Вечерами, когда он, усталый, возвращался со службы, она выключала электрический свет, и они при свечах пили чай из самовара с колотым сахаром. Потом он приносил два-три ведра теплой воды из кухни, и в большом тазу они мыли сонную Наташу. Укладывали ее спать в кроватку, застеленную чистым бельем. Все дышало уютом в их доме. Кирилл и Женя были счастливы так, как могут быть счастливы два молодых супруга в самом начале их совместной жизни, растя и вскармливая свое дитя-младенца, невзирая ни на какие ужасы и препятствия жизни, включая даже страшную Гражданскую войну, бушевавшую уже на окраинах России.
* * *
Новому правителю Юга России и Главнокомандующему Русской Армией барону П. Н. Врангелю провидение отпустило всего шесть месяцев 1920 года. Будучи человеком от природы благородным, одаренным, не высокомерным, трезвым, он звезд с неба не хватал. Он, несомненно, заранее учел ошибки своего предшественника и смело пошел, казалось, на невозможные при Деникине компромиссы, пытаясь привлечь на свою сторону различные слои населения. Несмотря на свое аристократическое происхождение, барон был откровенным сторонником федеративного устройства будущей России. Он сразу же призвал общественность к признанию политической самостоятельности Украины. Согласно особому указу, принятому осенью 1920 года, украинский язык на территориях, контролируемых Русской армией, признавался общегосударственным наравне с русским. Все эти действия имели целью заключение военного союза с армией Директории Украинской Народной Республики, возглавляемой Симоном Петлюрой. Но тот к тому времени почти потерял контроль над территорией Украины. Тогда Врангель постарался наладить контакты с руководителями повстанческих украинских формирований, в том числе с Махно. Однако успехов здесь он не добился, а его парламентеры были расстреляны махновцами. Правда, командиры более мелких формирований «зеленых» охотно вступали в союз с новым правителем Юга. Еще одним важным его шагом было то, что барон сразу же признал независимость горской федерации Северного Кавказа. Но туда уже твердой ногой вступили войска РККА. Стремясь привлечь на свою сторону казачество, Врангель обнародовал ряд указов по областной автономии казачьих земель. Но и в казачьих землях уже надежно водворились части Красной Армии.
При поддержке главы правительства Юга видного экономиста и реформатора А. В. Кривошеина Врангель разработал ряд законодательных актов по аграрной реформе, среди которых главным являлся «Закон о земле», принятый правительством 25 мая 1920 года. Основу этой программы составляло положение о принадлежности большей части земель страны крестьянам. Барон признал законным захват крестьянами помещичьих земель в первые годы после революции. Правда, крестьяне должны были внести определенный (почти символический) денежный или натуральный взнос в пользу государства. Но было уже поздно, ибо советский «Декрет о земле» занял уже прочное, головное место в сознании российского крестьянства. Петр Николаевич повел ряд административных реформ в Крыму. Главной была реформа местного самоуправления – «Закон о волостных земствах и сельских общинах». Это, конечно, вызвало волну восторгов и рукоплесканий в среде либеральной русской интеллигенции, но для того, чтобы эта реформа оправдала себя, белым нужно было продержаться в Крыму еще лет двадцать. Барон чистосердечно покровительствовал рабочим, приняв ряд положений по рабочему законодательству. Но немногочисленное рабочее население Крыма с недоверием отнеслось к нему.
При вступлении в должность Главнокомандующего ВСЮР Врангель видел своей основной задачей не борьбу с красными, а задачу «с честью вывести армию из тяжелого положения». В этот момент мало кто из военачальников мог предполагать саму возможность активных военных действий, да и боеспособность войск после полосы катастроф ставилась под вопрос. Несмотря на все предпринимаемые меры, материальные и человеческие ресурсы Крыма были истощены. Великобритания фактически отказалась от дальнейшей поддержки белых, предложив обратиться «к советскому правительству, имея в виду добиться амнистии». Сообщив одновременно, что британское правительство откажется от какой бы то ни было поддержки и помощи в случае, если белое руководство вновь откажется от переговоров. Эти действия Британии, расцененные как шантаж, не повлияли на принятое решение продолжать борьбу до конца. Британский ультиматум о «прекращении неравной борьбы» нанес очень тяжелый удар по моральному состоянию войск. Это послание британцев стало первым международным документом, полученным Врангелем в ранге руководителя Белого движения. Врангель напишет позже в своих мемуарах: «Отказ англичан от дальнейшей нам помощи отнимал последние надежды. Положение становилось отчаянным…»
При вступлении своем в должность Главнокомандующего ВСЮР Врангель, осознавая всю степень уязвимости Крыма, сразу же предпринял ряд предупредительных мер на случай эвакуации армии. Как разумный человек, он стремился избежать повторения катастрофы и хаоса Новороссийской эвакуации. И, как показали дальнейшие события, это во многом удалось ему. Барон также понимал, что экономические ресурсы Крыма ничтожны и несравнимы с ресурсами Кубани, Дона, Сибири, которые на два года ранее явились благодатной почвой для рождения и стремительного роста Белого движения. Пребывание же Крыма в изоляции могло привести к голоду.
