где-то внутри боль. Или все это привиделось?
– Ты мечтала побывать в моей постели, я предоставил такую возможность. Не помню, что говорил, будто хочу того же… Или тебе мало? В принципе, можно повторить, – он задумчиво посмотрел за окно, где уже сгущались сумерки. – Хотя я намеревался еще поработать сегодня, а твое присутствие будет слегка мешать. – Его взгляд вернулся к Саше, скользнув по раскрасневшемуся лицу и ниже, так откровенно, словно она по-прежнему была обнажена. – Давай перенесем продолжение общения на другой раз.
Глава 25
Она стояла перед зеркалом уже минут тридцать, будто пытаясь найти в собственном отражении ответы на мучившие ее вопросы. Рассматривала пятна румянца на щеках, не сошедшие за два дня, блеск в глазах, видеть который за много лет разучилась, вызывающие следы на плечах, груди, руках, оставленные на теле впервые в жизни, человеком, которого теперь понимала еще меньше, чем прежде.
За прошедшие выходные, наверное, в сотый раз прокрутила в голове события, шквалом настигшие ее в квартире Макеева, но, чем дольше думала об этом, тем сложнее было осознать хоть что-либо, угадать, что двигало этим странным мужчиной, что в один миг превратило его из жадного любовника в неприступную скалу.
Дмитрий открыл ей ранее неведомый мир, взбудоражил сознание, вытеснив все другие мысли и ощущения, отвлек от годами терзавших страхов, но, возведя в заоблачные высоты, потом решительно низвергнул вниз. Словно плеснул в лицо ушат ледяной воды, отрезвляя разгоряченный его ласками разум.
Намеренно оставил одну в комнате, позволяя одеться и привести себя в порядок, а когда Саша на негнущихся ногах ступила в полутемный коридор, вышел из кухни навстречу. Подал куртку.
– Вызвать тебе такси?
В этот момент очень хотелось его ударить, стереть с лица маску непоколебимости и добиться хоть каких-то эмоций, обнаружить, что он чувствовал на самом деле. Или не чувствовал? Саша уже жалела, что, ослепленная собственным желанием, не взглянула в те минуты на него. Бесстыдно подставлялась умелым рукам, не понимая, что в этот момент происходит с тем, кто занимался с ней любовью.
Хотя как раз на любовь переполнявшие собственное сердце чувства походили мало, Дмитрий же вообще остался загадкой, недосягаемой и от того еще более манящей.
А она, наивная, когда-то полагала, что хорошо усвоила любовную науку. Филиппу нравились ее робкие, осторожные ласки, и Саше даже казалось тогда, что удалось угадать и исполнить желания дорогого человека. Теперь же, оглядываясь назад, видела лишь собственную неловкость и тщательное скрываемое снисхождение опытного мужчины. Ведь секреты обольщения и источники удовольствий ему, наверняка, были известны. Как и Макееву.
Не могла не сравнивать их, хотя сама пугалась того, что делает. И не получалось обмануть себя, не признавая, что Дмитрий многократно превзошел того, чьи прикосновения отказывалось забыть тело. Набросился на нее, как голодный зверь, но голод при этом, похоже, испытывала только сама Саша. И не насытилась до сих пор.
Почти сбежала от него, проигнорировав предложение насчет такси. Спешила, едва не упав на лестнице в подъезде, почему-то опасаясь, что мужчина бросится следом, а у нее не хватит сил взглянуть ему в лицо. Ненужные страхи: дверь захлопнулась почти сразу за спиной.
Добравшись до дома, Саша порадовалась пустоте в квартире. Одиночество впервые не угнетало: она не хотела никого видеть. Слишком острыми были ощущения, пережитые за последние часы. Болезненно острыми. И мучительно хотелось пережить их вновь.
После близости с Филиппом они всегда лежали рядом, не размыкая рук, не прерывая тесного контакта тел, когда казалось, даже запах становился общим. Ей нравилось слышать, прижавшись к его груди, как успокаивается сердечный ритм и стихает дыхание, ощущать, как остывает возбужденная кожа, становясь прохладной и как-то по-особенному чувствительной, касаться мужчины каждой клеточкой, вплотную приникать к нему, наслаждаясь не менее значимым единением.
Теперь же, вернувшись от Дмитрия, очень долго стояла под душем, но пыл желания так и не удалось остудить, как и обиду, кипящую внутри. Злилась, чувствуя себя обворованной, словно, не имея возможности осязать его, лишилась чего-то ценного.
Он звонил. Несколько часов спустя, когда Саша, насильно заставив себя поужинать, включила телевизор и бессмысленно следила за происходящим на экране, экран телефона высветил номер начальника.
Предположить, что его интересуют рабочие вопросы, не получалось, а говорить о случившемся Саша была не готова, оттого и проигнорировала несколько звонков, отшвырнув телефон подальше. Вообще бы выключила, если бы не опасалась пропустить разговор с дочкой. Но, когда сигналы стихли, рассердилась еще сильнее: Макеев мог бы быть понастойчивее… если бы произошедшее значило для него хоть что-то.
На следующий день стоически вынесла изучающий взгляд мужа. От него всегда было сложно скрыть свои переживания, и на этот раз Павел почти мгновенно обнаружил, что она на взводе, но выяснять ничего не стал, когда увидел, как Саша старательно отводит глаза. Сердце наполнилось благодарностью, снова оценивая чуткость мужчины.
Соскучившаяся Дашка целый вечер не отходила от нее, ластясь, как котенок, и это помогло на время отвлечься. Но когда малышка уснула, сладко засопев на ее плече, воспоминания вернулись, и с новой силой возросло желание выкрикнуть в лицо возмущение, залепить пощечину, стирая ледяное спокойствие и … добраться, наконец, до его рта. Это почему-то обидело больше всего: не жесткие, расчетливые слова, брошенные с явным намерением унизить, не то, что Дмитрий по неизвестным причинам намеренно избежал собственного удовольствия, – то, что он так ни разу и не поцеловал ее. Словно выстроил подобным образом непреодолимую стену, где даже невероятные ласки не сблизили двух посторонних людей, случайно оказавшихся рядом. Не имея возможности вернуть ему хотя бы поцелуй, ощутить во рту вкус мужчины, сумевшего пробудить в ней невероятные ощущения, воспринимала себя чужой и отвергнутой.
– Сашуня, с тобой все хорошо? – она настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как вернулся муж, отводивший Дашу в сад. Торопливо набросила блузку, застегивая пуговицы до самого верха, и, отворив дверь, столкнулась с его явно взволнованным взглядом.
– Задумалась…
Интересно, ему видно съедающее ее смятение? Впереди – встреча с начальником, а Саша не может разобраться, как правильно вести себя дальше. Сделать вид, что ничего не было? Или уволиться? Или все же постараться найти ответы на не выходящие из головы вопросы?
– Тебя подвезти на работу? – спросил, скорее всего, машинально, и тут же осекся, впиваясь в нее взглядом, а Саша впервые не ощутила дрожи при упоминании о машине. Подумать только: она не ездила с Павлом целую вечность!
– Подвези. Кажется, я уже опаздываю, – и благодарно улыбнулась, когда в ответ на неожиданное согласие
