Она взглянула на него.
– Не могу. Нет, я не откажусь от брака с Дэлласом Макдональдом. Мы обвенчаны перед людьми и богом. И для меня важнее другое – я не смогу без него жить.
– Важнее? – нахмурился Иан, и голос его дрогнул. – Так сильно ты любишь этого человека?
– Да. Больше жизни.
Эти тихие слова, казалось, лишили ее брата воздуха, и он в изнеможении опустился на стул. Он долго глядел на нее, как будто впервые увидел.
Изабель слабо улыбнулась.
– Иан, попытайся меня понять. Я не могу покориться такому ничтожному тирану, как Дэвид Каммингз. Даже если бы я не любила Дэлласа, я не согласилась бы на его условия.
– Будь все проклято, Изабель, я хочу только, чтобы ты была счастлива.
Он встряхнул головой и взглянул на нее.
– Иан, ты женился на Мэри Росс, потому что полюбил ее. Я остаюсь женой Дэлласа Макдональда, потому что люблю его.
– Эта любовь приведет тебя к гибели, – сказал он хрипло.
Она отвернулась, глядя невидящими глазами на ковер на полу, вспоминая, о чем просил ее Дэллас.
Горячим шепотом она сказала:
– То же говорил мой муж, когда умолял оставить его и спастись, отправляясь к Дэвиду Каммингзу.
– Макдональд просил тебя отречься от него?
– Да. И сделал все, чтобы заставить меня, когда я отказалась.
Наступила тишина. Треск пылающего факела на стене показался выстрелом. От сквозняков пламя трепетало, отбрасывая на стену, пол, лицо Иана колеблющиеся тени. Изабель наблюдала за братом, видела его внутреннюю борьбу, в то время как он слушал ее доводы. В конце концов, он застонал и закрыл лицо руками. Он стоял так долго, плечи его были опущены, пальцы переплетены.
Когда он поднял голову, то, казалось, он постарел, устал от жизни и борьбы.
– Я не могу это понять, Изабель. Я пытался. Твоя верность Роберту Брюсу и, более того, твоя любовь к Макдональду – непостижимы для меня. Даже Брюса я еще могу понять, но Макдональда! – произнес он с исказившимся лицом. – Я никогда не примирюсь с твоей верностью этому бандиту.
– Я люблю его.
– Проклятье! Перестань, наконец, этим гордиться!
Он шагнул вперед и крепко схватил ее за плечи, почти подняв со стула.
– Разве ты не понимаешь, что твоя жизнь на волоске? Если ты не отречешься, то будешь висеть на стенах замка, пока коршуны не выклюют тебе глаза…
Он грубо встряхнул ее, так что рассыпались волосы.
– Покорись, девочка, во имя бога и семьи, скажи все, что требует от тебя Каммингз, и будешь свободна!
Она высвободилась, откинула волосы с лица. Силы вернулись к ней, и она упрямо подняла подбородок и взглянула на брата.
– Стать свободной! Свободной, и всю жизнь помнить, что я предала мужа? Что покорилась врагу за еду и тепло? Да я не смогу больше жить, осознавая это. Скорее брошусь со стены, чем подвергну себя позору.
Иан глядел на нее, потеряв надежду.
– Ты изменилась, Изабель. Я не узнаю тебя.
– Конечно, я изменилась. Я увидела многое такое, чего не знала раньше, и я обрела то, что мне дорого, о чем я не подозревала. Изменилась? Да, и я благодарю бога за это!
– Итак, ты сделала свой выбор. Думаешь, ты переживешь зиму в висящей клетке на стене'?
– Я проживу до тех пор, пока Дэллас не придет за мной. Я ему это обещала.
– Придет за тобой?
– Да. Он придет. Он мне поклялся.
Копыта зацокали по камням двора, и ветер взметнул края плаща Иана. Он покрепче затянул седельную упряжь.
– Макдугалл!
Иан обернулся и не удивился, увидев подошедшего Дэвида Каммингза.
– Да?
– Ты уезжаешь, не попрощавшись?
– Мне нечего сказать тебе, Каммингз.
– Изабель отказалась?
Иан мрачно кивнул.
– Да, как ты и предполагал.
– Она безрассудна.
– Да, – согласился Иан. Подтянув последний ремешок седла, он повернулся к Каммингзу. Его взгляд был тяжел.
– Я оставляю здесь жену с тобой, потому что вынужден это сделать. Увидев твое обращение с моей сестрой, я не могу сказать, что мне это понравилось. Мы сражаемся вместе, Каммингз. Не обижай моих женщин, или между нами возникнет вражда.
– Это угроза?
– Нет. Это только предупреждение, которое я сделал бы любому, кто поступил бы как ты.
Иан отвернулся и вскочил в седло.
– Я не согласен с Изабель. И это все, что ты должен знать. Но она не должна страдать от твоего гнева и ненависти.
– А что мне делать? Макдональды в горах, как стая волков, готовых броситься вниз и схватить нас за горло, я должен что угодно предложить в обмен. Думаешь, они отнесутся ко мне с уважением, если я просто вежливо попрошу их уйти?
– Я не думаю, что отнесутся к тебе с уважением за то, что ты вывешиваешь в клетке женщину, как приманку.
Он натянул поводья, сдерживая лошадь, которая начала вставать на дыбы.
Сурово взглянув на Каммингза, он предупредил:
– Смотри, не сломай себе шею с твоим «обменом»!
Каммингз отступил, остерегаясь лошадиных копыт.
– Я всегда осторожен.
– Тогда молись, чтобы не совершить ошибку, обменяв не на того человека, Дэвид Каммингз…
– Что ты имеешь в виду?
Но Иан, ничего не ответил, развернулся кругом и поскакал по направлению к воротам замка.
Глава 14
Вихри снега и дождя с пронзительным свистом кружились у стен Донана. Дункан, дрожа, наклонился поближе к огню, горевшему в огромном зале. Он бросил усталый взгляд на Дэлласа, который сидел рядом и угрюмо сжимал бокал вина.
– Дэллас, – сказал он наконец. – Эта попытка – безумие.
– Безумие? – Повторил Дэллас, подняв бровь. Его голубые глаза потемнели, когда он встретил взгляд Дункана.
– Безумием была казнь Найджела Брюса. Безумие – уничтожить других братьев Брюса. Но это сделано! Дункан на мгновение застыл:
– Александр знал, на что идет.
– Да. Как и мы, – кивнул Дэллас. – Но Александр все равно захватил их, понимая, что он может погибнуть, как Уоллес и Найджел. Воины, приплывшие с Александром Брюсом из Ирландии, знали об опасности, знали, чем рискуют, направляясь к Лок Райяну в Галловей, где их мог ожидать Эдуард. Но они захватили замок. И дорого заплатили за это.
Дункан заглянул в свой пустой бокал.
– Найджел и Александр любили тебя, Дэллас. И я догадываюсь, как тебе тяжело осознать, что Александра и его людей захватил в Галловее родич твоей жены. Но все равно это безумие сделать то, что ты намерен.
Джеми Макдональд фыркнул:
– Я то же самое ему говорил по пути сюда. Он не желает ничего слушать, Дункан. Ты только понапрасну тратишь время.
Вдруг одно из горящих поленьев развалилось на части. Раскаленные угли упали на тростник, сложенный на полу. Дэллас швырнул их обратно, после чего сказал:
– Я отправлюсь в Инверлок, даже если мне придется идти одному.
