганистане, что в Таджикистане, что в Чечне.
4
Источники утверждают, что эта гондола действительно включала в себя целых четыре пулемета ГШГ. Как организовали их питание — не знаю, но это не выдумка автора.
5
реальные данные.
6
Вьетнам
7
Лейтенант Келли — взводный командир, при сомнительных обстоятельствах приказал расстрелять целую деревню. За это получил какое-то наказание…хотя автор считает, что судить его может лишь тот, кто сам там побывал.
8
Отец
9
Намус — честь. Интересно, но точно так же честь называется на Кавказе, в частности в чеченском языке. Видимо, обмен произошел во время хаджа, чеченцы, побывавшие в Мекке, принесли это понятие к себе домой.
10
Муаллим — ханум — женщина — учительница.
11
Седым, в арабском именно так обозначается это понятие — старый волосами.
12
Товарищ командир.
13
Огонь!
14
У палестинских беженцев в Ливане в восемьдесят втором была бронетехника, около тридцати самолетов, в том числе истребители Миг-21 и подводная лодка. Так что это были уже не террористы, а по сути — протогосударственное образование с армией.
15
Ликвидация лагерей палестинских беженцев в Иордании. Именно генерал уль-Хак командовал операцией, в которой погибло по разным данным от трех до двадцати тысяч палестинцев. В те дни некоторые части иорданской армии повторили преступления гитлеровцев в Бабьем Яре.
16
В нашей реальности на обратном пути с полигона, где испытывались танки Абрамс, которые испытания кстати не прошли — самолет С130 с президентом Пакистана, армейским генералитетом и послом США в Пакистане потерял управление и врезался в землю, никто не выжил. Произошло это 17 августа 1988 года.
17
В нашей реальности лагерь взорвался в апреле 1988 года.
18
Самое смешное из объяснений. Да, в Афганистане можно создать ударную группировку и коротким ударом на Карачи отрезать Пакистан от возможной помощи и соединиться с индийской армией, которая видя такое тоже на месте сидеть не будет. Но это в теории — а на практике воюющую группировку придется снабжать либо по воздуху, либо через единственную дорогу с тоннелем на Саланге. Насколько неустойчив этот путь снабжения, как легко его перекрыть — думаю объяснять не надо.
19
Сейчас, когда мы видим толпу, несущуюся по улице с криком Аллах Акбар в это сложно поверить. Но надо помнить, что Пакистан создал собственную атомную бомбу, пусть и не без помощи — но создал, чего тому же Ираку не удалось.
20
Партия Арабского социалистического возрождения, это не чисто иракская, это межарабская партия фашистского типа. Кроме Ирака БААС пришла к власти в Сирии и находится у власти до сих пор.
21
русско-афганская дружба.
22
Уже после войны выяснилось, что нарком авиации Шахурин приказывал принимать самолеты с откровенным браком, они разваливались в воздухе при резких виражах. Таких самолетов наделали как минимум несколько сотен штук.
