Теперь на его рабочем столе в офисе уже стояла моя фотография в рамке, а не той красивой девушки в купальнике, которую я видела в прошлый раз. И пусть я не так красива, но зато я очень любима. А это главное.
Мы женаты уже два с половиной года. Ровно полгода Илья провел на больничной койке. Он очень медленно возвращался к нормальной жизни.
Однажды мы с Натальей приехали его навестить. И… Наталья толкнула меня к кровати, припомнив Илье его обещание на мне жениться. Я хотела было поругать Наталью за то, что она берется за старое, но, к моему удивлению, Илья взял меня за руку и… подтвердил обещание. С той поры я дни и ночи напролет проводила у его кровати. Варила бульончики, делала паровые котлетки, наливала в термос сладкого чая и бежала в больницу. И так каждый день. Даже в обеденный перерыв и по пути на работу. Иногда я оставалась у него на ночь, держала его за руку и дремала на стуле, а затем, совершенно не выспавшись, шла на работу и звонила ему каждые полчаса из своего офиса. За то время, пока я просиживала у его кровати, я рассказывала ему о себе и слушала его рассказы.
И рассказала ему о том, что люблю танцевать, особенно после того, как выпью бокал вина. Что люблю танцевать перед зеркалом. Только я, зеркало и музыка. Особенно хорошо у меня получается аргентинское танго. Я могу танцевать его без партнера. Я также рассказала ему о том, что люблю бродить по блошиному рынку, рассматривать различные безделушки и посещать книжные ярмарки. Я призналась ему, что завидую своей подруге Наталье. Тому, что ей в жизни намного легче, чем мне. Она никогда не считалась с тем миром, в котором жила. Для нее не существовало других людей. Она была зачарована сама собой, крутила сама с собой роман и наслаждалась самоупоением.
Ко дню выписки Ильи из больницы мы знали друг о друге буквально все, начиная от самого рождения и заканчивая сегодняшним днем. К выписке мы с Натальей подготовились очень основательно. Купили целую корзину роз, повязали на пальто яркие шарфы и надули множество разноцветных шаров, связав их все одной ниточкой. Наше появление вызвало в больнице настоящий переполох. Люди подходили к окнам, смотрели, как мы стреляем на больничном крыльце шампанским, пускаем в небо шары и кричим: «Здравствуй, жизнь! Давно не виделись. Чертовски рады тебя видеть!»
Даже те, кому предстояло еще продолжительное лечение, подходили к окнам и улыбались, а некоторые, глядя на нас, смахивали слезы, которые навернулись на глаза далеко не от горечи. Они были оттого, что люди вдруг поверили в лучшее, в то, что впереди будет только хорошее.
Ошарашенный нашей помпезной встречей, Илья неуклюже переминался с ноги на ногу, косился на больничные окна и говорил одну и ту же фразу:
– Спасибо, девчонки. Спасибо. Ну, вы, блин, даете! Придумали…
Наталья посмотрела на стоящих у больничных окон людей и что было сил закричала:
– Люди, этот парень был безнадежен! Все врачи в один голос говорили, что он безнадежен! А он выжил! Вы посмотрите на него! Недавно он был прикован к кровати, а теперь он рысак! Он еще бегать так будет, что даже жена не остановит! Так что верьте: все будет хорошо! Я вам обещаю! Все будет хорошо!
Наталья посмотрела вслед улетающим шарам, взяла бутылку шампанского и принялась пить прямо из горлышка. Пациенты, стоящие у окон, по-прежнему улыбались, махали нам в знак приветствия.
– Ты что на всю улицу кричишь? – еще больше смутился и покраснел Илья.
– Так ведь праздник же! – рассмеялась Наталья и протянула мне бутылку шампанского.
Сделав глоток, я взяла Илью за руку и нежно сжала ее в своей.
– Не обращай внимания! – воскликнула я озорным голосом. – Наталья такая. Привыкай к ее выходкам. У нее тормозов нет. Я же тебе говорила, что она не считается с тем миром, в котором живет. И, несмотря ни на что, я ее жутко люблю!
– Любишь, точно? – самодовольно спросила Наталья.
– Еще как! Ты же у меня настоящий уникум, второй такой в природе нет. Я тебя обожаю! Да и как тебя можно не обожать, если ты меня с Ильей сосватала!
– Цени, пока я живая, – важно повела носом Наталья.
– Ценю. Куда уж больше.
– Главное, чтобы твой муж оценил, – как всегда неожиданно выдала на-гора Натка. – С него причитается.
– Я вот что скажу, – тоже сделал глоток шампанского Илья. – Зачем ты на всю больницу кричишь, что я гулять буду? Когда я на Светке женюсь, мне никто больше не будет нужен. Я же не гад. Человек возле моей больничной койки полгода сидел, ночи не досыпал. И вообще, я ее люблю!
– Да ладно тебе сказки рассказывать, – рассмеялась Наташка. – Нет мужиков, которые не гуляют. Все вы только на словах не гуляете, а на деле еще те ходоки. Я таких образцово-показательных мужчин знаешь сколько видела! А что касается любви, то учти: Светка у тебя одна на всю жизнь. Если ты ее разлюбишь, то будешь иметь дело со мной. А у меня не разбалуешься. Ты ее ценить и беречь должен. Она на тебя знаешь сколько фарша перевела…
– Какого фарша? – не понял Наталью Илья.
– Мясного, – засмеялась Наташка. – Рыбный же ты не любишь. Я как к Светке ни приеду, она вечно с мясорубкой стоит, любимому фарш на паровые котлетки крутит, говорит, что ты их ой как нахваливаешь. Я советовала ей в магазине фарш купить. А что, какая разница? Кто сейчас самостоятельно фарш делает? Нормальные женщины его уже давно перестали крутить. Сейчас черта лысого в магазине можно купить. Изобилие полнейшее. А от мясорубки только мозоли на руках да маникюр портится.
Так нет же, Светка крутила, старалась… говорила: домашнее – не магазинное… Только бы ее любимому вкусненько было. Я ей советовала в магазин спуститься, мол, мужик, он и есть мужик, метет все, что на столе стоит, лопает без разбора. Он сам как мясорубка, ты ему только давай, он все перемелет, а при желании полруки оттяпать может. Так нет, Светка уперлась. Так что ты это цени. Человек на тебя столько фарша перевел, заварки, грудок куриных, можно было целую армию голодных солдат накормить. А тебе все одному досталось. На Светку уже на рынке косились. В мясном магазине подумали, что у нее семеро по лавкам. Светке было неудобно признаться в том, что семерых нет, что у нее только один проглот.
– Наталья, ты опять разошлась! – попыталась угомонить я подругу, за которую в очередной раз мне стало стыдно.
– Значит, вашим судьбам по пути? – переключилась Наташка на другую тему.
– По пути, – хором ответили мы и пошли к подъехавшей за Ильей машине.
Но Наталья так и не смогла успокоиться. Как только мы подошли к машине, она обняла нас обоих за плечи и закричала что было сил:
– Горько! Горько!
Мы засмеялись и принялись целоваться.
А затем было несколько незабываемых дней, проведенных в Петербурге перед самой свадьбой. Мы поехали в этот город выбирать свадебные наряды и кольца. Да и просто подышать воздухом Питера и полюбоваться его красотами. И это была поистине незабываемая поездка. Мы растворились в пьянящем аромате белых петербургских ночей, дурачились, словно дети, и упивались собственным счастьем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
