Тогда на дальнейших допросах Клаусу Фуксу предъявили уличающие его вещественные доказательства, полученные от ФБР: расшифрованную телеграмму о его встрече с Голдом, план Санта-Фе, фотографии Голда и фильм. При этом Скардон настойчиво утверждал, что человек, изображенный на фотографиях, был тем лицом, которому Фукс передавал секретные материалы в США. Но Клаус продолжал все отрицать.
Во время допросов Фукс не отстранялся от работы в Харуэлле. Видимо, это делалось преднамеренно, чтобы окружающие его коллеги давили на его психику. Многие сотрудники Харуэлла тогда уже знали, что глава отдела теоретической физики подозревается в шпионаже и его допрашивают контрразведчики.
Надо признать, расчет опытных английских следователей оказался правильным. Позднее, уже находясь в ГДР, сам Фукс скажет: он сделал роковую ошибку, когда на прямой вопрос своего друга, заместителя директора атомного центра Скиннера, дал невразумительный ответ, из которого можно было сделать вывод о его, Фукса, сотрудничестве с советской разведкой.
Свою ошибку агент объяснил тем, что под влиянием допросов и предъявляемых улик он находился в шоковом состоянии. Кроме того, как рассказал сам Фукс, в ходе допросов он пришел к выводу, что Голд выдал его. Об этом свидетельствовал не только предъявленный план Санта-Фе, который он передал Голду, но и показанные ему фотографии и фильм. На некоторых снимках Голд был сосредоточенным, напряженно думающим. По мнению Фукса, эти фото сделаны до предательства. На других же фотографиях он выглядел расслабленным, спокойным, довольным, что, по мнению ученого, означало, что эти снимки появились уже после того, как он во всем признался ФБР.
Находясь в крайне тяжелом психическом состоянии и твердо считая, что Голд его выдал, Фукс после мучительных колебаний решил признаться.
На встрече со Скардоном 13 января 1950 г. Фукс заявил, что он передавал Советскому Союзу секретные материалы по атомной бомбе. Затем он рассказал, каким образом и что именно за материалы вручил советской разведке в 1942—1943 годах в Англии, 1944—1945 годах в США и в 1947—1949 годах снова в Англии. Фукс показал, что секретную информацию он передавал лицам, подлинные имена которых ему были неизвестны. В Соединенных Штатах он вручал материалы человеку, которого опознал на одной из показанных ему фотографий. Называл его «Раймондом». По внешнему описанию, сообщенному Фуксом, английская контрразведка определила, что в 1942—1943 годах он передавал секретные материалы Урсуле Кучинской. Кто с ним поддерживал контакт в 1947—1949 годах, МИ-5 установить не удалось.
После письменного признания 2 февраля 1950 г. Клауса Фукса арестовали.
3 февраля в лондонском городском суде в присутствии нескольких человек прокурор Хэмфрис предъявил Фуксу обвинение в том, что между 1943 и 1947 годами он по крайней мере четыре раза передал неизвестному лицу информацию, касающуюся секретных атомных исследований, которая могла быть полезной противнику. В своей речи служитель закона сделал обзор жизненной деятельности ученого. Он отметил, что Фукс был одним из самых блестящих физиков-теоретиков нашего времени и в силу этого привлекался к самым секретным работам по созданию атомной бомбы. На своих руководителей производил впечатление тем, что строго соблюдал все правила безопасности. Но оказалось, что в душе он был безраздельно предан коммунизму. Он систематически в течение долгого времени передавал Советскому Союзу секретную информацию самой высокой ценности. По словам прокурора, преднамеренное предательство Фукс совершал не ради денег, а потому, что был предан идеям коммунизма.
Прокуратура передала дело Фукса в суд.
Дело Фукса, словно атомная бомба, со страшным шумом взорвалось на страницах мировой печати. Заголовки об аресте К. Фукса буквально кричали: «Фукс — один из трех ведущих ученых Харуэлла — арестован», «Фукс — самый опасный шпион века», «Фукс передал красным данные о водородной бомбе». В сенсационных статьях подчеркивалось, что Фукс выдал Москве все ядерные секреты Соединенных Штатов и Великобритании. Сообщалось, что Вашингтон потребовал, чтобы Фукса для судебного разбирательства передали в США, где бы его неминуемо приговорили к смертной казни. Однако английское правительство ответило отказом, считая, что он как британский подданный должен быть судим в Англии.
Суд над Фуксом состоялся 1 марта 1950 г. в Центральном уголовном суде Олд Бейли. Директор ФБР Э. Гувер предложил начальнику английской контрразведки П. Силитоу помощь в проведении судебного процесса и попросил, чтобы на разбирательстве присутствовал его официальный представитель. Английские власти от помощи отказались. Они хотели провести суд очень быстро, чтобы не раскрыть конкретных подробностей. Без перекрестных допросов и многочисленных свидетелей и никаких присяжных заседателей. Это им удалось. На суде был лишь один свидетель обвинения — сотрудник МИ-5 В. Скардон, проводивший допросы Фукса.
Судебные заседания вели самые высокие чины английского правосудия. Председательствовал лорд Годдард, верховный судья Англии, главным обвинителем был генеральный прокурор Англии Хартли Шоукросс. В качестве защитника выделили известного адвоката Д. К. Беннетта.
Фуксу предъявили краткое обвинение, в котором указывалось, что:
1) однажды в Бирмингеме, Англия;
2) однажды между 31 декабря 1943 г. и 7 августа 1944 г.;
3) однажды в феврале 1945 года в Бостоне, США;
4) однажды в 1947 году в Англии
он передал неизвестным лицам информацию, касающуюся атомных исследований, которая предназначалась враждебному государству.
Как отметили присутствовавшие на суде корреспонденты, обвинение, предъявленное Фуксу, было знаменательно не тем, что в нем содержалось, а тем, что в нем отсутствовало.
Шоукросс в своей речи обвинил Фукса в том, что, по его собственному признанию, он передавал секретную информацию Советскому Союзу, который вначале был союзником, а затем стал врагом Англии.
Защитник Беннетт отметил, что Фукс являлся антифашистом, активно боролся против Гитлера и что Англия использовала его незаурядный талант в своих целях.
Судья Годдард в своей речи заявил, что обвиняемый в шпионаже нанес непоправимый ущерб как Англии, так и Соединенным Штатам и что его преступление очень мало отличается от государственной измены.
На этом необычном суде не было предоставлено слово обвиняемому, а лишь зачитаны краткие выдержки из письменного признания Фукса.
В последнем слове Фукс полностью признал свою вину и выразил надежду, что его признание уменьшит меру наказания.
Затем суд удалился на совещание. К Фуксу подошел его защитник Беннетт и спросил, какое наказание он ожидает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
