Она уже приготовилась выбежать с криком: «Пожар!», как в помещение забежала симпатичная блондинка, увидев дым, она рванула наружу с нужными криками.
— Вот и ладненько! — сказала ей вслед Марго.
Накинув на себя плащ, чтобы скрыть лицо, и широким жестом распахнув дверь, она вышла в коридор, при этом оставив дверь открытой.
Самарин, тоже устроивший пожар, но в мужской части уборной, двигался по коридору, когда его чуть не пришибло дверью из дамской комнаты. Оттуда выбежала девушка в длинном чёрном плаще. Он хотел что-то крикнуть вдогонку, но она уже скрылась за поворотом. Из открытой двери валил дым, Денис удивлённо загляну внутрь. Увидев в одной из раковин дымовуху из маски, догадался, что у него таки есть сообщник, вернее сообщница. Жаль, что он не успел рассмотреть лица девушки. Но времени на раздумья не было, и Ден поспешил выводить людей из здания, пока вампиры не разгадали их замысел. Буквально в это же время из мужской уборной послышались крики, тоже извещающие о пожаре. Дым быстро заполнил небольшое помещение и проник в зал. За считанные минуты поднялась паника.
Когда народ ринулся на выход, Холодов оказался в самом эпицентре, вернее даже, во главе толпы и его народной волной понесло к дверям. В самый неподходящий момент его подвёл костюм, в нём мужчина был неповоротлив и, только и мог, быстро переставлять ногами, стремительно приближаясь к выходу. Поэтому одно неловкое движение и, не удержавшись на ногах, Эдик свалился, попутно захватив с собой ещё пару-тройку человек. Образовалась такая себе куча-мала. Со всех сторон понеслись ругательства в его сторону и не только от тех, кого он повалил вместе с собой, но и от тех, кому он преградил спасительную дорогу к выходу. Эдуард попытался встать, но это оказалось не так просто, толпа напирала сзади, и только он поднимался, его опять толкали, пару раз даже прошлись по нему. В какой-то момент ему таки удалось подняться. Слегка помятый, но живой, он двинулся к выходу. И почти достиг его, но в самых дверях случилось непоправимое — он снова не устоял на ногах и завалился, застряв в проходе и перекрыв своим рыцарским телом спасительный выход. Образовалась пробка.
— Что там происходит? — возмущались те, кто сзади.
— Да, здесь рыцарь какой-то разлегся! — отвечали им те, кто был поближе.
— Рыцари нынче не те… Благородства в них не осталось, думают только о себе, а на других наплевать. Им лишь бы свою шкурку спасти!
Кое-как народ начал пробираться на свободу. Кто, аккуратно переступая, а кто нагло шагая по бедному рыцарю.
Холодов делал тщетные попытки подняться, проклиная всё на свете. Встать ему долго не удавалось. Как только он немного приподымался, кто-то сзади неумолимо толкал его обратно. Один раз даже пригрозили:
— Лежи лучше спокойно, а то и получить можешь.
Когда поток народа уменьшился, ему таки удалось встать, и он злой двинулся к выходу, расталкивая всех локтями и раздавая тумаки на разные стороны. Оказавшись на улице, он облегчённо вздохнул, но тут же ощутил существенный пинок сзади и был в очередной раз сбит с ног. Эдик совсем не ожидавший подобного подвоха, с разгону полетел вперёд и удачно приземлился в ближайшую грязную лужу.
— Это тебе, гад, за то, что не давал людям пройти! — послышалось сзади.
Но обернуться и посмотреть на придавшего ему ускорение он не мог. Доспехи не позволяли.
Холодов сел в луже, снял шлем, вылил из него мутную воду и уже собрался встать, как услышал знакомый голос.
— Эдуард Вадимович, а что это вы делаете? — на него невинными глазками смотрела Ниночка. — Решили заняться грязелечением?
— В странном месте вы решили искупаться, это море для вас мелковато, — поддержал Бубликов. — И купальный костюмчик у вас не очень…
Вокруг Эда начали собираться чудом вырвавшиеся из плена дыма дольчевитовцы и праздно-любопытствующие граждане, каждый считал своим долгом отвесить ему колкость по поводу его странного положения, никто из присутствующих и не подумал протянуть руку помощи. А Холодов, громко ругаясь, продолжал барахтаться в грязной воде, пытаясь принять вертикальное положение. Когда ему таки это удалось и он, не обращая внимания на насмешки и подколки окружающих, начал гордое шествование к "берегу"; у кого-то громко лопнул воздушный шарик, и Эдик от неожиданности снова плюхнулся в воду, окатив грязными брызгами окружающих. Народ кинулся врассыпную. Остались только коллеги. Денис с Валиком вытащили, наконец, горемычного рыцаря на сушу.
— Да, Эдуард, опять ты повеселил народ… Может, тебе стоит переквалифицироваться в юмористы? — вытирая слезы, предложил Степаныч. — Вот только предыдущий образ у тебя был более удачный и менее травматичный. Зря ты решил сменить амплуа… Рыцарство — это не твое.
Пребывая в веселом расположении духа, не смотря на пережитые страхи, Дольчевитовцы двинулись к своему автобусу все, кроме Дениса, который снова убежал, пытаясь отыскать Марго. Но он никак не мог ее найти. В голове пронеслась страшная мысль: «А вдруг она осталась там? Пожара то не было, но дым, тем более такой едкий, не менее опасен». Ден попытался вернуться в здание, но его не пустили, заверив, что там никого из гостей вечеринки нет. Он помчался обратно к своим.
— Кто-нибудь видел Марго? — спросил взволнованно.
— Она уже в гостинице, — ответил Степаныч. — Я ей звонил.
— Вы точно знаете? — не сдавался Самарин.
— Денис, повторяю — я лично с ней говорил!
Возбуждённо обсуждая вечер и случившийся пожар, все быстренько погрузились в автобус и двинулись в гостиницу.
Вернувшись в отель, Ден первым делом решил проверить, как Марго, в безопасности ли она. Он постучал в номер и, услышав ее «войдите» облегченно вздохнул и открыл дверь.
— Марго, с тобой всё в порядке?
— Да, — ответила она удивлённая его вопросом. — А что?
— Мне показалось, тебе было нехорошо?
— Да, я почувствовала себя неважно, потому уехала раньше.
— Значит, ты не видела пожара?
— Случился пожар? Кто-нибудь пострадал?
— Нет, всё обошлось, но вечеринку быстро свернули.
— Поэтому вы раньше вернулись?! Я думала, бал только к утру закончится.
— Так и предполагалось, но…
— Бывает. Хорошо то, что хорошо кончается.
— Да. Ну, тогда — спокойной ночи!
— Спокойной!
Самарин развернулся и уже сделал шаг к двери, как вдруг заметил в кресле небрежно брошенный плащ. Он остановился, обернулся к Марго, и посмотрел на нее с подозрением.
— Кажется, на бал ты ехала в другом наряде?
— Да, но, когда мне стало плохо, я сняла накидку и должно быть, где-то потеряла. А на улице прохладно и я накинула первую попавшуюся… — объяснила она не очень уверенно.
