Были у меня и маленькие радости – например, через несколько полуголодных дней мне удалось втиснуться в узкие белые джинсы. А еще через несколько дней я вдруг заметила в зеркале свои четко обозначившиеся скулы. А я ведь всегда мечтала иметь высокие скулы, как у Марлен Дитрих. Но утешение было слабым – какой прок от утонченной худобы, если ею даже некому похвастаться.
И вот однажды, относительно ранним субботним утром, мое уединение вдруг было нарушено дверным звонком. С одной стороны, мне не хотелось плестись к двери и являть миру свою заспанную, неумытую, непричесанную физиономию и грязный халат. С другой стороны, разбирало любопытство – кто же решил меня навестить? Может, Волгин опомнился?
Но это была, как всегда, всего лишь соседка Верка. Какая досада. Интересно, слышала ли она шарканье тапочек по паркету или у меня все еще есть возможность притвориться отсутствующей?
– Санька, а ну открывай! Я же знаю, что ты там! – раздался из-за двери требовательный соседкин бас.
Делать нечего – я послушно загремела замками. Увидев меня, Веруся вытаращила ярко накрашенные глаза.
– Санька! Неужели это ты? Какой кошмар! Что с тобой произошло?!
– Могла бы и промолчать из вежливости, – пробормотала я, – чего тебе?
– Никак не пойму, ты поправилась, что ли? – прищурилась Веруся.
– Наоборот, похудела, дура.
А сама Веруська, к слову, выглядела потрясающе. Не знаю уж, каким образом ей удалось сбросить энное количество килограммов, отсутствие которых превратило ее из бесформенной толстухи в фигуристую женщину. На ней были безупречно выглаженные черные брючки и льняной свитерок. Также мой придирчивый взгляд отметил свежий маникюр в пастельных тонах и природный розовый румянец.
– В любом случае выглядишь как мешок дерьма, – расхохоталась добрая подружка, – войти-то можно?
Я немного прикрыла дверь, оставив только маленькую щель.
– Нет. Я занята.
– Чем это? – Ее брови взлетели вверх.
– У меня мужчина, – не моргнув глазом сказала я.
– Врешь! – мгновенно отреагировала Верка. – Никого у тебя нет.
Я развеселилась. Столько лет Веруся мучила меня беспочвенными подозрениями; она, точно ревнивый муж, врывалась в мою квартиру в самые неподходящие моменты, потому что ей было интересно взглянуть на моего мужчину.
– Верка, в тебе слишком сильно развит дух противоречия. Когда я говорю, что мужика нет, ты мне не веришь. Когда говорю, что есть – то же самое.
– Я же не идиотка, – пробурчала она, – в таком виде ты бы ни одному мужику не показалась. А если бы показалась, то он бы тут же сбежал.
– Слушай, ты пришла сюда, чтобы меня оскорблять? – разозлилась я. – Если так, то можешь уматывать. Я не обидчивая.
– Между прочим, я пришла тебя в гости пригласить, – надулась Веруся, – хотела тебе своего нового друга показать.
– Опять нового? – усмехнулась я.
– Да нет же, я тебе о нем рассказывала. Помнишь, тот, с которым я познакомилась во дворе. У него еще машина сломалась, – Верка понизила голос, но время от времени ее страстный шепот вдруг срывался на восторженный визг. Она была похожа на старшеклассницу, которая взахлеб рассказывает подружкам о новом блондинистом учителе физики.
Я нахмурилась. Сколько дней (или недель?) прошло с тех пор, как я видела соседку в последний раз? Обычно у нее так надолго кавалеры не задерживаются. Ну вот, если даже несносная Веруся выйдет замуж, это будет таким сокрушительным ударом по моему самолюбию! Самое время в существование венца безбрачия поверить.
– А зачем меня-то с ним знакомить? Не боишься, что уведу?
Она насмешливо посмотрела на мой продранный тапочек, из которого кокетливо выглядывал большой палец. И на встрепанные свалявшиеся кудри. Я поняла, что все эти детали она считает несовместимыми с понятием «соперница».
– Пойдем, Санька. У нас тортик есть. Чайку попь ем, развеешься. Мне интересно твое мнение услышать!
Свое мнение я озвучивать не стала. Потому что оно заключалось в том, что ни один нормальный мужчина не будет встречаться с такой невыносимой теткой, как моя Веруся. Даже несмотря на то, что теперь она вполне сносно выглядит. Но она же болтает без умолку, в ее квартире вековая пыль, и целыми днями она развлекается тем, что включает на полную громкость латиноамериканские сериалы, а потом обсуждает с телефонными приятельницами перипетии жизни бесконечных Хуанов, Педро и Луисов-Антонио.
– Пойдем! – Верка схватила меня за руку. – Ну пожалуйста!
– Да куда я пойду в таком виде-то? – Я плотнее закуталась в халат. А может быть, и правда сходить к соседке на чаепитие? Даже интересно посмотреть на отчаянного смельчака, который продержался в ее навязчивых объятиях больше двух недель.
– А ты переоденься, – предложила деятельная Вера, – да, на твоем месте я бы еще причесалась и почистила зубы.
– Ну не знаю… – задумчиво протянула я, пропустив ее хамство мимо ушей.
– Тут и думать нечего. Слушай, Санька, у меня есть идея лучше. Погода хорошая, давайте все вместе сходим в кафе на углу, мороженого поедим! Ты одевайся, а мы тебя на улице подождем.
Я задумчиво нахмурилась. Сижу дома больше недели, и, положа руку на сердце, на улицу меня даже не тянет. Но так я могу превратиться в замкнутого отщепенца, который боится солнечного света и давно разучился говорить. Продукты я буду заказывать по Интернету, разговаривать только с надувной куклой Нюшей, не ходить в салоны красоты, толстеть, дичать, да и еще я, наверное, смогу установить новый рекорд Гиннесса в номинации «Самые длинные ногти на ногах». Наверное, мне стоит проветриться, подышать загазованным московским воздухом с легкой примесью кислорода и купить каких-нибудь продуктов. Поскольку за последние дни я невероятно осунулась, можно ни в чем себе не отказывать. Обычно я беру с собой в гастроном калькулятор. У меня есть странное правило – запрещаю себе покупать больше двух с половиной тысяч калорий за один раз. Это жутко неудобно. Приходится долго рассматривать баночки и коробки, считать, записывать. Зато система работает безотказно. Так вот, сегодня я могу об этом забыть.
– Да, пожалуй, я пойду, – сказала я, – но мне надо привести себя в порядок.
– Надеюсь, – хмыкнула Верка, – потому что, если ты выйдешь из дома с такой прической, тебя немедленно арестуют.
* * *
Через пять минут я уже с пронзительным визгом забиралась под ледяной душ. Энергично поработала массажной щеточкой для лица, вылила на себя полбанки шоколадного жидкого мыла. Результаты впечатляли – от меня пахло, как от кондитерского магазина, а щеки стали красными – и эта краснота в целом напоминала естественный румянец (ну а на самом деле я просто немного перестаралась с щеткой).
