— Йохан?
— Да, мой конт?
— Бери пятерых и тщательно обшарь окрестности. В случае опасности разрешаю применять боевые заклинания без всяких ограничений.
— Вообще без ограничений?
— Да.
Удивление оруженосца объяснимо — Стражи не избалованы магическими способностями, и нынешняя подзарядка, сделавшая их равными по меньшей мере магистрам, вызывала непреодолимое желание экономить. Когда ещё выпадет возможность почувствовать себя всемогущим?
— Убивай всех, Йохан! Благой Вестник сам отделит правых от виноватых.
— А вы, мой конт?
— Устроим привал и подождём тебя. Иди же, мой мальчик.
ГЛАВА 21
— Шевели булками, скотина! — Михась кольнул копьём пленного пиктийца в задницу, отчего тот рванул вперёд, сильно натянув верёвку. — И под ноги смотри, мозгляк!
Пиктиец смотрел. А что оставалось делать Йохану Брисберну, оруженосцу конта Браггиса? А ничего… разве что возблагодарить Благого Вестника за случайно услышанные важные сведения, из-за которых тёмные оставили его в живых. А пятеро стражей так и остались валяться в лесу…
Как всё хорошо начиналось — разъезд Йохана застал роденийцев на открытой со всех сторон поляне и тут же пошёл в атаку, подняв магические щиты. Магические, да… Кто же знал, что у тех давным-давно закончились заряды к огнеплюйкам и всё их вооружение состоит из мечей и самострелов? Как раз на болты защита и не рассчитывалась. Может быть, опытные дракониры и ставят её против всего, но…
Это «но» и сгубило.
Залп в упор вышиб из сёдел сразу четверых, а самому Йохану досталась обыкновенная верёвка с привязанными на концах камнями. Бросивший её родениец с серебряными глазами выкрикнул что-то непонятное, и мир для свалившегося с коня оруженосца померк, вернувшись лишь к концу дня.
Очнувшись, юный Страж Тумана обнаружил себя примотанным к дереву, украшенному повешенными вверх ногами патрульными. А рядом — три небольших холмика с пирамидками из свежесрезанных веток. Далее последовал короткий допрос, закончившийся предложением обменять жизнь на информацию. Третьего варианта не было.
— Миха, ты с ним аккуратнее, — профессор шёл сзади, что придавало пиктийцу прыти. — Ноги переломает.
— Не. Не переломает, — откликнулся Кочик. — Он теперь к своим попасть боится больше, чем с нами остаться.
Йохан обиженно засопел, но промолчал. Родениец прав — Стражи Тумана не простят предательства и не станут выслушивать оправдания. Остался в живых? Предатель! И просто повешением не отделаться — у опытных палачей можно умирать месяцами.
В Корпусе — опытные.
Бывший оруженосец пиктийского конта прислушался к грохоту далёкого обвала и с тайным удовлетворением отметил, что шансы вновь увидеть недавних сослуживцев уменьшились ещё немного. Какая по счёту ловушка сработала? Восьмая, если память не подводит. И в организации всех их пришлось принять участие в качестве подсобной силы.
Тёмные вообще поражают своей жестокой хитроумностью — не вступая в бой, уничтожили чуть ли не половину брошенных на перехват туманников. Те ничего не смогли противопоставить грамотно направленной стихии. Какой магический щит сможет удержать камнепад? Он лишь отсрочит смерть, оставив целым и невредимым умирать под грудой обломков без всякой надежды воспользоваться эвакуационным порталом за неимением такового. Жители Империи не любят горы, и горы отвечают им взаимностью.
Роденийцы же, судя по всему, чувствуют себя как дома. Особенно вон тот, именуемый спутниками профессором. Прыгает молодым и резвым франком, а на реплики товарищей отвечает совсем непонятно:
— Да наша прогулка и на вторую категорию не тянет! Вперёд и с песней, юные туристы!
Почему военные строители, специализирующиеся на возведении крепостей, должны петь, Йохан так и не понял. [4]Да и сил не осталось хоть что-то понимать.
— Всё, не могу больше! — старший сотник Медведик сбросил с плеч лямки тяжёлого мешка. — Ерёма, хоть расстреливай, но дай перед этим отдохнуть.
Барабаш тоже избавился от ноши и требовательно посмотрел на профессора. Тот с досадой махнул рукой:
— Да что с вами, слабаками, поделаешь… Останавливаемся на обед.
— С дремотой? — с надеждой в голосе спросил один из бойцов, попавший в штрафную тысячу за то, что спросонья пристрелил добытого пластунами языка. — Всё равно ночью не уснём.
Мысль об очередной ночёвке в горах отравляла жизнь многим. На такой высоте деревья с кустами почти не растут, так что на костёр можно не рассчитывать, и от холода к утру даже колбаса в заплечных мешках замерзает. Хорошая роденийская колбаса, сделанная из пиктийской баранины на пиктийской же территории.
