- Это вот тут, - очевидно перед ними была схема города.
- Виктор, вы в самом дальнем углу, в резервных складах энергостанции. В контейнерах, про которые ты говорил, радиоактивные отходы. Там, где вы находитесь, не должно было находиться ни одного человека, только автоматы.
Еще не успел он окончить, а я уже включал встроенный в скафандр индикатор радиоактивности:
- Радиации тут нет. По крайней мере, для вас это вполне безопасно.
- Я уже отдал приказ запускать реакторы, но сейчас его отменю. Добраться до вас смогут только через два-три часа, - сказал генерал, а потом спросил совсем тихо, - продержитесь?
- Я то продержусь и несколько дней, но вот как дети - не знаю.
- Но ведь тебе же самому только четырнадцать, - почти что выкрикнул Ог.
- Уже пятнадцать, недавно исполнилось, - поправил я, - но когда вы звали меня сюда, то об этом не думали. Не думайте и сейчас, ясно? Конец связи.
Я снова откинул за спину шлем и в этот момент уловил на своем локте легкое прикосновение. Я резко обернулся, но это оказался всего лишь Яс
- Все слышал? - спросил я у него.
Он кивнул головой:
- Но только не понял насчет пятнадцати лет.
- Это самое неважное изо всего. Командующий послал сюда людей. Но, прежде чем они смогут сюда попасть, они будут должны остановить уже пускаемые реакторы и на это уйдет какое-то время. Объясни это всем. Хорошо?
Вместо ответа он вскрикнул, указывая рукою на что-то за моею спиной. Увидев его расширившиеся от ужаса глаза, я среагировал быстро. Резким толчком уронил его на пол, сам же развернулся, выхватывая из-за спины плазменник. Я увидел вакца, нацелившего на нас свой короткоствольный автомат. Короткая очередь ударила мне в живот, но второй не последовало. Пульсирующей молнией ударил луч плазменника, очистив коридор даже от следов присутствия вакца. В следующую же секунду я охнул и опустился на пол, рядом с Ясом, держась за живот свободной рукой. Без гермошлема скафандр терял жесткость, а удар пуль был силен.
- Вас ранило? - услышал я приглушенный голос.
Я убрал руку от живота. В ней оказались две слегка приплюснутые пули. Сквозь силу я улыбнулся и протянул ему пули:
- Если хочешь, возьми на память.
Он взял эти два конуса, еще несколько секунд назад бывших смертоносными. Как-то немного отрешенно посмотрел на них:
- Взял бы, но все равно положить некуда.
Я осмотрел его всего и только тут понял, что одежды на нем нет никакой.
- Эти серые всю одежду отобрали, - пояснил он, в ответ на мой взгляд, - еще хорошо, что здесь не холодно.
Немного скривившись от боли в животе, я поднялся на ноги, помог подняться мальчишке, подхватив его за плечо. Потом подтолкнул его по направлению к остальным:
- Иди и объясни им все.
Сам же я оперся плечом о стену и принялся усилием воли подавлять боль до ее полного исчезновения. Но все равно, борьба с болью никогда не проходит бесследно. Сердце колотилось, а в ушах стоял шум. Несильный, но способный заглушить легкие шорохи, которые обычно выдают осторожно подкрадывающегося человека. Я считал, что если внезапно появился один вакец, то точно так же могут появиться и другие. Поэтому я встал настороже, не выпуская из рук плазменника. В это время Яс рассказывал все остальным мальчишкам. В ответ от них послышался возмущенный ропот, и я услышал, как Яс прикрикнул на них:
- Столько времени ждали, разве не найдете сил подождать еще, - а потом он добавил уже тихо, когда все смолкли, - ребята, ну я прошу вас, пожалуйста.
Потом они о чем-то переговаривались шепотом. Я же продолжал наблюдать за коридором. И снова не услышал шагов у себя за спиной. Но это снова оказался Яс. Очевидно, этот темноглазый паренек взял на себя роль посредника между мною и остальными мальчишками.
- Там одному парню очень плохо, может быть посмотрите?
- Веди быстрее.
Этим парнем оказался мальчишка примерно десяти латянских лет, коротко остриженный (волосы того же цвета, что стали сейчас у Рива), сильно исхудавший, так, что все ребра выступали, с распухшими ногами и почти весь перемазанный той самой вонючей дрянью, что была на полу в их тюрьме. Он лежал неподвижно и только тяжело дышал.
У меня не было при себе даже той неполной походной аптечки, как тогда в Гэзде. В первый момент я подумал, что ничем не смогу помочь этому ребенку. Но тут же вспомнил, что небольшая возможность есть, изнутри к поясу скафандра были прикреплены четыре ампулы со сложной смесью стимуляторов. В критической ситуации они позволяли звездолетчику быстро восстановить силы. Но это было очень болезненно, настолько, что даже могло убить сильно ослабленного человека. Но тут то выбора у меня как раз и не было. Мальчишка мог умереть через несколько минут, если ему не помочь. Я расстегнул гермозамок скафандра, засунул под него руку, нащупал ампулу. Несколько раз сильно дернул, но она не желала отрываться, потому что составляла со скафандром одно целое. Чтобы использовать ее по назначению, нужно было снять скафандр.
- Наблюдайте за коридором, - сказал я мальчишкам, окружившим меня, - если что увидите, сразу же кричите.
Я положил на пол плазменник, как на тренировке в три приема освободился от скафандра. Увидев по ним серую форму, несколько человек испуганно ойкнуло. Но они практически сразу же поняли, что к Ваку эта форма не имеет ни малейшего отношения. Я вывернул скафандр наизнанку, открыв ампулы.
- Яс, Рул, держите его покрепче, ему будет очень больно, но он не должен дергаться, этим он может все испортить.
Эти ампулы были не со струйным, а с игольным инъектором, позволявшим делать инъекцию даже через толстую одежду. Но на мальчишке как раз из нее не было ни малейшего клочка. Я привел одну из ампул в действие, из нее вылезла тонкая и длинная игла.
- Поверните его на бок.
Как только они это сделали, я быстро вонзил ему иглу в верхнюю часть бедра. Мальчишка ту же дернулся, с, казалось бы непонятно откуда взявшейся у него силой. Но Яс и Рул все-таки удержали его. Содержимое ампулы впрыскивалось медленно, почти минуту. Мальчишку буквально колотило от этого, и даже когда ампула отработала, продолжало колотить. Оттолкнув помощников, я подхватил его на руки и со всей силой прижал к себе. В этот момент мне показалось, что он не выдержит, и что это уже агония. Но через пару минут он утих, дыхание успокоилось, а на щеках даже появился легкий румянец. А когда я собрался положить его на пол, он очнулся, увидел меня и тут же ухватил за шею обеими руками и прижался, отчаянно всхлипывая при этом. Я только с трудом оторвал его от себя и уложил на пол, погладил по короткому ежику волос:
- Успокойся, малыш, все будет хорошо.
Он еще пару раз всхлипнул, поднял на меня неестественно светлые глаза, словно бы моля о чем-то. Потом провел языком по растрескавшимся губам и едва слышно сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