Так или иначе, но ко времени прихода этого талантливого и незаурядного правителя к власти Белая борьба была в основном уже проиграна как в международной, так и во внутренней политике.
* * *
Расстановка сил на советско-польском фронте к маю 1920 года:
На южном участке фронта – от Днепра до Припяти. Войско Польское: 6-я армия генерала Вацлава Ивашкевича; 2-я армия генерала Антони Листовского; 3-я армия генерала Эдварда Рыдз-Смиглы. Всего: 30,4 тыс. штыков и 4,9 тыс. сабель. Этим силам противостоял Юго-Западный фронт Александра Егорова: 12-я армия Сергея Меженинова; 14-я армия Иеронима Уборевича. Всего: 13,4 тыс. штыков и 2,3 тыс. сабель.
На северном участке фронта – между Припятью и Западной Двиной. Войско Польское: 4-я армия (район Полесья и Березины) генерала Станислава Шептицкого; оперативная группа генерала Леонарда Скерского (район Борисова); 1-я армия (район Двины) генерала Стефана Маевского; Резервная армия генерала Казимежа Соснковского. Всего: 60,1 тыс. штыков и 7 тыс. сабель. Им противостоял Западный фронт Михаила Тухачевского: 15-я армия Августа Корка; 16-я армия Николая Соллогуба. Всего: 66,4 тыс. штыков и 4,4 тыс. сабель.
Таким образом, в Белоруссии силы были примерно равны, а на Украине поляки обладали почти трехкратным численным превосходством, которое польское командование решило максимально использовать, перебросив на это направление дополнительно войска общей силой в 10 тыс. штыков и 1 тысячу сабель. Кроме того, действия поляков, в соответствии с договором, поддерживали войска Петлюры, насчитывавшие в то время около 15 тыс. человек. И грянул гром…
Наступление поляков началось 25 апреля 1920 года. Польские войска атаковали позиции Красной Армии по всей протяженности украинской границы и к 28 апреля заняли линию Чернобыль – Казатин – Винница – румынская граница. Были захвачены Житомир и Коростень. Командарм Сергей Меженинов, не рискуя вступать в бой, отвел на восток войска 12-й армии, части которой были разбросаны на большом расстоянии друг от друга, потеряли единое управление и нуждались в перегруппировке. В эти дни поляки взяли в плен более 25 тысяч красноармейцев, захватили 2 бронепоезда, 120 орудий и 418 пулеметов. В Житомире 26 апреля Юзеф Пилсудский выступил с обращением к украинскому народу, подтвердив его право на независимость и собственный выбор государственного устройства. Со своей стороны, Симон Петлюра подчеркнул незыблемость польско-украинского союза. В оставленный частями РККА Киев 7 мая торжественно вступила польская кавалерия. Вскоре полякам удалось создать на левом берегу Днепра плацдарм глубиной до 15 верст.
Тухачевский решил воспользоваться отвлечением части сил польской армии с белорусского направления и 14 мая начал наступление на позиции поляков силами 12 пехотных дивизий. Несмотря на первоначальный успех, к 27 мая наступление войск Красной армии захлебнулось. А 1 июня 4-я и части 1-й польской армии перешли в контрнаступление против 15-й советской армии и к 8 июня нанесли ей тяжелое поражение. 15-я армия потеряла убитыми, ранеными и пленными более 12 тыс. бойцов.
Взятие украинских и белорусских городов, местечек и сел сопровождалось дикими еврейскими погромами, издевательствами, насилием, убийствами и зверствами по отношению к местным большевикам, их семьям и просоветски настроенному населению. Все это творилось под националистическими лозунгами «Самостийной Украйны» и «Великой Польши».