Йохана тоже пытались ею накормить, но он отказался, сославшись на обет не вкушать мясную пищу до совершеннолетия, которое наступит лишь через год. Отстали, пожимая плечами. Мол, самим больше достанется. Да и пусть достанется, потому как оруженосец, с детства воспитанный на рассказах о роденийских обычаях, опасался быть съеденным в случае нехватки продуктов. Лучше уж экономить на собственном желудке, чем попасть в чужой…
Конт Браггис не оставлял надежды догнать и уничтожить роденийских разбойников. Стражи Тумана шли за ними по пятам, но, увы, всегда отставали на полдня. Горы, это всё горы, прокляни их Благой Вестник! Если тёмные успеют выйти на перевал Тысячи Черепов, то могут считать себя в безопасности — место, где много веков назад Эрлих Белоглазый уничтожил армию императора Пипина Буйного, идеально приспособлено для обороны самой природой.
— Я задницей чувствую близость роденийцев! — новый оруженосец конта изо всех сил изображал охотничий азарт, скрывая за ним страх, и не заметил двусмысленности фразы.
На неё обратил внимание сам Браггис.
— Юноша, сейчас не время предаваться фантазиям, да и вряд ли тёмных соблазнят ваши натёртые седлом прелести. Что с нашими ранеными?
— Ещё четверо ушли к Благому Вестнику, мой конт!
Это хорошо — у отрядного медикуса лёгкая рука, и переход в мир иной происходит безболезненно. Но разбойники заплатят за всё! За раздавленных камнепадами, за снесённых в пропасти осыпями, за ужаленных горными скорпионами, за… Да, за всё!
— Что сообщают передовые дозоры, юноша?
Пешие дозоры, между прочим. Лошадей пришлось оставить в предгорьях, взяв с собой лишь десяток в качестве запаса продовольствия. Семь штук уже съели, и если бы не стремительно сокращающееся количество едоков…
— Роденийцы устроили привал, мой конт! Ветер доносит запах жареного мяса.
— Они нашли дрова?
— Не могу знать, мой конт!
— Так идите и узнайте!
В самом деле, откуда у тёмных топливо для костров? Неужели среди них есть маги, способные поджигать камни? Но это же сказки!
Матвей Барабаш крутил пиктийские трофейные шпаги с насаженными кусками колбасы и время от времени покрикивал на Кочика:
— Добавь жару! Стоп, убавь чуть-чуть! Вот так хорошо!
Способ приготовления горячей пищи предложил бывший лётчик. Михась вспомнил некоторые подробности их боя перед самым выходом из окружения и заявил:
— А если попробовать кристаллы от огнеплюек?
Его тут же подняли на смех, так как единственная сохранившаяся в отряде огнеплюйка служила скорее украшением, чем оружием, — огнеприпас израсходовали ещё под Эдингташем, а последние заряды от ДШК к ней не подходили.
— Да если бы и подходили, — объяснял Вольдемар Медведик. — За сожжённый мешок с колбасой я тебе сам глотку перегрызу.
Но профессор как человек науки сразу понял суть предложения и согласился на эксперимент, состоявший в том, чтобы правильно определить расстояние, на котором кристаллы разогреваются под воздействием магии пленного пиктийца, но ещё не взрываются. Йохана заставили подойти к куче камней, а Михась при помощи копья и верёвки двигал оруженосца вперёд и назад, руководствуясь командами Барабаша.
— Не подгорит? — беспокоились ожидающие пайки бойцы.
— Учить меня будете, — проворчал Матвей. — Слушай, Ерёма, а этих пиктийцев можно дома вместо печки использовать.
— Вместо дров, — усмехнулся профессор и прикрикнул на побледневшего пленника: — А ну не дёргайся, полено!
— Товарищи командиры, ползут!
Запыхавшийся боец довольно улыбался, но вместо благодарности получил выговор от старшего сотника:
— Ты, Митяй, хотя бы паузы между словами делай. Частишь, как ДШК, и поэтому у тебя вместо пиктийцев товарищи командиры ползают.
— И они тоже, — согласился посыльный. — Младший сотник Барабаш и ползёт.
— Куда?
— Колдунам навстречу.
— Зачем?
— Вроде как сказал, что всех убьёт — один останется.
— Идиот, — сделал вывод Медведик. — Но идиот храбрый.
Конт Браггис шёл в атаку в первых рядах, показывая пример приунывшим от больших потерь Стражам. Точнее — полз, прикрываясь магическим щитом, непроницаемым для любого оружия, будь то огненные шары из нечестивых роденийских огнеплюек или обычная стрела. Да пусть даже болт самострела и брошенное копьё… Тёмные обречены. Главное — не спугнуть их и не позволить разбежаться. Прихлопнуть могучим ударом! Раздавить железной пятой!
