– Во всяком случае, мне ничего не приснилось, – сказал он заколке. – Ну, и где же теперь искать твою хозяйку?
Илья не находил себе места. Прошла уже целая неделя, а Сима как сквозь землю провалилась.
Попытка выяснить что-нибудь о ней у Инны не дала результата.
– Ничем не могу тебе помочь, – сказала та злорадно. – Сима у нас барышня самостоятельная, мне о своей личной жизни не докладывает.
При словосочетании «личная жизнь» Илья скрипнул зубами: у Симы не должно быть личной жизни. Он – ее личная жизнь.
– Если Сима объявится, я непременно сообщу ей, что ты ее искал, – заверила Инна.
– Да уж будь любезна! – он едва удержался, чтобы не сказать ей какую-нибудь колкость.
4
Долгий и безрадостный день подошел к концу.
Вернее, у большинства граждан день как раз был очень даже радостным – тридцать первое декабря, как-никак самый канун Нового года.
Наверное, Илья был единственным, кто добровольно остался допоздна на работе в такой день.
Дела в компании шли из рук вон плохо. На днях они упустили тендер на строительство подземного гаража. Тендер достался все той же «Максиме», причем на совершенно невыгодных для нее условиях. Неизвестная Симона Маркос либо ничего не смыслит в бизнесе и тогда дни «Максимы» сочтены, либо за что-то так сильно ненавидит конкурента, что готова нести убытки, лишь бы лишить его выгодного контракта.
Илья все больше склонялся ко второму варианту.
Кто же она такая, Симона Маркос? Этот вопрос тревожил его все сильнее.
Илья посмотрел на циферблат – до Нового года оставалось каких-то два часа.
Утром звонил Вован, приглашал встретить Новый год в охотничьем домике «на лоне природы в теплом кругу друзей». Илья отказался – настроение было не то. Он бы, пожалуй, встретил Новый год с отцом, но тот улетел в Швецию на какой-то там форум. Илья сложил в кейс документы, над которыми корпел последнюю неделю. Эти документы были его козырной картой. Если дело выгорит – а оно обязательно выгорит, потому что он занимается им лично, не посвящая никого постороннего, – предстоящий контракт на строительство аквапарка покроет все понесенные убытки и принесет немалую прибыль. Спасибо отцу – именно он, со своими связями и авторитетом, нашел для Ильи этот сверхвыгодный контракт. О предстоящей закладке гигантского аквапарка еще никто не знает, и, если он поведет себя грамотно, заказ будет его. Сейчас главное – мягко дожать потенциального клиента и не подпустить к нему конкурентов…
– Праздник отменяется, – Илья встал из-за стола, – дел еще полным-полно. Какой, к черту, Новый год!
На самом деле Новый год с детства был его самым любимым праздником. Точнее, Илья любил не столько сам праздник, сколько предвосхищение праздника – суету, связанную с покупкой подарков, выбор и украшение елочки, совершенно изумительный запах хвои и мандаринов.
К сожалению, сегодня не будет ни елки, ни мандаринов.
Впрочем, если на елку у него уже не остается времени, то купить мандарины он еще успевает.
К дому Илья подъехал уже в двенадцатом часу. На заднем сиденье джипа в шуршащем пакете перекатывались мандарины, в салоне пахло летом, а на улице была самая настоящая зима, с легким морозцем и хлопьями снега.
На первом этаже горел свет. Илья напрягся – ключей от его дома ни у кого нет.
Воры? Решили, что хозяин встречает Новый год в другом месте? Тогда зачем устраивать такую иллюминацию?!
Нет, тут что-то другое, но подстраховаться не помешает. Из-под водительского сиденья он достал пистолет, проверил предохранитель, подумал как-то отстраненно, что надо поставить дом на сигнализацию.
Илья оставил джип во дворе, сам решил войти в дом через гараж.
Место, куда он ставил свою машину, было занято – элегантная темно-бордовая «Мазда» нахально поблескивала полированным боком. Он удивленно присвистнул: небедные нынче пошли грабители!
По дому разливались звуки музыки.
«Они еще и меломаны», – усмехнулся Илья.
Музыка доносилась из каминного зала. Илья обязательно хотел, чтобы в доме был камин, и не какой-нибудь изящный модерновый, а большой, сложенный из грубых камней, с массивной кованой решеткой. Он пересмотрел сотню всевозможных вариантов, пока не нашел наконец то, что нужно.
Теперь в его новом доме был камин, но Илья ни разу не развел в нем огонь.
Спящий дом, мертвый камин… Какой же тогда хозяин?
Над этим нужно будет обязательно подумать, когда-нибудь…
Дверь каминного зала была гостеприимно распахнута. Илья переступил порог и застыл в изумлении.
Он знал дом как свои пять пальцев. Он сам его построил. Но он и представить не мог, что дом может быть таким…
В комнате было тепло. В камине весело потрескивали дрова. На стенах плясали тени. В кованых подсвечниках горели свечи. В углу стояла маленькая живая елка. Пахло хвоей и мандаринами – именно так, как он мечтал. И вообще ощущение было такое, точно он попал из века двадцать первого на пару столетий назад. Легкий диссонанс в общую картину вносила лишь электрическая подсветка музыкального центра.
– Я уже думала, что ты не придешь, – послышалось из кресла, придвинутого почти вплотную к камину.
Илья шагнул к креслу.
– Ты? – спросил он не то сердито, не то счастливо.
– Я.
– Где ты была все эти дни?
– Где я только ни была.
В этот момент ему захотелось придушить сидящую в кресле женщину. Желание это было очень сильным, до зубовного скрежета.
– Если ты мне не рад, я могу уйти.
Она еще издевается! Перевернула его жизнь с ног на голову и издевается!
Илья рывком выдернул ее из кресла. Несколько секунд ноги, обутые в тонкие замшевые сапожки, не касались пола. Он держал ее в руках и не знал, как с ней лучше поступить. Желтые, насмешливо сощуренные глаза оказались на уровне его глаз. И губы были совсем рядом…
Пожалуй, придушить он ее всегда успеет…
Сима не сопротивлялась, когда Илья терзал ее губы грубым, настойчивым поцелуем. Мало того, в ответ в ней поднималась волна какого-то странного, первобытного чувства.
Все опять пошло не так.
Ну и черт с ним!
Она запустила пальцы в его жесткие, как проволока, волосы и закрыла глаза…
Они поспешно приводили в порядок одежду, когда Илья бросил взгляд на часы и расхохотался.
– Что это с тобой? – удивленно спросила Сима.
– Мы проспали Новый год! – сообщил он радостно.
– Надо же?! Прямо-таки проспали?! – она усмехнулась и принялась переплетать косу. На этот раз коса была самой что ни на есть обычной, а не «высокотехнологичной».
С этой своей косой, в джинсах и вязаном свитере, она казалась совсем юной. Такой она запомнилась ему с их самой первой встречи. Интересно, что стало с их матрасом?
