Читаем без скачивания Выйти замуж за эльфа - Татьяна Андрианова

– Он практически бесценен.

Следопыт спокойным, властным движением человека, привыкшего, что с ним никто не спорит, оттер опешивших эльфов от моего стула и спокойно уселся по правую руку от меня.

– Я подумал, что тебе будет приятнее компания знакомого человека, – заявил он, бесцеремонно нагружая свою тарелку едой.

17

Дагориэль устроился поудобнее. В конце концов, спешить ему было совершенно некуда: до жертвоприношения его услуги вряд ли кому-то понадобятся. К тому же уснуть при таком раскладе все равно не удастся, так почему бы не уподобиться сказителю? Сначала возникла затяжная, напряженная пауза, как бывает, когда кто-то выходит на сцену и с ужасом обнаруживает, что не просто плохо выучил текст, а все слова позабыл напрочь и оставшиеся в обомлевшем мозгу мысли мечутся в панике, не зная, что предпринять. Словом, сказать что-то необходимо, а на ум, кроме «кушать подано», ничего не идет.

Полуэльф постарался устроиться на прелой соломе с комфортом, насколько это вообще возможно в антисанитарных условиях каменного мешка, набрал в грудь спертого воздуха подземелья и начал свой рассказ:

– Вы когда-нибудь слышали об эльфийском клане Золотого Дракона?

Горыныч и Вероника отрицательно покачали головами. Движение получилось синхронным и на редкость сплоченным, только в темноте Дагориэль при всем желании не мог его разглядеть. Впрочем, он и так знал, что только эльфы могут навскидку без запинки отчеканить пару сотен великих эльфийских родов и ни разу не споткнуться. Людям этого не то чтобы не дано, просто смертным были известны далеко не все города перворожденных.

– Итак, начну, пожалуй, с того, что мать прекрасной Ярондэль – Верховная жрица Матери Драконов Леди Эллизариэль. Это очень волевая и властная женщина. Она спит и видит себя на троне. На самом деле быть Верховной жрицей практически то же, что и женой Правителя клана. То есть испокон веков так и велось. Титул Верховной жрицы автоматически предполагал замужество с Правителем клана, и до нынешнего главы клана так и было. Не знаю, в чем тут вышла загвоздка, то ли у него была личная неприязнь к Эллизариэль, то ли его не особо радовала перспектива находиться под каблуком у жрицы (в клане царит матриархат в память о прекрасной эльфийке, чья красота настолько потрясла Золотого Дракона, что он обратился прекрасным юношей, чтобы стать ее мужем), только он умудрился обручиться с Правительницей клана Голубой Розы Эльвиориэль.

Надо сказать, этот брак был выгоден обоим Правителям. Эльвиориэль получала мужа, который никогда не вмешивался в дела клана, а он, Лориндэль, жену, которая и не думала им командовать. Словом, все счастливы, все довольны.

– Кроме Верховной жрицы, – вставил Горыныч свое слово в повествование.

– Да, – подтвердил Дагориэль, – кроме Эллизариэль. И ее можно понять. Трон был практически у нее в руках, мысленно она уже видела на своей златокудрой головке корону Правительницы, – и тут такой удар судьбы. К удивлению окружающих, Эллизариэль быстро утешилась, найдя семейное счастье в объятиях среднего брата Правителя – Мистраэля. Правда, сам Мистраэль не особенно разделял ее радость от женитьбы. Злые языки поговаривали, что чересчур властная жена довела несчастного до ручки, и в один прекрасный день он просто отправился на охоту и не вернулся, оставив молодую жену растить двух детей в одиночестве. Правитель Лориндэль до сих пор разыскивает своего брата, но пока безрезультатно. В самом клане мнения разделились: одни считают, что Мистраэль просто сбежал от своей жены и живет теперь где-нибудь на Северном полюсе в иглу, радуется обществу белых медведей и любуется северным сиянием, другие – что его действительно нет в живых и к его безвременной кончине приложила руку сама новоявленная супруга после того, как муж неоднократно отказывался от убийства старшего брата, чтобы занять трон. Словом, тайна, покрытая мраком.

– И это брат Правителя! – презрительно фыркнула Вероника. Она постаралась вложить в этот звук все свое негодование к безответственности отца эльфийского семейства.

Горыныч издал нечто среднее между хрипом полузадушенной утки и всхрапом старой пожарной лошади.

– Будете перебивать, перестану рассказывать, – пригрозил Дагориэль.

Ящер и девушка благоразумно умолкли, опасаясь лишний раз вздохнуть. Вдруг и впрямь перестанет рассказывать, а в темнице других развлечений как-то не предусмотрели. Непростительная оплошность со стороны тюремщиков. Вероятно, предполагалось, что оставшиеся до жертвоприношения часы следует провести в тягостном ожидании грядущего.

Дагориэль глубоко вздохнул, устроился поудобнее на жалких клочках соломы и продолжил повествование:

– Итак, у Верховной жрицы и брата Правителя родилось двое детей. Мальчик – Мистраэль и девочка – Ярондэль. С самого начала Эллизариэль души не чаяла в дочери, а сына всегда считала неумехой, растяпой и неудачником, чему, безусловно, немало способствовали гены пропавшего без вести отца. С дочерью же было все наоборот. Любой, даже самый незначительный успех расценивался заботливой матерью чуть ли не как достижение века. Результатом подобного воспитания стала огромная взаимная неприязнь двух чад, их постоянные склоки и свары, а также многочисленные комплексы у Мистраэля и непомерные амбиции у Ярондэль. И если Мистраэль худо-бедно смирился со своим незавидным положением вечного мальчика на побегушках и тихо прячется в тени собственной матери, то с Ярондэль все не так просто.

Трудно смириться с собственной ничтожностью в глазах матери, но еще труднее жить с манией величия в сочетании с посредственным магическим даром. Сначала Ярондэль пожелала ни больше ни меньше, как стать верховным магом клана, но с удивлением обнаружила, что не только не выиграла конкурс на замещение вакантной должности придворного мага, но даже не вошла в первую десятку. Девушка тяжело переживала удар судьбы, но заботливая мамочка поспешила утешить глубоко разочарованное в жизни чадо. Эллизариэль доходчиво и весьма популярно разъяснила огорченной дочурке, что результаты были нагло подтасованы злопыхателями, чьи дети, разумеется, мизинца Ярондэль не стоят, но надо же и бездарностям где-то устраиваться, а место при дворе такого Правителя, как Армандель, на дороге не валяется. Сама же Ярондэль несомненно чудо как талантлива, а такие таланты просто не могут оставаться незамеченными.

Ярондэль подумала-подумала и… согласилась с матерью, справедливо рассудив, что Эллизариэль старше и мудрее, а значит, ей видней. Воспрянувшая духом Ярондэль решила больше не размениваться по мелочам. В самом деле зачем ей место придворного мага? Вот целый клан – это да! А еще лучше сразу два клана. С этой целью прекрасная Ярондэль заслала сватов к молодому принцу клана Голубой Розы. А что? Он хоть и молодой эльф, но перспективный, все-таки целых двух кланов наследник. Правда, сам принц счастья своего не оценил и едва не ударился в бега. Но Правительница Эльвиориэль не зря носит свою корону. Первым делом она изловила перепуганного отпрыска и засадила под домашний арест, чтобы не вздумал глупостей наделать. Затем рассыпалась перед Ярондэль в изысканных извинениях. Сказала, что нехорошо, мол, двоюродных брата с сестрой женить, такой союз близких родственников на будущем потомстве может сказаться не самым лучшим образом. Словом, и тут у Ярондэль ничего путного не вышло.

– Бедняжка, – сочувственно вздохнула Вероника, проникнувшись горькой судьбиной эльфийской девушки. – И тут у нее ничего не получилось.

– Нашла кому сочувствовать! Эта бедняжка нас, между прочим, в сырое подземелье засадила и в жертву принести обещала, – обиженно протянул Горыныч.

– И все равно она несчастная, – закусила губу девушка. – За что ни берется – ничего не выходит. Тут кто хочешь озлобится.

– Если вы оба не закроете свои рты, я закрою свой, – вклинился Дагориэль. – Вам, как я погляжу, хватает тем для дискуссий.

Змей и девушка, пристыженные, замолчали и напряженно уставились на собеседника. Полуэльф довольно усмехнулся, прекрасно понимая, что ухмылки в темноте никто не заметит. Его речи еще никто не слушал с таким жадным вниманием. И, черт побери, ему начинало нравиться настороженное ожидание публики. Жаль, что понял он это так поздно, когда нет времени что-либо начинать и что-то менять в своей жизни. А то пошел бы в странствующие барды или сказителем стал. Он отчетливо осознал свое одиночество в этом мире. Не то чтобы раньше полуэльф питал какие-то иллюзии насчет своего положения в обществе, нет. Он прекрасно знал, что никому не был дорог, его терпели, стараясь не замечать, и только. Никому нет дела до того, встретит ли он следующий восход солнца или нет. Более того, никто даже не заметит его исчезновения. Разве что мать вздохнет с облегчением, избавившись наконец от своего позора и позора своего рода. Дагориэль досадливо тряхнул головой, отгоняя печальные мысли.